dc-summit.info

история - политика - экономика

Понедельник, 20 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внутренняя политика Куда ушел «Правый сектор»?

Куда ушел «Правый сектор»?

Куда ушел Правый сектор?

"Правый сектор" покинул улицу Грушевского. Сначала, еще утром в пятницу 14 февраля, одни его представители заявляли о том, что делать этого никто категорически не намерен. Днем того же дня в СМИ от имени других спикеров этой организации или, как ее с недавних пор стали называть, "объединением", точнее сказать, противозаконного военизированного формирования, пошла информация, что "правые" все-таки готовы пойти на такой шаг, но при определенных условиях, которые должна выполнить власть. Подавалась она – информация – в весьма красивой во всех отношениях упаковке, под видом того, что "ПС", дескать, вдруг озаботился проблемой возобновления движения транспорта по Грушевского и готов, дескать, способствовать его – движения – восстановлению.

Пока народ ломал голову над тем, кого же из тех, кто берется вещать от имени уличных вояк, слушать, и какому из их заявлений верить, а какому – не верить, вечером в пятницу было объявлено, что на данной площадке протестов бойцов-боевиков "Сектора" нет. Что они – ушли. Причем, давно. И, в отличие от Карлсона из мультфильма, который, как все помнят, "улетел, но обещал вернуться", уходя, тему возвращения особо не поднимали и не педалировали. Просто ушли – и все. Правда, кто-то из спикеров не преминул в сердцах бросить, что вернуться при желании они могут быстро и легко.

О самой "готовности способствовать" больше рассуждал на людях Д.Ярош, с некоторых пор ставший наиболее заметным лицом и голосом формирования, а затем закрепивший за собой и определение "лидер". О мотивировке готовности рассуждал для публики другой представитель "Сектора" – А.Тарасенко, тоже, как и Д.Ярош, "голос", но, в отличие от того, не "лидер". Не знаю, преследовал ли он именно такую цель, но его версия мотива прозвучала, мягко говоря, несколько странно и, к тому же, двусмысленно. С его слов вышло, что "правые" – специалисты не по защите или охране, а по нападению (!), на пятачке же возле стадиона "Динамо" теперь их умение ни к чему, приложить его там негде. Для охраны и защиты баррикад, возведенных там, остается, дескать, "Народная самооборона". На то она и самооборона, чтобы оборонять и сама себя, и других.

Уход "Правого сектора" с баррикад улицы Грушевского получился более чем демонстративным. Особенно, если принять во внимание тот факт, что к моменту объявления об уходе его бойцов на месте, откуда они уходили, по их собственным заверениям, их уже не было и в помине. Это дает основания предполагать, что история с "уходом" – не более чем очередной пиар-ход. Очередной, но важный, может быть, даже принципиально важный, призванный открыть новую страницу в истории объединения-формирования.

"Правый сектор" и тот, кто за ним стоит, начали, похоже, подготовку к началу новой большой игры. Теперь уже не в "страшных" и "ужасных" погромщиков и метателей бутылок с зажигательной смесью, а в ответственных граждан, хоть и настроенных радикально, но переживающих за судьбу страны и демократии в ней и готовых участвовать в ее – страны – спасении и в ее – демократии – укреплении и развитии.

На Грушевского "Сектор" в последнее время сидел достаточно тихо и скромно, в информационном пространстве материалов, посвященных ему, было немного. Заявление об уходе вызвало настоящий шквал сообщений в СМИ, причем, сообщений самого разного плана и содержания. В течение всего одного дня через отдельные, на первый взгляд, не связанные друг с другом публикации публике была, по сути дела, представлена программа "Правого сектора" (или, как его лидеры стали себя именовать, "Правого сектора" Майдана") как будущего нового субъекта политического процесса.

Вершиной этой всесторонне продуманной, тщательно спланированной, хорошо организованной кампании стало заявление-обращение "Правого сектора" к ООН, США и ЕС. Оно уж точно писалось не на пятом этаже Дома профсоюзов и не на пятачке возле стадиона "Динамо" в перерывах между провоцированием "Беркута". Текст написан очень грамотно, выверен до мельчайших деталей. Спич-райтеры президента Украины пишут, если даже лучше, то ненамного, и это говорит о многом. Главное назначение документа – попытка установления прямого, без посредников, контакта с внешним фактором, корректировка репутации и очищение себя от клейма "радикалов", создание предварительных условий для будущей легализации формирования в глазах Запада, проверка реакции на основные тезисы политической платформы, обещающей в будущем стать предвыборной программой.

Итак, вопрос дня или даже недели, а возможно, и месяца: куда ушел "Правый сектор"? Искать счастья в другом месте? Подыскивать новую площадку для открытия нового фронта в виде "Грушевского-2"?

Такое развитие событий было бы вполне в русле самой природы и характера этого, по сути своей, бандформирования, не мыслящего своего существования вне уличных беспорядков, драк, потасовок, провокаций. Новое нападение, однако, не вписывается в ту тактику, которою призывает, по крайней мере, на словах, взять на вооружение ряд деятелей парламентской политической оппозиции, и которая определяется понятием "мирное наступление". "Мирное" – означает без стычек с милицией, без наскоков на "Беркут", без провоцирования ответных действий силовиков в отношении, на самом деле, мирных, невоенизированных участников уличных протестов. Если "мирное", то "Правый сектор" участия в таком действе принимать не будет. Не на то учились, не за то боролись, не за то деньги брали.

А может, "Правый сектор" ушел с Грушевского не на другую улицу или другой перекресток, а – в политику? Еще в четверг такое предположение выглядело бы, скорее, как неудачная шутка или анекдот. В пятницу вечером появились веские основания задуматься над ним всерьез. В субботу, на Сретенье, когда зима с весной встречаются, они – основания – подтвердились и укрепились в еще большей степени. Ну, а в воскресенье рождение нового общественно-политического движения стало очевидным фактом. "Правый сектор" Майдана" начал свой путь к вершинам славы и власти.