dc-summit.info

история - политика - экономика

Понедельник, 20 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внешняя политика Украина и Россия на линии нового глобального разлома

Украина и Россия на линии нового глобального разлома

Украина и Россия на линии нового глобального разлома

Внешнеполитический контекст играет в решении стоящей перед Киевом проблемы выбора пути развития и определения того фактора, на оснований которого следует этот выбор сделать, едва ли не решающую роль.

Для отношений Украины с Россией этот контекст тоже очень важен. Говоря о глобальном контексте современных украинско-российских отношении, следует иметь в виду, прежде всего, тот факт, что этот контекст скорее не вполне благоприятен для более активного развития этих отношений, чем способствует ему. Главная причина такого положения дел вполне очевидна: Запад во главе с США продолжает оставаться заинтересованным в проведении в отношении России так называемой политики сдерживания. Радикальные круги западного мира и после окончания «холодной войны» продолжают считать Россию, если не врагом «номер 1», то уж во всяком случае основным конкурентом, не скрывая намерений идти в противостоянии с ней до победного конца.

Линия нового глобального разлома, возникшая в Европе в ходе передела зон доминирования и сфер влияния по итогам «холодной войны», переместилась на восток. Украина оказалась как раз в эпицентре этого разлома. Судя по всему, подозрения в существовании планов перенесения уже в ближайшее время центра такого противостояния из зон стратегических интересов России на ее собственную государственную территорию, действительно, имеют под собой реальные основания. Тем самым, кроме всего прочего, должна быть продолжена столь успешная для Запада кампания по овладению львиной долей геополитического, экономического, военно-стратегического «наследства» бывшего СССР. В качестве части этого «наследства», кстати, рассматривается и Украина. Кругам, о которых идет речь, выгодна дестабилизация ситуации в России. Шанс добиться такой дестабилизации они видят в президентских выборах 2008 г. и предстоящей в результате этих выборов смене правящего режима.

Украине в некоторых из антироссийских планов Запада отведено довольно заметное место. Когда стало ясно, что российская оппозиция справиться с ролью главного «детонатора» дестабилизации не может, «украинский» фактор стал, по-видимому, еще более значимым. Украину искусственно «оттягивают» на Запад, чтобы ослабить Россию. Сдерживание России в круг национальных интересов Украины не входит. Именно исходя из этой, по сути своей аксиоматичной, истины стоило бы искать ответы на остальные вопросы сегодняшнего дня. Именно на ее основе следовало бы строить столь важные для Киева на данном историческом этапе евроинтеграционные планы.

За годы независимости Украине, несмотря на все внутренние трудности и проблемы, связанные с внешними факторами, все-таки удалось сделать, по крайней мере, один очень важный шаг, направленный на определение стратегического направления дальнейшего пути развития. Речь идет о выработке государственной стратегии европейской интеграции и достижением фактического консенсуса по этому вопросу всеми ведущими политическими силами и значительной частью украинского общества.

Евроинтеграция для Украины это прежде всего — цивилизационный выбор, а уже потом все остальное: экономика, политика, социальная и гуманитарная сферы, верховенство права, неприкосновенность частной собственности, свобода слова и т. п. При этом крайне важным вопросом остается вопрос «цены» евроинтеграции в ее украинском варианте. Цивилизационный выбор для Украины с ее извечным периферийно-пограничным расположением в зоне традиционного контакта и конфликта между сразу несколькими мощными цивилизационными массивами несет в себе, кроме потенциального позитива в средне- и долгосрочной перспективе, серьезные вызовы и угрозы в перспективе краткосрочной. Решительная ориентация исключительно на Европу, сопровождаемая вдобавок отказом от многих идеологических, морально-этических и даже сугубо бытовых привычек, которые на протяжении продолжительного исторического развития приобрели характер как общественных, так и личностных стереотипов, может при определенных условиях оказаться разрушительной для украинской нации и ее ментальности или, по крайней мере, для части этой нации в лице старшего и среднего поколений.

В контексте расширения ЕС и усиления евроинтеграционных устремлений Украины принципиально важной следует, как представляется, считать региональную составляющую и в частности весьма показательный с точки зрения этой составляющей «треугольник» украинско-российско-польских взаимоотношений, Общая ситуация в мире, в Европе, в ее центральной и восточной частях складывается таким образом, что прежде чем определиться со своей идентичностью в более широких за своим масштабом границах европейского континентального пространства, каждому из претендентов на место в объединенной Европе — в том числе и Киеву — приходится определяться в пространстве региональном.

