dc-summit.info

история - политика - экономика

Понедельник, 20 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внешняя политика Интервью в «Свободной Грузии»

Интервью в «Свободной Грузии»

Интервью в Свободной Грузии

«Свободная Грузия» – под таким названием сейчас издаётся газета, история которой насчитывает почти девять десятилетий. В начале 20-х годов прошлого столетия она выходила как «Заря Востока» (кстати, уникальный случай, когда в заголовке советской газеты отсутствовали такие непременные элементы, как «советский», социалистический» и т. п.). В те времена авторами газеты были Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Исаак Бабель и другие популярные писатели, публицисты, журналисты.

Трагические события, последовавшие за распадом СССР и приведшие Грузию в состояние настоящей гражданской войны, не могли не отразиться и на судьбе средств массовой информации. В те трудные годы вместо «Зари Востока» и как её правопреемник стала выходить «Свободная Грузия». Сейчас ООО «СГ» превращается в издательский холдинг (кроме основного издания выпускаются три приложения разной периодичности). Живётся редакции очень непросто: некоторое время назад её выселили из старого здания на проспекте Руставели, где она и всё издательство «Заря Востока» пребывали много десятилетий, газета неугодна нынешнему режиму Саакашвили и отсюда – огромные проблемы с регулярным выходом.

Сотрудники работают что называется на голом энтузиазме, месяцами не получают зарплаты. Сейчас «Свободную Грузию» приютили в здании посольства Израиля в Грузии. Тем не менее газета продолжает быть популярной (так, её интернет-версия является одной из самых посещаемых среди всех изданий Южного Кавказа. А недавно поступила просьба одного из популярных португальских изданий на право размещать на их портале 1-ю полосу «Свободной Грузии» (кстати, из российских изданий такой же чести удостоился «Коммерсантъ»).
С разрешения редакции предлагаем вниманию посетителей сайта ДС-Самммит интервью, опубликованное в одном из недавних номеров «Свободной Грузии». Содержание и тональность этой публикации говорит о том, что газета всеми силами стремится не радикализировать грузинско-российские отношения, а постоянно искать конструктивные формы для поиска компромисса.

Демократии у нас похожие. Так давайте дружить

В 2008 году профессиональный Союз адвокатов России признал Шота Горгадзе лучшим адвокатом года. Ему 36 лет, и он сейчас - один из известнейших защитников в Москве.

Шота Горгадзе родился в Сухуми. С детства готовился стать пианистом. Когда он с "красным дипломом" окончил музыкальное училище, его родители надеялись, что одаренный подросток поступит в консерваторию, но он неожиданно выбрал юридический факультет Сухумского государственного университета.

„Меня с детства привлекала профессия адвоката, - признался Горгадзе, когда мы разговаривали в офисе его адвокатского бюро "Грант-Право&;quot; - Это очень здорово, когда ты можешь сам что-то раскопать, найти, доказать и, конечно же, защитить. Но поскольку началась война, я проучился только первый курс“.

После войны в Абхазии Шота Горгадзе продолжил учебу в Батумском государственном университете, по окончании которого приехал в Москву.

- Я оказался здесь не как беженец, меня пригласили друзья, и у меня отнюдь не было самоцели попасть именно в Москву. Просто при Аслане Абашидзе трудно было найти работу в Аджарии. Кстати, зря думают, что в столице Российской Федерации сложно устроиться, приехав из стран ближнего зарубежья. В Москве я не почувствовал никаких притеснений на национальной почве. Может, потому что хорошо говорю по-русски, ведь адвокат должен отлично владеть языком и быть неплохим оратором.

В Москве я поступил в аспирантуру, защитил диссертацию, получил степень кандидата юридических наук. Диссертация была на тему защиты социальных прав. Эта тема мне близка, потому что у меня было немало громких публичных дел, когда приходилось судиться с чиновниками достаточно высокого уровня. Параллельно я работал как практикующий адвокат.

- Какие выиграли дела? Они были связаны с соотечественниками?

- Ко мне обращались представители различных национальностей, естественно, были и грузины. У нас свое адвокатское бюро, мы вдвоем учредили его лет пять назад и являемся его собственниками, а до этого работали в межрегиональной коллегии адвокатов.

- У вас большая практика?

-На сегодняшний день у меня в производстве 28 дел. Считаю, это немало, потому что на большее меня бы не хватило. Я стараюсь уделять больше внимания качеству своей работы, нежели количеству. Хоть я и сплю не более четырех часов в сутки, времени все равно не хватает.

- На одном из собраний Союза грузин в России вам решили поручить вести дела беженцев.

-Да, помню, я сказал, что по мере моих сил и возможностей буду помогать всем нуждающимся, Но с тех пор прошел почти год, а ко мне так никто и не обратился. Надо полагать, никому не понадобилась моя помощь.

- Но у беженцев, по-моему, остаются большие проблемы с гражданством, им не предоставляют никаких социальных льгот.

- Мне кажется, эта проблема больше связана с политической ситуацией, и юридическими способами ее сейчас решить довольно сложно.

