dc-summit.info

история - политика - экономика

Четверг, 15 Ноября 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внешняя политика Китай: медленные изменения быстрорастущего гиганта

Китай: медленные изменения быстрорастущего гиганта

Китай: медленные изменения быстрорастущего гиганта

Для начала нелишне напомнить, что именно из Древнего Китая происходит столь популярное и актуальное у нас выражение: «Не дай Вам Бог жить в эпоху перемен!». Впрочем, если бы его авторы могли сопоставить свою эпоху с нынешней, то, наверное, вынуждены были бы признать, что настоящих перемен не видели вовсе. И действительно, всего за каких-то немногим более, чем полвека Китай совершил исторический прыжок, которому позавидовал бы любой легендарный тигр: от отсталой, полуколониальной, аграрной страны до могущественной, передовой, одной из крупнейших в мире держав, и не только по территории и численности населения (чего, в общем-то, китайцам всегда было не занимать). Современная Поднебесная занимает первые позиции мирового рейтинга по своему экономическому, научно-техническому и военному потенциалу. И не зря на Западе сегодня любят говорить: «Бог создал Землю, все остальное сделано в Китае».

Именно Китай является сегодня одним из крупнейших торгово-экономических партнеров России (см. статью «Визит В. Путина в Пекин: «китайский ветер» в «паруса» российской экономики и саммит ШОС»), и, в то же время, именно он потенциально представляет для нее одну из наибольших геополитических угроз (см. статью «Если завтра война... (неутешительные для РФ перспективы военного противостояния с КНР)»). Пекин в последние годы достаточно интенсивно развивает разносторонние отношения с Украиной и Беларусью, укрепляя свое влияние там (см. статью «Беларусь как плацдарм китайской экспансии»).

Имеет китайское чудо и еще один весьма специфический аспект. КНР, по крайней мере, до сих пор, успешно опровергала хрестоматийную для западных экономистов и политиков истину, что длительное и успешное экономическое развитие возможно только при условии сочетания свободного рынка и политического плюрализма. Наперекор классикам демократии Пекин продолжает идти своим особым путем, умело сочетая государственное регулирование с элементами рыночной экономики при сохранении идеологической монополии Коммунистической партии Китая.

В то же время, в стремительно меняющемся мире Китай тоже вынужден меняться. Но и перемены, в том числе, и кадровые, Пекин проводит по-своему – медленно и очень осторожно. Видимо, из кошмара «культурной революции» китайцы все же извлекли практические уроки.

Недавно, подтвердил это и XVIII съезд Коммунистической партии Китая, проходивший с 8 по 14 ноября. Съезд, прежде всего, подвел итоги развития страны за последние 5 лет. Его главный вывод - страна сумела успешно пройти через испытания мировым финансово-экономическим кризисом и продолжает стабильно развиваться. В условиях высокой управляемости народного хозяйства государству удалось не допустить «перегрева экономики», снизив, как и планировалось, темпы экономического роста с 9-10% до 7,5% в год. Это позволило заявить на съезде о том, что разработанная в КНР «научная концепция развития» оправдывает себя и является методологической основой политики, что Китай продолжает успешно строить социализм, и к его опыту внимательно присматриваются многие развивающиеся страны.

Вместе с тем, изменения в китайском обществе и мировой кризис поставили перед руководством страны новые проблемы. Особенно его тревожит начавшееся после 2008 года сокращение китайского экспорта. Ведь именно поступления от него составляют около 40% ВВП Китая. КНР вывозит по большей части офисную технику и оборудование для обработки данных, телекоммуникационное оборудование, электрические машины, одежду, обувь. Структура экспорта, правда, улучшается: в 2011 году 47,5% его приходилось на станки и транспортное оборудование, а на потребительские товары, сырье и продукцию первичной переработки - всего 16,8%. После вступления КНР в ВТО удалось добиться диверсификации китайского экспорта и избавления от излишней зависимости от экспорта сырья и потребительских товаров.

И всё же снижение покупательной способности населения в Европе и США сокращает, естественно, спрос и на китайские товары. Удары кризиса заставляют Запад принимать меры по возвращению части массового производства на родину. Не случайно, во время предвыборной кампании в США и Б. Обама, и М. Ромни заверяли, что в случае избрания будут проводить политику сокращения объема ввозимых китайских товаров.

В 2012 году внешнеторговый баланс КНР ухудшился, что повлекло рост инфляции. В текущем году индекс потребительских цен на продовольственные товары вырос на 7,5%. Вложения средств в основные фонды упали на 2,3% по сравнению со средним показателем за 2011 год. Помимо этого, Китаю придется столкнуться с проблемой старения населения как последствием политики «одна семья - один ребенок».

Усложняется в КНР и социально-психологический климат. Девять десятых китайского населения живет более чем скромно, на зарплату примерно в 150 долларов, а процветание одной десятой части «красных мандаринов» вызывает недовольство остального населения. Увеличивается социальная дифференциация. Имеет место перепроизводство товаров.

