dc-summit.info

история - политика - экономика

Среда, 18 Июля 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внешняя политика «Восточное партнерство»: амбиции и реальность

«Восточное партнерство»: амбиции и реальность

Восточное партнерство: амбиции и реальность

На днях польские пограничники провели символическую акцию в честь четырехлетия отмены таможенного режима на границе с новыми соседями в рамках ЕС – раздавали пересекающим некогда бдительно охраняемые кордоны желто-синие цветы, символизирующие цвета флага ЕС. Разумеется, такие милые сувениры не получали лишь «восточные гости» - те, кто приезжал в соседнюю Польшу из Украины и Белоруссии. И сегодня действительно трудно представить, когда бюджет Евросоюза будет предусматривать расходы не только на граничащую с дискриминацией фильтрацию потока наших граждан, направляющихся в гости к европейским соседям, но и такие вот маленькие подарки.

Одной из тем саммита Евросоюза в Праге 7 мая станет обсуждение польско-шведской инициативы «Восточного партнерства», очевидно, направленной на «упорядочение» отношений ЕС с соседями на Востоке. Формат для Брюсселя не новый и уже апробированный в рамках Средиземноморского союза, создание которого несколько лет назад активно лоббировали Франция и Италия. Теперь настал черед демонстрации политических талантов «младших братьев». И хотя Швецию, учитывая ее солидный практический и теоретический опыт в дипломатии, к таковым не отнесешь, все же совокупное влияние Варшавы, Стокгольма и Вильнюса в Евросоюзе уступает индивидуальному весу Парижа или Берлина.

Но, тем не менее, амбиции лидеров новой волны расширения ЕС также имеют право быть удовлетворены. И в этом смысле постепенная дифференциация института соседства на различные фланги, в данном случае – восточный, вполне закономерна.

Польше, усилиями партнеров, удалось удержать инициативу в региональной конкуренции с Румынией. Не даром, к слову, Варшава последовательно сопротивляется гипотетическому расширению «Вышеградской четверки» (куда, с параноидальной настойчивостью стремится попасть и Украина). И тем временем, когда Бухарест генерирует проблемы, в той же Молдове, например, польская дипломатия  инициирует новые площадки для диалога и взаимодействия.

Реализация инициативы подразумевает работу над конкретными проектами – поддержка социально-экономического развития регионов стран-участниц, помощь в осуществлении административной реформы, создание интегрированной системы управления границами. Общий бюджет пока что подразумевает около 600 млн. евро, что, впрочем, значительно уступает текущим вложениям в развитие Средиземноморского союза (почти 2 млрд. Евро).

Чего же следует ожидать на практике? Следует отметить, что объекты приложения «Восточного партнерства» представляют собой довольно разношерстную группу стран, в которой, кроме нас, оказались Азербайджан, Армения, Грузия, Молдова и Белоруссия. Примечательно, что «Восточное партнерство» одним махом проглатывает мертворожденный в свое время в Вашингтоне ГУАМ и накрывает одним зонтиком ближайших союзника и противника России – Белоруссию и Грузию. Конечно, партнерство не является международной организацией. Но попытка подчинения взаимоотношений с этими странами единым принципам со стороны ЕС красноречиво характеризует геополитические претензии Брюсселя.

Также мы имеем дело с исключительно прагматичной инициативой, участники которой изначально не претендуют на исповедование общих ценностей. Не припоминается что-то, чтобы ЕС или США излишне усердствовали в обучении демократии Азербайджана или Армении. 

Вообще-то, вовлечение в орбиту «Восточного партнерства» Белоруссии само по себе есть амбициозной задачей. Не смотря на ловкие маневры «Бацьки», трудно представить возможность осуществления сотрудничества Минска с европейцами на взаимоприемлемой основе. Белорусскому лидеру удавалось годами «разводить» Россию. Какие веские аргументы могут предложить ему порою инертно и шаблонно мыслящие политики ЕС? А вот освоение технической помощи в условиях кризиса и «последней советской республике» не повредит.

Но видимо, желание использовать выгодный момент для хоть какого-то сближения с непредсказуемым, а значит – опасным соседом превалирует над риском потерпеть неудачу.   

В целом, мотивация европейских партнеров понятна. А вот, что касается позиции нашей страны, как всегда остаются вопросы.