Впрочем, я бы в любое время взялся за это дело, если бы кто-то конкретно обратился ко мне за помощью. Я люблю свой народ и готов помочь всякому, кто ко мне обратится. Если, конечно, это не противоречит моим моральным принципам. Есть категория дел, которые мне претят, вне зависимости от национальности обвиняемого. Когда ко мне обратился один наш земляк, сын которого был обвинен в педофилии, я ему отказал. Это моя принципиальная позиция.

- Какие в основном вы ведете дела?

- Я, к примеру, постоянный адвокат известного телеведущего Владимира Соловьева. У него часто возникают большие неприятности, в том числе и с уголовным преследованием, потому что он критиковал и обличал в своих передачах достаточно влиятельных чиновников. Были уголовные дела, которые не просачивались в СМИ, но которые я знаю, поскольку сам их вел, и каждый раз мы выходили с победой. Частенько приходится вести дела представителей шоу-бизнеса.

- Вас часто приглашают на телевидение, в том числе и на передачи с политическим уклоном. В каких передачах вы принимаете участие?

- Я бывал, и не раз, на НТВ у Соловьева в передаче "К барьеру" в качестве секунданта и судьи, но не в качестве дуэлянта. К Андрею Малахову меня приглашали в качестве эксперта на передачу "Пусть говорят". У Астахова в "Трех углах", на телеканале Звезда - "Большое жюри". Часто меня приглашает РЕН ТВ в политическую информационную передачу "24". Словом, побывал на всех каналах, за исключением ТНТ, поскольку он в основном развлекательный, с такими передачами, как "Дом 2" .

- Вам приходилось в передачах затрагивать грузинскую тему?

- Нет, я практически никогда не комментировал грузинских вопросов. Только дважды на "Рашен ту дей" и на радио "Эхо Москвы". Это было 8-10 августа прошлого года. Тогда я сказал откровенно то, что думаю: Саакашвили был не прав, вводя войска в Южную Осетию. У многих земляков появилась определенная обида на меня, некоторые даже причислили меня к стану врагов, перестали здороваться. 

- Вероятно, так категорично не стоило говорить. В войне, думаю, был виновен отнюдь не один Саакашвили.

- Когда льется кровь, правых нет. Я считаю, что прав тот политик, который предотвратит кровопролитие. Пролилась кровь, и я не могу сказать - кто прав, кто виноват. Мне безумно жаль грузин, мне безумно жаль осетин, всех мирных жителей, которые там погибли. Но виноватым я считаю того, кто дал приказ бомбить свой же город. 

Когда Михаил Саакашвили пришел к власти, мне казалось, что это человек, который выведет на новый уровень Грузию, наладив отношения с Россией. Я очень на это надеялся. Мне казалось, именно он менее подвержен эмоциям, нежели другие политики. Даже в аджарском вопросе, который был в принципе решен его победой, он выглядел человеком, который не позволит пролиться крови. Но дальнейшие события показали, что я ошибался. Жаль.

- На днях Грузия вышла из СНГ. Каково ваше отношение к этому?

- На мой взгляд, Грузия реализовала свое право выйти из той организации, оставаться в которой она считает для себя нецелесообразным. Насколько это политически правильное решение, наверное, покажет история. Сейчас трудно оценить этот шаг.

- У вас кто-нибудь из родных и близких остался в Грузии, или, может, какая-нибудь недвижимость?

- В Тбилиси живет моя бабушка, несколько теть, двоюродные сестры. А в Сухуми осталась закрытая квартира в центре города, ее никто не занял, поскольку за ней следят мои друзья. Родственников моих там не осталось. 

- Каково ваше отношение к сложившейся ситуации между Россией и Грузией? Что, по вашему мнению, надо сделать и с той, и с другой стороны, чтобы ситуация, наконец, наладилась? 

- Наверное, изначально надо было вести более взвешенную политику и тем, и другим. На каком-то этапе надо было простить друг другу обиды, которые были нанесены предыдущими руководителями стран, и строить взаимовыгодные отношения. Мы же прекрасно помним первый конфликт в Абхазии, участие казачества, чеченских боевиков. Но, откровенно говоря, я не знаю, как ответить на этот вопрос. Если бы я знал, вероятно, меня бы уже сделали советником Саакашвили, Медведева или Путина. 

Да, старшее поколение продолжает умиляться "Мимино", "Не горюй", восхищаться произведениями Руставели, Чавчавадзе, Церетели, преклоняется перед искусством Пиросмани, Гудиашвили, Какабадзе. Грузинская интеллигенция, выросшая на русской культуре, свободно читает по памяти Пушкина, Блока, Есенина, прекрасно знает Маяковского, восхищается Достоевским и Толстым. А что помнят сегодняшние 18-25 летние люди? Им нечего вспомнить, поскольку был определенный провал в отношениях.

Нынешнее растущее поколение - вне этих братских отношений. Если спросите среднестатистического подростка, кто такой Руставели или что такое грузинское многоголосье, чем отличается Грузинская Православная церковь от Русской Православной церкви, или кто был Кантария, они не ответят. Ну, может, знают грузинские рестораны, потому что раз в год какой-нибудь однокурсник отмечал там свой день рождения.

