dc-summit.info

история - политика - экономика

Суббота, 18 Августа 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внешняя политика Альтернативы для Украины глазами Запада

Альтернативы для Украины глазами Запада

Альтернативы для Украины глазами Запада

В предыдущей статье мы попытались проанализировать характер понимания Россией и Украиной форм и принципов сосуществования, постарались определить мотивацию поведения северного соседа по отношению к нашей стране. Сегодня предлагаем Вашему вниманию взгляд на перспективы Украины в западном направлении.

В летописи диалога с Россией с первых лет обретения Украиной независимого статуса между строк постоянно читался один вопрос, формально не касающийся проблематики двусторонних отношений - как Киеву «уйти» на Запад, не слишком раздражая Москву? Новым портом приписки нашего государства должен был стать ЕС (Стратегия интеграции Украины в ЕС была утверждена в 1998 году, после ратификации Соглашения о партнерстве и сотрудничестве от 1994 года). В это же время был также взят курс в НАТО (первые официальные упоминания о возможном вхождении Украины в существующие системы коллективной безопасности появились в Концепции национальной безопасности 1997 года, «окончательное» решение о вступлении в НАТО было принято СНБО в мае 2002 года).

Поиск ориентиров для развития именно в западном направлении следует признать логичным. Слабое государственное образование, в одночасье, оказавшееся в условиях материальной и моральной разрухи, надеялось на помощь со стороны преуспевающего сообщества «золотого миллиарда». Безусловным центром влияния в то время для нашей страны выступили США (и, частично, Канада), центром притяжения – Европейский Союз, находящийся на пороге десятилетия ускоренных интеграционных процессов и территориального расширения.

Именно тогда в Украине наперебой заговорили о европейских, в широком понимании – западных, ценностях. И вот тут обозначились объективные сложности и противоречия.

Стартовые позиции для взаимного сближения партнеров были не самыми плохими. Сегодня же большинство наблюдателей признает, что Украине не удалось в полной мере продемонстрировать качества, необходимые для налаживания взаимовыгодных партнерских отношений с западными соседями. Более того, отношения со многими из этих более чем могущественных субъектов международной политики ограничиваются главным образом формальными рукопожатиями.

Вряд ли можно однозначно указать причину такого положения вещей. Скорее всего, в нашем случае можно говорить о несоответствии ожиданий и возможностей обеих сторон. Создать прочный фундамент для эффективного влияния - «проглотить» Украину идеологически - Западу оказалось не по зубам. В свою очередь Киев не смог предоставить достаточно весомые аргументы, доказывающие необходимость предоставления нашей стране реальных политических и экономических преференций со стороны западных партнеров. 

Однозначно охарактеризовать роль, которою придают Украине в современном западном мире, сложно в силу известной разнородности евроатлантического сообщества и существующих в нем подходов.

Сторонники возможности радикальной трансформации этих подходов традиционно вспоминают речь Дж. Буша старшего перед Верховной Радой Украины в августе 1991 года, когда американский лидер однозначно отверг возможность поддержки Вашингтоном тех, «кто поддерживает самоубийственный национализм». Но через каких-то полтора десятка лет один из авторов данного выступления - государственный секретарь США К. Райс активнее всех дипломатических лидеров отстаивала необходимость открытия для независимой Украины перспективы присоединения к НАТО.

Одиозный «интеллектуальный враг России» З. Бжезинский еще в 1993 году высказал мнение, что во внешней политике Украина должна пройти путь «от восточно-европейского государства до центрально-европейского государства», тем самым, отмежевываясь от постсоветской (читай – пророссийской) самоидентификации. В мае 2004 года, в условиях беспрецедентного охлаждения украинско-американских отношений, американский стратег продолжал публично мечтать о будущем наступлении «киевской» волны расширения НАТО.

Следует признать, что именно США с разной степенью интенсивности прилагали наибольшие усилия для внедрения в жизнь своей концепции украинского будущего. Но американское понимание «центрально-европейского государства» с каждым годом все более разнилось от того смысла, который вкладывался в это понятие ключевыми европейскими игроками. И, безусловно, дискуссия разворачивалась не вокруг вопросов укрепления демократических институтов и основ гражданского общества.

Попытки Вашингтона клонировать польский проект, сыгравший без преувеличения выдающуюся роль в подрыве основ коммунистической системы, не имели практического значения в контексте формирования новой общеевропейской внешней политики. «Оранжевая революция» оказалась успешной, но, как показали последующие события, бесплодной в плане качественного преображения региональной роли Украины.

Можно предположить, что чрезмерное вмешательство США в украинский вопрос не в последнюю очередь негативно повлияло на интенсивность сотрудничества Киева с Брюсселем на фоне усиливавшихся противоречий в некогда консолидированном евроатлантическом сообществе.

Следствие такой ситуации – высокие риски в оценке перспектив Киева и проблема доверия.

Чрезмерные политические риски в свою очередь сдерживают экономические возможности. По статистике, в 1998-2002 годах Украина разительно отставала от балканских и североафриканских стран по общим объемам помощи от Евросоюза, получая не многим более 3 евро на душу населения. На Ливан и Тунис в тоже время приходилось примерно в два раза больше, а на послевоенную Сербию - вообще 100 евро на человека.

Такое положение вещей давало и дает справедливый повод отдельным европейским политикам, а тем более их украинским коллегам, упрекать Евросоюз в халатном отношении к украинским проблемам. Но какими критериями должны руководствоваться европейские власти при принятии решений по отношению к нашей стране?

Бессмысленный дрейф от авторитаризма к политическому хаосу, непосредственное соседство с регионами замороженных конфликтов и потенциал для возникновения горячих точек на собственной территории, социальная напряженность, поток нелегальной миграции, экологический и демографический кризисы, развитие эпидемии ВИЧ, настойчивая генерация коррупционных схем (которых в старой доброй Европе хватает и без нас) – далеко не полный перечень наших проблем.

Здравомыслящий европейский эксперт отчетливо видит риски, связанные с попытками формирования в Украине геополитического плацдарма ослабевающих США в сдерживании «сосредоточенно встающей с колен» России, а также все обозначенные выше потенциальные угрозы общеевропейской безопасности.

Конечно, эффективная поддержка коллективной безопасности требует значительных и долгосрочных инвестиций. Но кто решится доверить свои капиталы обществу не то что с ограниченной ответственностью, а скорее с полной безответственностью, каким упрямо демонстрирует себя Украина?

Тем более следует помнить, что «украиноцентричный» мир, к сожалению, существует лишь в нашем воображении. На политических картах брюссельских чиновников ярким маркером обведены Балканы, бедная, но неунывающая в воспроизводстве населения Африка, другие, не менее интересные регионы.

Естественно, наша страна не может восприниматься на Западе лишь в качестве генератора проблем. Западные партнеры, в особенности наши ближайшие соседи, понимают преимущества развития экономического сотрудничества с Украиной. В 2007 году наш внешнеторговый товарооборот с ЕС превысил 41 млрд долларов США (в торговле с США этот показатель к концу 2008 года должен был достичь приблизительно 5,5 млрд долларов).

Периодически по обе стороны Буга возрастает интерес к возможности развития отношений Украины с ЕС по принципу Норвегии, Швейцарии и Исландии – полноправных участников внутреннего европейского рынка, не вступающих в Евросоюз.

В такой позиции есть видимые преимущества. Что для нас важнее в оценке отношений, допустим, с Берлином: позиция «украиноскептика» в вопросе европейской и евроатлантической интеграции екс-канцлера Германии Г.Шредера, который регулярно предостерегает западных лидеров от втягивания Киева в авантюрную «политику сдерживания» РФ, или наиболее развитые торгово-экономические связи с ФРГ по сравнению с другими европейскими партнерами?  

Ведь по состоянию на 1 июля 2008 года Евросоюз направил в экономику Украины почти 28,8 млрд долларов США прямых инвестиций и лидером среди стран-членов (если не брать во внимание Кипр с его 8 млрд долларов США) была именно Германия с 6,7 млрд долларов США. Аналогичные позиции главных европейских «адвокатов» Украины, в том числе Польши, значительно скромнее.

С другой стороны недавнее банкротство Исландии убедительно продемонстрировало этой стране все преимущества официального «бракосочетания» с европейскими партнерами. Да и не совсем понятно, какие доводы могут убедить вполне плотоядных соседей Украины, как на Востоке, так и на Западе признать возможный нейтралитет нашей страны де-факто. Исторически украинский вопрос всегда находил разрешение лишь в пользу интересов чужих столиц. И развитие нанотехнологий совсем не повод забыть о наличии в Украине чернозема. 

Важно учитывать еще один существенный фактор сдерживания. Не понаслышке знакомые с актуальным культурным контекстом украинские деятели искусств с искренним сожалением констатируют, что Украина фактически отсутствует в культурной жизни Европы и Северной Америки, а, следовательно – занимает ничтожно малую долю в мировосприятии западных жителей. Как в элитарном, так и массовом искусстве остается множество вакансий для представителей Украины, без заполнения которых невозможно говорить о дальнейшем цивилизационном сближении с Западом. Более того, если верить сообщениям СМИ, первая серьезная кампания по продвижению имиджа Украины стартовала на канале CNN буквально на днях, на восемнадцатом году независимости…

Легендарный американский дипломат Г. Киссинджер в свое время отводил Украине три, в общем-то, очевидных сценария дальнейшего развития: воссоединение с Россией, интеграцию с Западом, а также дрейф Украины между Востоком и Западом «со многими неизвестными».

В сегодняшнем мире количество «неизвестных» растет буквально на глазах. Тем не менее, альтернативной конструктивной перспективой для Украины видится региональная интеграция. Но интеграция не столько политическая, осуществляемая согласно сценарию авторства видного американского неоконсерватора Б. Джексона по созданию для сдерживания Москвы своеобразного «пояса демократии» от Балтики до Каспия. Речь должна идти, прежде всего, о противодействии совместными усилиями депрессивным экономическим тенденциям в Восточно-европейском регионе, страны которого выразительно увеличивают отрыв в конкурентном противостоянии не только от лидеров Старой Европы, но и России, не говоря уже о флагманах роста в Америке и Азии. 

В современных условиях невольными «соучастниками» реализации негативного сценария формирования буферной, «серой» зоны между Европой и Россией могут стать и другие восточноевропейские соседи Украины, в том числе, пусть и в меньшей степени, новые члены Евросоюза. Осознание этой опасности должно стимулировать процессы неформальной интеграции на основе рациональной экономической выгоды. Позитивным примером таких действий без преувеличения является амбициозный украинско-польский проект ЕВРО-2012. Первые масштабные украинские инвестиции в страны ЕС осуществились именно в Польше и Венгрии. В продолжении ряда аналогичных событий видится более надежная перспектива развития нашей страны.

Достаточно четко и откровенно сегодняшнее отношение ЕС к украинскому вопросу выразил еще в конце 2004 года екс-канцлер Германии Г. Коль: «Нужно принимать во внимание стратегический контекст, прежде всего – соседство с Россией. Это делает членство Украины в ЕС в краткосрочной перспективе невозможным. … Я считаю, нам не нужно напрасно обременять себя размышлениями о принятии Украины. И без этого проблемы, которые нам сейчас надо преодолевать в организации, куда входят 25 членов, достаточно велики».

Здесь уместно замолвить слово в защиту украинской дипломатии, которую часто, по делу и без дела, критикуют за неадекватность политики на европейском направлении. Безусловно, дипломаты не столь наивны, чтобы менее объективно оценивать теоретические часовые ориентиры возможной интеграции Украины в ЕС чем, допустим, журналисты. Но стоит признать, что в условиях неопределенности основных принципов сосуществования с Европой декларация максимальных амбиций со стороны Украины имеет определенный смысл. Таким образом, украинская сторона пытается способствовать максимальному наполнению повестки дня двусторонних отношений между Киевом и Брюсселем, а также поддерживать дышащую на ладан интеграционную перспективу, которая в иной ситуации была бы уже окончательно похоронена.

Следует также четко понимать, что в основе большинства неудач нашей страны на ниве европейской интеграции лежит банальное нежелание и неготовность власти и общества существовать по европейским правилам, кардинально менять сложившиеся социальные и культурные устои. И роль «высокой» политики, правовой и институциональной поддержки евроинтеграционных стремлений Украины тут во многом второстепенна. По большому счету нашей власти совершенно нет смысла добровольно класть собственную голову на гильотину тотального контроля многоликой европейской бюрократии. Большинству же измученных десятилетиями борьбы за элементарное выживание украинских граждан «западные» ценности интересны преимущественно в плане высоких зарплат, но никак ни взаимной ответственности, прозрачности мельчайших элементов социальных отношений и т. п. 

Так что на самом деле между украинской властью и обществом в вопросах европейской интеграции существует довольно прочный консенсус. Только обеим сторонам как-то неловко в этом признаваться. В этой ситуации европейским друзьям достаточно лишь не изменять своим принципам - проявлять толерантность и понимание, что они с успехом и делают.