dc-summit.info

история - политика - экономика

Понедельник, 01 Мая 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внутренняя политика Портфели без министров

Портфели без министров

Портфели без министров

Министр «без портфеля», который, как известно, не возглавляет отдельное министерство, может являться фигурой порой более значимой в составе правительства, чем руководитель иного самостоятельного ведомства. Такими, например, были Герман Геринг и Рудольф Гесс в составе кабинета рейхсканцлера Адольфа Гитлера (недаром, поколебать их величие почти удалось лишь в самом конце войны, когда за дело взялся сам Максим Исаев). Аналогичным статусом обладал в определенное время известный израильский политик Шимон Перес и десятки других авторитетных в мировом масштабе государственных деятелей.

На постсоветском пространстве широко также практикуется использование института вице-премьер-министров, кураторов сразу нескольких отраслей (допустим, «силового» или «гуманитарного» блока), которые по статусу обладают большим влиянием по сравнению с простыми руководителями министерств. В восточно-европейских странах наоборот, прослойка «вице», не обремененных конкретными министерскими заботами, зачастую считается лишним бюрократическим звеном и сводится к минимуму. Почему не культивировать создание неограниченного числа таких «знаковых» должностей для удовлетворения властных амбиций местных политических сил нашим соотечественникам совершенно не понять.

В большинстве случаев, однако, отсутствие «портфеля» не освобождает от ответственности, но дает больше простора для маневра в рамках более широких или, напротив, менее конкретизированных полномочий. Упрощенно, наблюдаем два подхода. Либо личности намертво привязываются к креслам, либо лавируют между ними, умело, при этом, пощипывая и покусывая их законных хозяев.

В ходе дискуссии о возможном распределении должностей в преддверие ожидаемой министерской ротации в правительстве Украины как-то на задний план отходит вопрос о целесообразности кадровых изменений в кабинете министров как таковых. И дело не в том, чьи «грязевые ванны целебнее» – обвинителей правительства в непрофессионализме или их яростных оппонентов. Вопрос в суммарной эффективности каких бы то ни было кадровых перестановок в нашей власти. 

В украинских реалиях можно смело утверждать об открытии вынесенного в заголовок феномена. У нас традиционно существуют десятки т. н. «портфелей», которым министры и даром не нужны. Своим появлением они лишь вносят ненужный ажиотаж в налаженную роботу подотчетных им ведомств. Посудите сами.

Наверное, лишь деятельность покойного Георгия Кирпы в должности министра транспорта стала нарицательным, и, что самое главное, положительным событием в коллективной народной памяти. Мало кто из простых смертных сейчас вспомнит, кто был его предшественником на этой должности или навскидку назовет пару-тройку членов кабинета министров образца 2006, 2002 или любого другого года.

Безусловно, в ряду министров – личностей следует вспомнить «прожженных» финансистов Виктора Пинзеника и Николая Азарова, «законников» Александра Лавриновича и Сергея Головатого, эпатажных Нестора Шуфрича и Юрия Луценка. Но тут мы имеем скорее дело со случаями, когда масштаб персоналий затмевал реальное положение в соответствующих сферах государственного управления. Никто не скажет, когда в Украине закончится пресловутая «азаровщина», начавшаяся задолго до правления Николая Яновича или сколько световых лет нам остается на пути к воплощению принципов верховенства права на общенациональном уровне.

Тем временем, универсальным воплощением украинского министра стал ветеран государственной службы на высших постах Анатолий Кинах, который, воистину, является воплощением всех базовых качеств отечественного чиновника. Человека, обладающего невозмутимостью, уверенностью и понятийным аппаратом Анатолия Кирилловича, легко представить как на должности министра экономики или ЖКХ, так и в качестве опекуна культурной или спортивной отраслей. Недаром народный фольклор приписывает ему граничащие с мистикой свойства сверхчеловека - киборга.  

Уверен, любой государственный служащий со стажем без колебаний ответит, каким бывает первый шаг новоназначенного министра вне зависимости от сферы его компетенции. Единственно правильный ответ – структурная реорганизация ведомства. По мнению автора, данное действо имеет тотемный характер для наших чиновников и олицетворяет реформаторский порыв лидера. Оно создает неповторимую атмосферу мобилизации сил для решения новых задач чрезвычайной важности, придает дополнительный импульс развитию здоровой конкуренции в коллективе. Оно оперативно настраивает работу столь нужной опознавательной системы «свой – чужой». Наконец, оно дает четкий сигнал начальству и подчиненным, что новый руководитель имеет свое уникальное видение и концепцию дальнейшего движения. Дальше, когда с горем пополам удается сколотить свору единомышленников и оторваться на полкорпуса от погони конкурентов, начинаются настоящие сложности.

Часто приходится слышать, что в основе в целом низкой эффективности работы руководителей украинских министерств лежит политическая природа их назначений. Здесь имеет место небольшая подмена понятий. Да, назначения являются результатом яростных торгов между политиками. Но не плодом конкуренции политических идеологий. На самом деле осознание того, что министрам фактически не по пути с их подшефными отраслями, появляется именно в условиях отсутствия политической программы, сфокусированной на решении реальных социально-экономических проблем, а не предвыборных лозунгах. Если бы на своих должностях министры действительно выступали в роли стратегов в деле формирования отраслевой государственной политики, согласно концепциям их «родных» политических сил, они могли бы более адекватно исполнять своих функции. А так, изображая чудо – менеджеров, ответственных за ежедневное повышение надоев и почасовое увеличение сбора коммунальных платежей, они обманывают сами себя и дезориентируют общество. 

В этих условиях отсутствуют объективные критерии оценки работы отдельных министров.

Если брать за основу динамику роста валового продукта в реальном секторе (эх, были времена…), то руководитель министерства промышленной политики заслуживал бы похвалы, не меньше, чем, допустим Ахметов с Коломойским.

Неизвестно также, какими были бы результаты наших олимпийцев в Пекине, если бы министр семьи, молодежи и спорта провел в период Олимпиады отпуск в Трускавце, а не отправился в служебную командировку в Китай в составе украинской спортивной делегации.

Общество не будет требовать отставки министра по борьбе с чрезвычайными ситуациями, если крупная авария, не дай Бог, произойдет на следующий день после его назначения. Но когда для него наступает момент ответственности – через месяц, год или в зависимости от мобильности нашего президента с его знаменитой лопатой?

Выход лишь одной из пяти книг в стране на украинском языке – показатель роботы министра культуры, происки известного эрудита и украинофила Дмитрия Табачника или беспристрастный индикатор общественных запросов?

Степень вороватости отдельных министров также с трудом поддается измерению. В большинстве случаев главные исполнители теневых схем формально находятся в министерствах и разнообразных ведомствах на вторых – третьих ролях, оставляя их руководителям счастливое право демонстрировать публике просто нечеловечески чистые руки. В тени, куда не очень активно прорывается журналистская и прочая толпа политических зевак происходит самое интересное. Но зато, там не так часто происходят кадровые потрясения.

Уже сегодня можно смело принимать ставки на предмет кардинальности изменений в связи с состоявшейся (ну, почти состоявшейся, если вспомнить сколь долго «сдавал дела» на этой же должности его кум) громкой отставкой одиозного министра иностранных дел Владимира Огрызка. Кадровые дипломаты, не стесняясь, принимают сегодня шуточные поздравления с этим знаменательным событием. Но, отбросив в сторону специфическое отношение министра к подчиненным, следует признать – кто бы ни стал сменщиком Огрызка, ветер перемен не коснется основных принципов работы одного из самых консервативных отечественных ведомств. С переменным успехом МИД будет продолжать озвучивать (именно озвучивать, а не отстаивать) сиюминутные интересы правящей верхушки или отдельных ее кланов в разных столицах мира. А что остается делать, если интересы государства формализованы в виде набора слегка устаревших лозунгов, сформулированных при помощи штампов парижской мирной конференции? Почему, по поводу и без него, Украина постоянно вынуждена выступать на внешней арене страной – просителем, если не сказать попрошайкой?

Радостные крики взрослых дядек-депутатов после отставки Огрызка вызывают слезы умиления – сломали гидре шею! Вот интересно только, сколько еще нужно созывать в очередном или внеочередном порядке сборище народных избранников, чтобы, наконец, стряхнуть пыль с законодательных основ внешней политики нашей страны? Вместо этого «гора» Верховной Рады, пыхтя и отдуваясь, периодически рожает «мышь» точечных кадровых ротаций, руководствуясь логикой текущего политического момента. 

Выступая на очередной церемонии выпуска слушателей Национальной академии государственного управления при президенте Украины, один их почтенных руководителей этого не менее уважаемого учреждения с известной долей иронии выразился в том смысле, что, не смотря на повышение образовательного уровня академии, кризис государственного управления в нашей стране с каждым годом лишь прогрессирует. Этот тезис нашел живой отклик и понимание среди выпускников. Им ли не привыкать жить в мире имитации и направлять все усилия на создание иллюзии бурной деятельности? Именно в этом залог выживания в нашей системе. Знать бы, существует ли еще эта самая система или уже давно превратилась в пустой мираж?