Украинская дипломатия настойчиво акцентирует внимание партнеров в Брюсселе на том, что «Восточное партнерство» ни в коей мере не должно стать альтернативой перспективе членства в ЕС. Мы подчеркиваем, что, как непосредственный сосед Евросоюза, имеем право претендовать на нечто большее, нежели простую активизацию сотрудничества. Наша тактическая цель – обретение статуса ассоциации с ЕС. 

Интересно, что, как и в случае с СНГ, Украина настаивает на необходимости соблюдения принципа дифференциации подходов и добровольного участия в реализации тех или иных проектов инициативы. Мы хорошо знаем, какие результаты были получены в результате применения таких подходов в рамках СНГ – Содружество благополучно доживает свой век. Возможно, конечная цель Киева заключается в торпедировании «Восточного партнерства»? Только аргументация на сей раз будет немного другая. Если на просторах бывшего СССР нас пугала чрезмерная интеграция, то теперь нас решительно не устраивают предложенные Евросоюзом темпы сближения. Мы, мол, боимся, что в случае постановки вопроса о вступлении, Брюссель будет рассматривать Украину в одном пакете, допустим, с Арменией. С точки зрения умения отстаивать национальные интересы – не самое плохое соседство для нашей страны.

Украинская сторона также особое внимание пытается уделять так называемому безвизовому диалогу, настаивая на одобрении совместно с ЕС уже в этом году очередной «Дорожной карты» в этом вопросе. Интересно, к слову, какие внешнеполитические лейблы придут на смену набившим оскомину «road map» в следующем году – планы действий «для людей, а не для политиков» или меморандумы «о стабильности»?

Наша активность в вопросе постепенной отмены визового режима сознательно игнорирует хорошо известную особенность принятия решений в европейской политике -  любая инициатива будет формально одобрена лишь в случае уверенности в ее окончательном успехе. Актуальная внутренняя ситуация в ЕС, в том числе в контексте глобального кризиса, не дает пока оснований для излишнего оптимизма, о чем наши европейские друзья нам откровенно и говорят. Поэтому предложения европейцам отменить оплату за визы уже в этом году обречены на неудачу. Да и не стоило ли настойчиво поднять этот вопрос четыре года назад, когда Украина открывала на распашку собственные границы? А добиться взаимности в вопросе бесплатных виз удалось лишь с Польшей (чуть позже Словакией и Венгрией), и то лишь на некоторое время.   

На этом фоне продолжаются гадания на тему, в каком направлении будет развиваться политика новой администрации США в украинском вопросе. МИД, естественно, не комментирует такие вещи. Но недавний визит в Киев первого заместителя госсекретаря Дж. Стайнберга (Х. Клинтон пока не дождались) подтверждает, что мониторинг ситуации в Украине Вашингтоном активизируется, и решение в скором времени будет выработано. В  том числе и касательно дальнейшего использования проблематики нашей страны в диалоге с Европой.

Если предположить, что США действительно начнут со временем радеть о предоставлении Украины статуса ассоциированного члена ЕС (как считают некоторые обозреватели), не станет ли это медвежьей услугой как для Украины, так и для Евросоюза? В течение каденции Дж. Буша такая «поддержка заявки» Украины на членство в НАТО, в совокупности с влиянием других обстоятельств, послужила окончательному разрушению евроатлантических сновидений официального Киева. Может и к лучшему. Но вопрос сближения с ЕС на выгодных условиях есть куда более важным именно для нас и куда более чувствительным для западноевропейцев.

Фразы американцев об «общих ценностях» и о том, что «мы многое можем сделать вместе» звучали и раньше. Только чем мы займемся в этот раз? Не хотелось бы, чтобы в диалоге с ЕС мы брали на себя невыгодную роль транслятора тактических инициатив США, направленных на сдерживание потенциала единой Европы в долгосрочной перспективе.     

Сложность проблем, которые стоят на пути взаимовыгодного сотрудничества с европейцами, откладывает наступление отмены таможенного режима на нашей общей границе на неопределенное время. Но понимание этого не должно мешать созданию атмосферы праздника. В конце концов, неужели нам придется десятилетиями ждать официального повода для вручения цветка или открытки туристу, пересекающему Буг в том или ином направлении?