Китай, как известно, боролся с последствиями мирового финансового кризиса 2008-2009 годов, включив масштабную правительственную программу экономического стимулирования. В экономику влили 588 миллиардов долларов, была упрощена выдача кредитов госбанками на инфраструктурные проекты. Это помогло смягчить последствия кризиса, но кредиты нужно отдавать. В ряде случаев местные и провинциальные власти оказались в долгах и уже не могут позволить себе новых задолженностей.

Специалисты видят выход из такого положения в развитии внутреннего потребления. Однако власти КНР пока не торопятся делать поворот от экспортно-ориентированной экономики к политике расширения внутреннего рынка. Считается, что совершить «разворот вовнутрь», при всей его необходимости, будет непросто, в нем не заинтересованы мощные государственные корпорации, поставляющие на мировой рынок дешевую, хотя зачастую низкотехнологическую продукцию. В основе существующей модели лежит сотрудничество партийной системы и госпредприятий, позволяющее изымать из производства огромные прибыли. За последние десять лет эта система окрепла еще больше. Местное и центральное партийное руководство, в том числе 400 членов ЦК, имеют тесные связи с 145 000 госпредприятий. Переплетение этих сил ведет к распространению коррупции, которая начинает приобретать характер серьезного экономического фактора.

Внутри КПК сильны настроения против заимствования западной модели развития, хотя существуют разные точки зрения. Позиция уходящего руководства выражена чётко. «Сдавший пост» председатель Ху Цзиньтао заявил при открытии XVIII съезда КПК: «Мы никогда не будем копировать западную политическую систему... Китай будет стремиться к построению среднезажиточного общества к 2020 году». Для этого необходимо за оставшиеся до него восемь лет «удвоить ВВП и среднедушевые доходы городского и сельского населения». Ху Цзиньтао пообещал, что государство увеличит поддержку деревне, отстающим в развитии центральным и западным регионам, поможет им в проведении реформ.

В то же время в последние несколько лет в определённых кругах китайской элиты приобрела популярность идея либерализации политической системы. Перед XVIII съездом КПК активизировались сторонники бывшего председателя Госсовета 86-летнего Цзянь Цземиня, который считается по китайским меркам либералом. Цзянь Цземинь добился вступления Китая в ВТО и выступал за углубление связей с Западом. Его последователи считают необходимыми расширение частного сектора и ослабление партийного контроля над экономикой и общественно-политической жизнью.

По результатам выборов в новый состав Постоянного комитета Политбюро «рыночники» занимают в нем пять из семи мест. Вошли в руководящий орган КПК нового состава вице-председатель КНР Си Цзиньпин и вице-премьер Ли Кэцян. На пленуме ЦК КПК 15 ноября Си Цзиньпин избран генеральным секретарём партии. Звучат предположения о том, что с его приходом контроль государства в ряде сфер народного хозяйства, например в финансах, на транспорте, будет ослаблен. Сложно представить, какие последствия ждут Китай, если дискуссии о многопартийности и демократических свободах выльются в этой стране в появление конкурирующих партий и закрытые аукционы по приватизации колоссальной общественной собственности.

Так или иначе, в КНР уже появились политики, деятельность которых наводит на аналогии с М. С. Горбачевым образца 1985 года. Один из самых известных среди них - губернатор южной провинции Гуандун и член нового состава ЦК КПК Ван Ян. Этот относительно молодой по китайским меркам политик (57 лет) снискал популярность своей открытой и демократичной манерой, умением говорить на языке народа. Ван Ян не подражает старшим членам Политбюро, не отгораживается от жизни стенами кабинета. Его изречение «Мы должны изжить ложную концепцию, согласно которой личное счастье является подарком партии и правительства» облетело весь Китай. Ван Ян вышел из трудовой семьи, не боится критиковать лидеров партии. С момента своего назначения на пост руководителя партийной организации Гуандуна призывает провинциальных чиновников открыть данные о своих личных состояниях и банковских счетах, а также приказал подведомственным ему чиновникам общаться с обществом через Интернет. Сегодня с этой фигурой связывают надежды те, кто строит планы либерализации политической жизни КНР.

Пока же, подводя кадровые итоги XVIII съезда КПК, мы наблюдаем следующий расклад. Лидерство в партии, как известно, перешло от Ху Цзиньтао к заместителю председателя КНР Си Цзиньпину. Новый генеральный секретарь КПК также возглавил комиссию военных советников партии - третий по значимости пост в китайской властной иерархии. В марте Всекитайское собрание народных представителей выберет Си Цзиньпина председателем КНР, окончательно оформив переход власти к «пятому поколению» лидеров, ведущему отсчет от председателя Мао.

Наряду со сменой верховного лидера страны, имя которого эксперты уверенно называли еще в 2007 году, КПК также обновила состав постоянного комитета политбюро. