dc-summit.info

история - политика - экономика

Понедельник, 22 Января 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внешняя политика Владимир Путин о стратегических приоритетах внутренней и внешней политики РФ

Владимир Путин о стратегических приоритетах внутренней и внешней политики РФ

Владимир Путин о стратегических приоритетах внутренней и внешней политики РФ

В России, как стране с традиционно сильной центральной властью (в постсоветский период - президентской), развивающей избранную ею модель «управляемой демократии», большое влияние на формирование стратегических приоритетов внутренней и внешней политики имеют концептуальные тезисы, озвучиваемые периодически в публичных выступлениях главы государства. И речь идет не только об официальных президентских посланиях, но и выступлениях президента приуроченных к какому либо конкретному поводу, статьях и т.д. (например, под таким углом зрения нами анализировалась статья Владимира Путина «Россия: национальный вопрос» в публикации на «ДК Саммит» «Фиаско политики «мультикультурализма» на Западе и ее российская альтернатива»).

Совсем недавно, новейшие тенденции развития российской державной идеологии и политики нашли свое наиболее полное отражение в публичных заявлениях президента и официальных документах РФ, опубликованных в феврале 2013 г. Целый ряд весьма характерных и содержательных тезисов обнародованных в них составили в комплексе развернутую и достаточно проработанную политическую и идеологическую программу.

Видимо, не случайно время их публикации совпало с моментом, когда прошел уже почти год со дня последних выборов президента Российской Федерации. За это непродолжительное время цели и особенности стиля третьего президентского срока В. Путина в основных чертах определились. В результате скептики в очередной раз оказались посрамлены: В. Путин продемонстрировал перед Россией и миром свою способность соединять стремление к стабильности с возможностью обновления политического курса и адекватным реагированием на наиболее актуальные вызовы современности.

Следует начать этот ряд, очевидно, с выступления В. Путина на встрече с участниками Архиерейского собора Русской православной церкви состоявшейся 1 февраля 2013 г. В нем президент РФ, не отходя от конституционного принципа отделения государства от церкви и равенства всех вероисповеданий, продемонстрировал все же расширенное понимание светскости государства, выступив за дальнейшее развитие сотрудничества государства с РПЦ.

Концептуальный посыл В. Путина апеллировал к многовековому  историческому опыту: «Русская православная церковь во все времена и эпохи, всегда была со своим народом. Делила с ним все беды и все радости, поддерживала его и вдохновляла, скрепляла нравственный каркас общественной жизни, да и всей нашей национальной государственности. В основе всех побед и достижений России – патриотизм, вера и сила духа. Эти неотъемлемые свойства национального характера помогли нашему народу и в 1612 году одолеть Смуту, помогли победить в Великой Отечественной войне 1812 года. Она тоже была великой для нашего народа, так же как и война 1941–1945 годов».

Говоря об участии РПЦ в сегодняшней жизни общества, В. Путин подчеркнул: «Русская православная церковь, другие традиционные религии должны получить все возможности для полноценного служения в таких важнейших сферах, как поддержка семьи и материнства, воспитание и образование детей, молодёжная политика, решение социальных проблем, которых у нас ещё очень и очень много, укрепление патриотического духа Вооружённых Сил Российской Федерации. Это ответ на живую потребность людей в нравственной опоре, в духовном наставничестве и поддержке».

Не осталась без внимания российского президента и роль церкви в международной политике, особенно на постсоветском пространстве, сквозь призму концепции «русского мира». По этому поводу он, в частности, заметил: «Сегодня и в России, и в странах канонического присутствия Московского патриархата, среди наших соотечественников на разных континентах Русская православная церковь выполняет особую миссию. Она сближает государства и народы, своим мудрым словом и делом помогает найти взаимопонимание. Помогает сохранить те нити, которые связывали нас веками, по сути, сплачивает многомиллионный русский мир».

В концептуальном плане весьма интересным было выступление В.Путина на итоговой коллегии ФСБ РФ 14 февраля, особенно в аспекте противодействия киберугрозам возникающим, как одно из негативных последствий формирования глобального информационного общества. Ставя перед своими бывшими коллегами задачи, президент после вполне обоснованного акцента на противодействии терроризму, прежде всего в контексте Зимней Олимпиады в Сочи, подчеркнул тесную связь между террористическими и экстремистскими организациями. На этом основании В.Путин поставил перед службой безопасности задачу пресечения активности экстремистов, в том числе и в Интернете. В то же время, Владимир Путин отметил недопустимость расширительных толкований и необходимость юридической чистоты в вопросах борьбы с экстремистской угрозой, в частности, остановившись на недопустимости смешения экстремистов с радикалами.

19 февраля президент РФ заявил о необходимости подготовить серию документально достоверных и непротиворечивых учебников российской истории для средней школы. При этом В.Путин сделал еще один важный шаг в направлении формирования государственной идеологии России, которая, по его словам, «созидалась единением разных народов, традиций и культур».

Если упомянутые выше выступления Президента РФ касались все же преимущественно некоторых приоритетов внутренней политики, то внешнеполитическая программа России, инициированная ее лидером, наиболее полно и подробно изложена в обновленной Концепции внешней политики РФ, утвержденной президентским указом 12 февраля нынешнего года. Прежде всего, следует отметить, что новая Концепция представляет собой, по сути, несколько дополненный и переработанный, с учетом изменений международной ситуации и положений майского 2012 г. указа Президента РФ, определившего приоритеты внешней политики России, текст аналогичной Концепции 2008 г.

