dc-summit.info

история - политика - экономика

Среда, 17 Января 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внутренняя политика Отложенный наложенный платеж, или Страсти по Майдану-2010

Отложенный наложенный платеж, или Страсти по Майдану-2010

Отложенный наложенный платеж, или Страсти по Майдану-2010

Народная мудрость гласит: долг платежом красен. История же учит, во-первых, тому, что красота-краснота платежа, бывает, отливает кровавым оттенком (как выражался Михаил Булгаков, с кровавым подбоем – или тех, с кого налоги выбивают, или тех, кому поставило подбои не стерпевшее гнета налогов население), а, во-вторых, что правительство красно налогами, с помощью которых всех граждан и подданных своих оно в одночасье и навечно обращает в должников.

Да, впрочем, история еще учит тому, что она ничему не учит. По меньшей мере налоговиков, которые будут заниматься своим делом не только до мозга костей, но и до глубины души налогоплательщика. Не зря ведь одним из древнейших и распространеннейших видов налогообложения была подушная подать – как минимум со времен законодательства Моисеева. Даже с Христа в Капернауме нехристи сбор в виде дидрахмы не посовестились взять, а он им на это целый статир (что, впрочем, одно и то же) повелел Симону Петру отдать – «чтобы нам не соблазнить их», – хотя и пришел к выводу, что это неправильно (подробнее см.: Мф 17:24–27). Так что если сам Учитель предпочитал не соблазнять «их», что уж нам, малым сим, сирым да убогим? Чудо, однако, в том, что мы их и не соблазняем, а они, собиратели дидрахм со статирами, все соблазняются да соблазняются – с седобородо-княжей древности и по нынешнюю братко-бритоголовую современность.

Никому из уважаемых читателей не приходило в голову, что даже терминология налоговиков всегда военными действиями попахивает? Вдумайтесь: НАЛОГО-ОБЛОЖЕНИЕ. То есть мало того, что наложили – сверху, так еще и обложили со всех сторон, как при настоящей осаде, облоге то есть. А то, что понятия «дань», «пóдать» (древнейшая форма сбора налогов, с племени или поселения скопом) связано со словом «дать», а «брань» (в смысле «война», «битва», да и «ругательство» тоже, если представить себе типичную реакцию налогоплательщика на появление работника налоговой службы) – со словом «брать» (ну, известно что – дань, конечно)? Одним словом, война – не продолжение политики другими средствами, как говорил великий классик одноименного с собой ленинизма, а налоговая политика есть форма войны власти с народом.

Не всегда, правда, народы и племена так уж милостиво позволяли властям драть… в смысле брать с них дань, иные и в соблазн правителей вводили, и наша родная история (которая ничему, впрочем, не учит) знает такие примеры – вроде сюжета с гибелью древнерусско-варяжского князя Игоря, которому воспротивилися деревляне вместе с вождем своим Малом да распяли которого меж двух сосен, не забыв дать соснам после распрямиться, а потом еще к вдовствующей княгине Ольге послов-сватов засылать стали. Но наше правительство историю или знать не хочет, или, наоборот, знает, чем эта история кончилась – резней и пожарами, учиненными Ольгой в порыве отмстить «неразумным древлянам». А у нас нынче и Малов-то нет, чтоб сопротивляться, а если и есть, то каждый мал мала меньше. Есть, правда, княжна-принцесса Юля, вполне достойная претендовать – во всяком случае по показателю мстительности – на роль княгини Оли, но она теперь по другую сторону налогового кодекса… или, как раньше говорили, баррикад.

Однако события последних дней показали, что даже малый золотник бывает все же очень дорог, особенно если это – так называемый «единый налог» для малых предпринимателей, взимаемый пока в сумме не намного большей, чем отчисляется с зарплаты какой-нибудь уборщицы или дворничихи. И не так уж редко взимаемый с людей, позволяющих себе, в отличие от уборщиц или дворничих, маленькую слабость ездить на четырехэтажных джипах с тонированными стеклами. Есть еще и те, кто ездит на дальнобойных «Мерседесах» и «Вольво» размером с половину городского квартала, и те, кто держит таксопарки и техномаркеты, есть и поскромнее публика, на социальной лестнице занимающая почти те же ступеньки, что и уборщицы с дворничихами. Очень разные эти «малые», или «упрощенцы», но одно их, безусловно, единит: нежелание становиться из упрощенцев опрощенцами, то есть теми, кто живет попроще и умеряет аппетиты, к чему и призывали человечество самые разные авторы от Христа и до Льва Толстого – всякий раз наталкиваясь на непонимание широких масс.

