dc-summit.info

история - политика - экономика

Среда, 21 Ноября 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внешняя политика Думая о «Женеве-2», или на пути к Международной конференции по Украине

Думая о «Женеве-2», или на пути к Международной конференции по Украине

Думая о Женеве-2, или на пути к Международной конференции по Украине

"Большие" войны в Европе в ХХ веке – Первую и Вторую мировые – завершали "большие" международные конференции: Вестфальская и Ялтинская. На них подводились итоги войн – не в смысле результатов собственно военных действий, а с точки зрения нового соотношения сил, как и в плане того, что от проигравших должно перейти в руки победителей, – на них достигались договоренности по послевоенному мироустройству. "Холодная война", хоть и была "большой", по сути, мировой, в этом плане явилась исключением. По ее результатам никто ни о чем не договаривался, никто ни с кем новые расклады и новые правила игры в мировой политике не обсуждал. Международный форум "большого" формата не проводился, вместо него пошли плодиться конференции "малые", локальные, посвященные тем или иным спорным вопросам меньшего масштаба.

Когда мы говорим о международных собраниях различного формата как об инструменте разрешения конфликтных ситуаций, надо понимать, что их организацией заинтересованные стороны берутся заниматься отнюдь не от хорошей жизни. Любая конференция такого рода – это в гораздо большей степени зло, чем добро. В большинстве случаев тех, кто усиливает свои позиции, получая бонусы, заметно меньше, чем тех, кто становится слабее, теряя, к тому же, часть из того, что имел, да не хранил. Разрешение одних проблем, не являясь оптимальным вариантом, порождает, к тому же, другие проблемы. Причем, в куда большем количестве, чем, якобы, разрешенные.

Понимание того, что без международной конференции, посвященной украинскому кризису, уже, пожалуй, не обойтись, приобретает все большую популярность в самых разных кругах, как у нас, так и за рубежом. О ней подумывают многие, хотя у каждого из потенциальных участников при этом свои аргументы "за" и "против", свои мотивы и цели. Это понятно. Украина рассыпается и распадается на глазах. Говоря начистоту, как унитарное государство она уже распалась. Хотя этот факт пока еще не установлен официально, не зафиксирован документально, "склеить" по-новому "единую страну" в том виде, в каком она существовала прежде, после "АТО", после Славянска, Одессы, Мариуполя, Луганска, после всего того, что творила и вещала киевская власть в отношении Юго-Востока, - вряд ли возможно.

Формальных признаков того, что положение дел в государственном организме является в настоящее время ничем иным, как состоянием его полураспада, более чем достаточно. Киев не контролирует ситуацию ни в стране в целом, ни в ряде регионов. Шансов на то, что контроль может быть восстановлен, ничтожно мало. Перефразируя известное высказывание о верхах и низах, в  данном случае есть все основания утверждать, что центр не может, а регионы не хотят. И не захотят уже, видимо, никогда.

Хроническое отсутствие национальной идеи и национальной идентичности, способных объединить и сплотить украинцев, сформировав, наконец, украинскую политическую нацию, которая бы пришла на смену глубоко архаичной нации этнической, ощущается ныне, пожалуй, как никогда прежде, остро.  Вместо общей для всех украинцев идеи и общей идентичности имеют место сразу несколько идей корпоративных, групповых и несколько идентичностей региональных. Некоторые из них пребывают друг с другом в отношениях очевидного антагонизма, и это обстоятельство в еще большей степени усугубляет и без того весьма плачевное положение дел, создавая на пути продвижения вперед препятствия, начинающие уже казаться непреодолимыми.

Утрачена внешнеполитическая субъектность государства. Оно уже не в состоянии исполнять обязанности и обязательства, принятые на себя в соответствии с международными – как двухсторонними, так и многосторонними - договорами. В системе мировой политики к Киеву и прежде многие относились без особого уважения, теперь же отношение стало и вовсе пренебрежительное. Постоянное же тявканье на Россию в духе Моськи из известной басни, лающей на слона, воспринимается в большинстве стран мира как признак дурного дипломатического тона и проявление неуважения к себе самому.

В свое время, в ходе трагических событий, связанных с распадом СФР Югославии, в обиход вошло обозначение "бывшая" Югославия. Сегодня к тому, чтобы ее название сопровождалось уточнением "бывшая", семимильными шагами продвигается Украина. Югославию в начале 1990-х годов влекли к развалу сепаратистски настроенные республиканские элиты, прежде всего, словенская и хорватская. Украину в середине 2010-х в том же направлении толкает элита центральная, та, что засела в Киеве, присвоив себе статус легитимной власти. В этом состоит, пожалуй, одно из главных отличий между "случаем Югославия" и "случаем Украина". Общее у них тоже есть. Это – наличие мощных и влиятельных иностранных покровителей и спонсоров в лице США и ЕС.

Позволю себе еще раз повторить мысль, уже прозвучавшую: любая международная конференция для страны, судьбе которой она посвящена, представляет собой в большей степени зло, чем добро. Тем не менее, в нынешней ситуации именно формат международной конференции воспринимается как шаг, способный обозначить свет в конце украинского "тоннеля". Впрочем, тут еще очень много вопросов и проблем. Едва ли не главная из них – отсутствие согласованной платформы, на базе которой мог бы быть начат диалог. Международная конференция по Украине могла бы иметь смысл, если бы ее участники смогли предварительно договориться по ряду фундаментальных позиций.

Первое и самое главное – это договоренность о прекращении так называемой "АТО", а также любых других военных действий и о разоружении военизированных формирований. Сдачу оружия следует начинать с тех, кто его первым брал в руки: с "Правого сектора", "Самообороны", Нацгвардии и всякого рода "коломойских" батальонов. Это – аксиома. Тем, кто хочет, чтобы сначала оружие сдали их оппоненты, стоило бы напомнить историю с захватом власти в Киеве 22 февраля. Тогда договорились об одном, а получилось совсем другое. И именно потому, что одна сторона доверилась международным посредникам, вторая же и не думала этого делать.

Не менее важен был бы  отказ от ярлыков ("сепаратисты", "террористы" – "хунта") и о начале прямого предметного диалога между Киевом и Юго-Востоком на основе уважения позиций каждой из сторон. Для того, чтобы он имел хоть какие-то перспективы, к нему, как и к участию в политическом процессе в целом, на равноправной основе должны быть привлечены представители протестных движений в Донецке, Луганске, Харькове, Одессе, Днепропетровске.

…Если повторенные уже несколько раз слова А.Меркель о том, что кризис в Украине должен решаться исключительно дипломатическим, то есть мирным, путем, не тактическая уловка и не блеф, то следует полагать, что здравомыслящая часть Европы уже тоже готова согласиться  с  тем, что альтернативы предлагаемому подходу просто не существует. Остается дождаться, когда к Европе согласится присоединиться Америка.