Внесенные ныне изменения нельзя назвать большими по объему, но, несомненно, они представляют интерес именно тем, что отражают определенную эволюцию взглядов создателей Концепции в сфере внешнеполитических приоритетов РФ. Кстати, по поводу объема - текст новой редакции увеличился, по сравнению с предыдущей, почти на одну пятую часть. В нем были уточнены отдельные, в том числе ключевые, формулировки. Например, при определении целей внешней политики понятие «модернизация» получило определение «технологическая», изъят фрагмент текста в котором шла речь о содействии консолидации общества и повышении его конкурентоспособности, однако добавился пункт о «содействии развитию конструктивного диалога и партнерства между цивилизациями в интересах укрепления согласия и взаимообогащения различных культур и религий».

Акцент на концепте «цивилизация», который в редакции Концепции 2008 г. был и так достаточно заметным, в новом варианте текста усилился еще больше. Как подсчитали эксперты, если в прошлом варианте текста однокоренные ему слова встречались 12 раз, то в новом - уже 14 раз. Интересно, что, в частности, события так называемой «арабской весны» авторами документа также интерпретируются как «стремление вернуться к своим цивилизационным корням».

В новом тексте исчезли ссылки на необходимость преодоления наследия холодной войны, а само это словосочетание не употребляется вообще. Изъята также формулировка «Евро-Атлантического региона от Ванкувера до Владивостока». Уменьшение влияния «исторического Запада» в сравнении с влиянием азиатских государств переформулировано из «намечавшейся тенденции» в «неоспоримый факт».

В новом варианте Концепции сосредотачивается внимание и на некоторых глобальных проблемах топливно-энергетического комплекса. Так, в частности, признается важность «сланцевой революции» и лихорадки на сырьевых рынках.

Существенное внимание в новой редакции Концепции обращено на проблему так называемой «мягкой силы». Здесь, ее понимание несколько отличается от традиционного классического определения Дж. Ная как «способности привлечь и вовлечь, а не заставить». В Концепции она определена как «комплексный инструментарий решения внешнеполитических задач с опорой на возможности гражданского общества, информационно-коммуникационные, гуманитарные и другие альтернативные классической дипломатии методы и технологии». Впервые в официальном документе применена и такая формулировка как «противоправное применение «мягкой силы».

Обращает также на себя внимание заметное усиление в новой редакции Концепции акцента на информационно-пропагандистском сопровождении и гуманитарном измерении внешней политики Российской Федерации. Существенная роль при этом, как и раньше, отводится поддержке русского языка и русской культуры.

Так же, как и в редакции 2008 г., в редакции Концепции 2013 г. настойчиво подчеркивается роль ООН и ее Совета безопасности, акцентируется важность международного права и недопустимость его подрыва и ревизии ни под каким предлогом. При этом, важным нюансом нового документа является то, что особенно отмечается опасность использования концепции так называемой «обязанности по защите» демократии для подрыва принципа суверенного равенства государств.

Касательно отношений РФ с США и НАТО формулировки не были существенно скорректированы. А вот по другим направлениям внесены некоторые изменения. Так, например, конкретизированы задачи в отношениях с ЕС. На более высокий статус возведено определения отношений с Китаем: «стратегическое партнерство» переформулировано на «всеобъемлющее равноправное доверительное партнерство и стратегическое взаимодействие». Повышен в новой редакции и статус отношений с Индией от «стратегического партнерства» до «привилегированного стратегического партнерства».

Ключевой новацией последней редакции Концепции следует признать определение исторически сложившейся международной роли России «как уравновешивающего фактора в международных делах и в развитии мировой цивилизации». Такая новация действительно чрезвычайно важна и связана с более трезвой оценкой потенциала России, а также углублением процесса трансформации ее внешнеполитической идентичности. Таким образом, Москва позиционирует себя как сторонник предсказуемости международных отношений и стремится к поддержанию статус-кво в мире.

Наряду с этим, еще более активной становится политика РФ на постсоветском пространстве СНГ. Здесь Москва придерживается наступательной позиции, «стремясь к интенсификации интеграционных процессов на пространстве Содружества». Судя по контексту, интеграция в СНГ, и прежде всего в рамках Таможенного союза плюс Украина, воспринимается российским руководством как одно из важнейших направлений внешней политики. Особое место на этом направлении российской внешней политики отводится Евразийскому экономическому союзу (ЕврАзЭС), который «призван стать эффективным связующим звеном между Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом». Акцентируя внимание на «связующем звене», Концепция, вместе с тем, провозглашает Россию «неотъемлемой, органичной частью Европейской цивилизации».

Что же касается, наконец, места Украины во внешнеполитической Концепции РФ, то хотя она упоминается в текстах Концепции и 2008-го, и 2013 г. только по одному разу,  но контекст и смысл этих упоминаний существенно отличается. Если пять лет назад в разделе, посвященном европейской безопасности, Россия подтверждала свое «отрицательное отношение к расширению НАТО, в частности к планам приема в члены альянса Украины и Грузии», то сегодня, уже в разделе СНГ, ставится задача «выстраивать отношения с Украиной как приоритетным партнером в СНГ, содействовать ее подключению к углубленным интеграционным процессам».

Таким образом, подобные изменения свидетельствует о существенном улучшении двухсторонних отношений, выведении их из контекста безопасности, что можно только приветствовать. Теперь, даже на концептуальном уровне, Россия перешла от стратегического реагирования на прозападный внешнеполитический курс Киева к активному привлечению Украины к углубленной интеграции в рамках СНГ.