Вот и нынешних гуманистов от правительства не хотят эти массы понимать, а требуют взамен символических крови и побивания камнями, на худой конец отправки в отставку инициаторов налогового глумления Азарова и Тигипко, который, как главный полпред самой сильной силы в Украине, мужественно и несгибаемо настаивает на необходимости скорейшего визирования, а вовсе не ветирования, президентом принятого Верховной Радой 18–19 ноября Налогового кодекса. Промедление, мол, смерти подобно.

Причем масс этих уже столько (до пятидесяти тысяч), что акции протеста, как будто умышленно приуроченные самим правительством к Дню Свободы 22 ноября, т.е. годовщине «Помаранчевой революции», заставляют по-старозабытоновому освежить в памяти слово «Майдан» и даже отчасти воспроизводят атмосферу оного. Вспомним: события конца 2004 года называли революцией миллионеров против миллиардеров, проведенной при массовой поддержке в первую очередь мелких и средних предпринимателей, т.е. тех слоев населения, которых социологи договорились называть социально активными, а главной фурией революции была Юлия Тимошенко. На этой неделе к Майдану сошлись и съехались главным образом упрощенцы попроще (это нетрудно было заметить по новостным телекартинкам) – все те же «проклятые мелкие собственники», которых теперь вместе с жабой задавили и непомерные, по их мнению, налоги. Судя же по тому, как обошлась публика с «ренегатом» Олегом Ляшко, сшвырнув его с подиума; по тому, как долго занимала место на авансцене все та же Юлия Тимошенко со своим получасовым обращением; по тому, что люди стали развешивать оранжевые ленточки, а из динамиков – литься мелодии «помаранчевого» репертуара; по разбитым в мирном смысле этого слова палаткам – реинкарнация Майдана, хотя бы частичная, состоялась.

Уж стало создаваться впечатление, что где-то кто-то кое-где у нас порой судорожно накалывает апельсины, а еще кто-то где-то спешно подвозит американские валенки, и совсем уже скоро супостат дрогнет, а еще спустя некоторое время на главной сцене обновленного Майдана появится, рискуя быть отправленным вслед за Олегом Ляшко, в помаранчевом шалыке Николай Янович Азаров и заявит, что «цей ганебний податковий документ» никогда не будет подписан одним Виктором двух Украин, чинно действующим президентом.

Шутки шутками, но властям вполне могла привидеться такая картина, ибо давно уже не собирались в центре страны такие массы, причем снова-таки, как и шесть лет назад, массы людей довольно самостоятельных, привыкших то ли путать, то ли отождествлять чувство собственного достоинства с чувством собственности, в отличие от пассивно-созерцательных и нерешительных социальных иждивенцев из бюджетной сферы, и очень сильно возмущавшихся вроде бы не самим фактом налогообложения, а превращением Украины в налогово-полицейское государство, в котором к любому мирно спящему гражданину среди ночи в темноте может явиться вовсе не архангел Гавриил и вовсе не с благовещением, а налоговик с извещением о проведении инспекции на месте. А таких самосознательных граждан, по данным тех же социологов вроде Ольги Балакиревой, шестая часть работающего населения – вполне достаточно для того, чтобы не только устроить революцию, но и разрушить все то, что с такими любовью и тщанием возводилось властями с конца минувшей зимы.

Поэтому было предпринято все, чтобы не допустить дежа-вю в виде «оранжевого кошмара», по приснопамятному выражению уже сильно подзабытого Евгения Кушнарева: останавливались автобусы со «специальными гостями столицы», митинги объявлялись незаконными и вообще запрещались в связи с приездом особо важных визитеров вроде патриарха Кирилла; к протестующим высылали эмиссаров от власти в лице Андрея Клюева, Бориса Колесникова и Виталия Хомутынника для разговора с отдельными представительскими группами предпринимателей; события не то чтобы замалчивались, но и не слишком освещались, в особенности на международном уровне, что вынудило Киевский независимый медиа-профсоюз обратиться к Международной федерации журналистов с просьбой привлечь внимание к происходящим в Киеве и других центрах Украины событиям.

Но в данном случае пресловутая формула «Запад нам поможет» не сработала, никто не заготавливал ни валенок, ни апельсинов, а вместо этого заготавливали мнения авторитетных экспертов, и небезосновательные, о том, что украинский бизнес на всех своих уровнях слишком привык к привилегиям и что пора с этим кончать; что же касается собственно Запада, то он вроде бы и готов помочь – к примеру, очередным кредитным траншем в объеме 1,6 млрд. долл., однако при условии своевременного принятия бюджета, что в этом году, как оказалось, ну никак невозможно сделать без Налогового кодекса. Получилось, что это загнивающий в своем гедонизме и демократии с бюрократией Запад подталкивает правительство к непопулярным решениям.

И стали постепенно толпы на Майдане редеть, будто выпадали в осадок, просеянные легким осенним дождиком, и страсти остужаться, и высокая, правительственная, договаривающая сторона – договариваться с невысокой договаривающейся стороной, малыми предпринимателями. А самое главное – президент еще будучи в Брюсселе в очередной раз «усіх почув» и заявил, что так он это дело не оставит, налоги, конечно, вещь нужная, но раздевать налогоплательщиков до последней нитки не будут, хотя и попустительствовать разгулу единоналожничества не станут. А на днях один источник прямо из Администрации Президента сообщил, что Виктор Федорович намерен вернуть Налоговый кодекс в парламент с собственными замечаниями. То есть из альтернатив «импичмент» или «вето», предложенных протестантами, он сделал выбор в пользу более короткого, удобного с точки зрения артикуляции, а главное – намного более полезного для себя слова. Казалось, бы, наложенный на Украину налоговый армагеддон пока отложен, тиски внимания властей слегка разжаты. Вот приедет барин, барин нас рассудит…

И продолжатся эти игры еще на некоторое время, после чего Налоговый кодекс будет-таки принят ВР и завизирован президентом с небольшими косметическими изменениями, и получат власти вожделенный транш, и останутся евробюрократы по этому поводу с чувством выполненного долга, а забастовщикам и протестантам придется свыкнуться с новой данностью – точнее, с новой данью, утешая себя тем, что в концлагере-то небось похуже будет.

Потому что иначе фискальной политики не выстроишь, а без нее и само государство не справится со своими растущими аппетитами, и в Европу не продвинешься, там банкротов-иждивенцев и так хватает. Стоит вспомнить, что фискальная, или же налогово-бюджетная, политика – это государственная политическая стратегия, представляющая собой один из основных методов вмешательства государства в экономику в духе кейнсианства ради уменьшения колебаний бизнес-циклов и обеспечения стабильной экономической системы в краткосрочной перспективе. Это почти дословная цитата из академической статьи в английской «Краткой энциклопедии экономики», аккумулированный опыт высоких авторитетов от науки. В этом определении два ключевых словосочетания. Первое – вмешательство государства, что не может не понравиться выстраивающим вертикаль власти правительственным структурам Украины, даже если представители этих структур слыхом не слыхивали о том, кто такой Джон Мейнард Кейнс. А вот мне лично очень не нравятся слова «краткосрочная перспектива». Это означает, что скорее рано, чем поздно мы увидим не свет, а тьму в конце тоннеля. По-народному и в мягкой форме эта ситуация называется «капец».

И самое противное, что жертвами этой ситуации, как и всегда, станет самое нижнее, самое слабое и самое массовое звено общества – что скромные труженики бюджетной сферы, что пенсионеры, что мелкие предприниматели. Их измельчат и перемелют до такой степени, что единственно возможным для них средством рассчитаться со своим государством окажется отсылка своего бренного тела налоговой инспекции по почте наложенным платежом.

Потому что заплатить за пересылку будет нечего.

Пока же у тех, кто поднялся на защиту своих, пусть даже и шкурных, интересов, есть альтернатива – послать само государство. Таким же наложенным платежом. И помните, господа, что в долгий ящик не откладывают…