dc-summit.info

история - политика - экономика

Четверг, 22 Июня 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внутренняя политика На круги своя: в Верховной Раде снова «Группа 239»

На круги своя: в Верховной Раде снова «Группа 239»

На круги своя: в Верховной Раде снова Группа 239

31 марта председатель Верховной Рады В. Литвин объявил о том, что к коалиции "Стабильность и реформы" присоединился еще один депутат-"одиночка", и ее численность, вследствие этого, достигла 239-ти человек.

Таким образом, парламентское большинство вышло на уровень количественных параметров, имевший место в истории украинского парламентаризма, по крайней мере, дважды. Сначала в начале 90-х гг., когда в ВР первого созыва существовала "группа 239" из числа депутатов от Компартии Украины. Затем - в 2006, когда в коалиции фракций ПР, СПУ, КПУ оказалось тоже 239 депутатов. Вот уж воистину - "…на круги своя"!

Сравнение самой первой "группы 239" с ее нынешней формальной "реинкарнацией" вряд ли имеет смысл. Слишком уж много самой разной воды, в том числе - парламентской, утекло за годы, разделяющие два эти явления как в самой Украине, так и за ее пределами. Слишком уж не похожи друг на друга как исходные ситуации каждого из депутатских объединений, так и обстоятельства, определяющие характер развития этих ситуаций.

Оригинальная "группа 239", как многие помнят, хоть и представляла собой формальное большинство в ВР, в своей деятельности придерживалось преимущественно тактики выжидательно-оборонительной. О какой-либо собственной самостоятельной "игре" никто из "большевиков" того времени не думал, мечтая лишь о том, чтобы как можно дольше оттянуть миг добровольно-принудительной сдачи в плен "национал-демократам", пребывавшим в ту пору на коне и одну за одной проводившим наступательные операции как в парламенте, так и за его пределами.

Группа была прямо и непосредственно связана с Компартией Украины, причем, не с нынешней, "симоненковской", коммунопародией, а с той, что еще не до конца отказалась от своей "руководящей и направляющей" роли, закрепленной в Конституции. В атмосфере тех лет, насыщенной и даже, может, перенасыщенной демократическо-антикоммунистическим духом, это обстоятельство воспринималось как нечто негативное. Видимо, по этой причине репутация и самой "группы 239", и большинства ее членов была весьма далека от безупречной.

В 2006-ом большинство в составе фракции Партии регионов и двух ее союзников уже не имело той негативной посткоммунистической ауры, которая сопровождала их предшественников. Наличие в составе коалиции Компартии П.Симоненко, конечно, придавало ей соответствующий оттенок, но это был именно оттенок. Лицо парламентского большинства определяли все-таки "регионалы". Именно они с точки зрения "оранжевых" демократов, наследников национал-демократов 90-х, были врагами номер один.

Политическое позиционирование, цели, задачи, формы и методы работы нынешней коалиции, в принципе, мало чем отличаются от тех, которые имели место четыре года назад. И оппоненты "группы 239" образца 2010 года те же самые, что у ее предшественницы. Тем не менее, между двумя этими депутатскими образованиями больше различий, чем сходств.

И главное из них это - реальный шанс на пополнение рядов, на превращение в "группу 260", а при определенных обстоятельствах даже, возможно, в "группу 270". Каждая дополнительная десятка депутатов в данном случае чрезвычайно важна, поскольку приближает большинство к заветному рубежу перехода количества в новое качество, способное открыть создателям коалиции дорогу к контролю над тремястами депутатскими "штыками" со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Показательно в этой связи, что новейшая "группа 239", возникнув в середине страстной недели, просуществовала всего пару дней, уже к страстной пятнице превратившись в "группу 240". Крайне вялая и аморфная реакция на этот факт со стороны оппозиции стала лишним подтверждением того, что особого удивления такое развитие событий ни у кого не вызвало.

Остановить количественный рост коалиции парламентская оппозиция сегодня не в состоянии, как минимум, по двум причинам. Во-первых, ввиду собственной разобщенности и дезориентированности. Во-вторых, в связи с тем, что у коалициантов остаются ресурсы для наращивания "мускулов". Так же, как нет приема против лома, не существует действенного механизма, способного воспрепятствовать перетеканию депутатских кадров на сторону победителей, даже несмотря на то, что с правовой точки зрения этот процесс отнюдь не столь безупречен, сколь бы этого хотелось его организаторам.

Третье пришествие "группы 239" может дать развитию украинского парламентаризма новый импульс, в некоторой степени изменив как общее направление этого развития, так и его характер, темп и другие особенности.

Если нынешняя логика размышлений и действий коалиции особо не изменится, есть основания предполагать, что может быть в значительной степени подкорректирован целый ряд ключевых положений законодательно закрепленных основ внутренней и внешней политики Украины. И это очень серьезно, хотя бы по той простой причине, что коррекция государственного курса по определению не может проходить беспроблемно и безболезненно.

Тем более в условиях, когда однозначных решений и ответов на вызовы и угрозы современного исторического момента нет и, пожалуй, не может быть, когда "маршрут" продвижения вперед надо сверять и уточнять буквально на каждом повороте, без преувеличения по нескольку раз на дню.

Появление "группы 239" в Верховной Раде можно приветствовать, хотя можно и критиковать, видя в нем "конец демократии". Лично я принадлежу к сторонникам точки зрения, в соответствии с которой новое структурирование украинского парламента, если и означает какой-то "конец", то конец демократии неработающей, то есть, той, что имела место недавно, в пору существования коалиции меньшинства, представляемого как большинство, но неспособного предъявить наличие в своем составе 226-ти депутатов.

Оформление "группы 239" делает ВР работоспособной, и это не может не радовать и не вселять оптимизма. Хотя, признаюсь честно, определенная тревога все-таки остается. Слишком уж запущена общая ситуация, слишком остры и кардинальны первоочередные проблемы, слишком резки могут оказаться развороты, которые придется совершать украинскому государственному "кораблю", чтобы лечь на новый курс.