Существует, как известно, точка зрения, в соответствии с которой в начале 90-х годов XX ст., сразу после распада СССР, в состав которого она входила, Украина имела, по крайней мере, теоретически, шанс «зацепиться» за регион Центральной Европы и пойти дальше вместе с Польшей, Чехией, Словакией, Венгрией на правах равноправного участника всех процессов, включая евроинтеграционный. Это означает, что Украина уже сегодня могла бы быть членом ЕС, так же, как стали ими страны Вышеградской группы. Ныне ситуация изменилась: Украина остается страной со значительным по европейским меркам потенциалом, тем не менее этот потенциал не реализуется надлежащим образом, отвечающим принятым в Европе представлениям. Кроме того, международная репутация Украины до сих пор включает в себя элемент «постсоветская» и — что не менее важно — в какой-то мере «пророссийская», то есть, ориентирующаяся (или во всяком случае «оглядывающаяся») на Россию и связывающая свое будущее с политическими и экономическими проектами, инициируемыми Москвой.

В новой ситуации, складывающейся вследствие сдвигов глобального характера и содержания, а также в результате расширения Европейского Союза, выбор региональной принадлежности для Киева состоит сегодня в определении своего места и своей роли в «треугольнике» Польша — Украина — Россия. При этом за Польшей стоит Европа, за Россией — Евразия. Польская составная упомянутого «треугольника» содержит еще один важный элемент — евроатлантический: Польша по отношению к Украине выступает ныне и, судя по всему, будет выступать в будущем не только как «адвокат» в Евросоюзе, но и как «уполномоченный» США и НАТО. Русская составная, в свою очередь, тоже многомерна. Россия, также, как и Польша, изменяется сама и изменяет свою роль в мире новых реалий и возможностей. Не следует исключать того, что в определенном смысле будет происходить сближение России и Европы, но — только в определенном смысле. На уровне сущностных особенностей и принципов Россия и Европа представляют собой два принципиально разных мира, два различных цивилизационных комплекса, которые могут взаимодействовать друг с другом, но не будут от этого становиться идентичными.

Выбор для Украины усложняется тем, что она в любом случае и в любых обстоятельствах обречена оставаться в рамках украинско-польско-русского «треугольника» не равноправным партнером, а партнером, которого куда-то «ведут» или даже «тянут». В таких условиях выбор направления, ориентиров, цели движения приобретает еще более важное значение и, помимо всего прочего, предусматривает, во-первых, участие не только государственных структур, а и институтов гражданского общества, и, во-вторых, непременной консолидации всех или хотя бы подавляющего большинства политических партий и финансово-экономических групп.

Кроме регионального измерения, параллельно с ним, хотя и на другом уровне, существует еще и глобальное измерение всех тех проблем, о которых идет речь. С этим последним непосредственно связаны отношения Украины и других субъектов международных отношений, в том числе Польши и России, с Соединенными Штатами Америки как единоличным глобальным лидером, государством, с завидной настойчивостью и последовательностью воплощающим в жизнь проект установления «нового мирового порядка». Очевидно, что активизация американско-польских двусторонних отношений, откровенное и удивительно результативное, учитывая польские национальные интересы, «тяготение» Варшавы к Вашингтону иногда даже «на зависть» Брюсселю (а также Берлину и Парижу) дают основания Украине связывать с Польшей не только свои собственно европейские, но и так называемые евроатлантические ожидания, предполагающие еще более заметную активизацию сотрудничества с НАТО, а, возможно, и членство в Альянсе. Одной из главных задач для Киева в этой связи остается повышение уровня своего равноправия в отношениях как с Польшей, так и с Европейским Союзом в целом. В решении этой задачи экономическая составляющая будет иметь без преувеличения определяющее значение.

Равноправие «бедного» с «богатым» проблематично. Поэтому следует говорить о ключевой роли экономического фактора для создания объективных предпосылок для реализации украинских евроинтеграционных устремлений и проектов. В области экономики для Украины в ее нынешнем состоянии выбор возможных вариантов и моделей не является чрезмерно большим. Киев должен был бы попробовать использовать тот потенциал экономического роста, который может быть обеспечен экономическим сотрудничеством с Россией. Задача в нынешних условиях очень непростая и вдобавок еще более осложняющаяся тем обстоятельством, что украинско-русское экономическое сотрудничество должно было бы осуществляться без их чрезмерного политического сближения, неизбежно сопровождаемого нежелательным для Украины дистанцированием от Европы.

В своих евроинтеграционных проектах официальный Киев с самого начала негласно соглашается на место на периферии общего европейского пространства и соответствующую этому месту роль в общеевропейских процессах. Насколько правилен и перспективен такой подход, покажет время, тем не менее, уже сейчас, ориентируясь на развитие «особых отношений» с Польшей, следует учитывать, что Варшава по отношению к Киеву иногда ведет себя как «больший европеец» по отношению к «маленькому европейцу» или как новый «старший брат», который старается занять место, освобожденное (или якобы освобожденное) Москвой. Превращаться в заведомо «младшего» партнера в любом интеграционном проекте Украине должно было бы быть невыгодно и неинтересно.