И та же ситуация в Грузии. Было единое государство, были связи, и поколения росли в неком единстве, во взаимодополняющих культурах, а нынешняя ситуация диктует совершенно иное. Сегодняшние дети окончательно забыли русский язык. Не знаю, хорошо это или плохо? С одной стороны мало хорошего, с другой, мы все кричим о независимости, а раз независимость, так и должно быть. Славу Богу, православное духовенство осталось в хороших отношениях.

Меня шокирует открытие в Грузии музея русской оккупации. Это же - бред. Давайте вспомним времена Советского Союза. Грузия ведь являлась единственной республикой, где жить было хорошо. Даже в шутку ФРГ называли. Все с завистью смотрели на наших женщин, одетых в дорогие шубы, на мужчин, широким жестом тратящих деньги. Разве нас кто-нибудь притеснял? Так о какой советской оккупации может идти речь? Ошибки были с обеих сторон. Не знаю, по неведению или умышленно, но было сделано все возможное, чтобы порвать все нити, которые связывали эти две страны.

Мне очень не хочется верить в какую-то теорию всемирного заговора и представлять, будто высокопоставленные чиновники где-то там сидят вместе, обсуждают и разыгрывают эти конфликты. Надо быть полным идиотом, чтобы отказаться от того хорошего, что было, все разрушить и полностью забыть те блага, которые принесла Грузии Россия. Я не говорю, что советский строй был хорошим, в нем было много минусов, но что мешало при смене политического режима сохранить отношения в обеих странах?

Все мы уже не коммунисты, И здесь демократы, но своеобразные, и там демократы, тоже с определенным уклоном. Получается, каждый понимает демократию по-своему. Но и те, и другие примерно одинаково чтят права населения: кто-то говорит, что грузинская женщина за 8 лари вполне семью прокормит, кто-то считает, что можно жить безбедно на пенсию в 1800 рублей. Ладно, это внутренние проблемы. Но что мешает демократам дружить?

Нас, грузин, знали в России как людей широкой натуры, легко приезжающих сюда тратить деньги. Они учились в престижных вузах, занимались творчеством, шли в шоу-бизнес, как сейчас это называется. А с кем мы сейчас здесь ассоциируемся? С криминальными авторитетами, мелкими ворами, в лучшем случае, таксистами. Когда в советское время грузины таксовали в Москве? В жизни такого не было. Спрашивается, кто выиграл в этой конфронтации?

- Как вы полагаете, еще возможно восстановить наши добрые отношения? С помощью народной дипломатии, или контактов интеллигенции, молодежи?

- При желании, я уверен, возможно. Боюсь показаться демагогом, который произносит избитые фразы, услышанные где-то штампы и интерпретированные на свой лад клише, чтобы показаться оригинальным. Не люблю говорить то, что не является конкретикой. 

Наверное, все-таки Церковь. Сказать, что мы начнем дружить через культуру, я думаю, не верно. Попытаюсь объяснить почему. Потому что интеллигенция и так будет понимать, что политические игры - отдельно, а общение человеческое - вне национальности, вне политики.

А чтобы это поняли массы, российская и грузинская глубинка, должна быть не только культура, но и что-то еще иное. Может быть, стоило бы открыть в Бакуриани, впрочем, там они уже есть, дома отдыха, лагеря, куда можно было бы приглашать по низким ценам малоимущие семьи из России. И то же самое, можно было бы сделать здесь, привозить грузинских детей куда-нибудь в недорогие российские пансионаты. Ребята пообщаются, увидят природу, подышат этим воздухом, и, помяните мое слово, начнут дружить. Можно возродить советскую традицию, когда переписывались школьники разных городов и стран, классы с классами. Полезен и обмен учащимися, чтобы была возможность пожить недельку в семьях друг у друга. Это реально может изменить взаимоотношения молодежи.

А встречаться на телемостах мы можем хоть сто раз. Сидеть и кайфовать от собственной значимости, ходить с важным видом на банкеты, фуршеты и к вечеру понять, какие же мы молодцы, как мы много сделали. Хотя на самом деле мы ничего не сделали. Кого обманывать? Вот, почему я не хочу быть членом чего-то, ни активным сторонником кого-то. Есть проблема? Пусть придут. Если смогу, то помогу одному конкретному человеку, а не организации.

Однажды на каком-то собрании, где было много влиятельных лиц, предложили почтить память погибших минутой молчания. Все встали, тучные мужики, ощущающие, свою значимость, дамы, увешанные бриллиантами. Я тоже помолчал 57 секунд, а потом сказал, что здесь собрались вполне обеспеченные люди, у которых в карманах немалые и явно не последние суммы, так давайте положим их сейчас прямо на этот стол и отправим всем пострадавшим, вместо того, чтобы красиво стоять перед камерами и молчать. Так меня они чуть не побили, спасли телекамеры. Я не люблю пустых разглагольствований, грустно, когда все переводится в ранг формализма и самолюбования. Нужны реальные дела, а не амбициозные организации, собрания, фуршеты и банкеты.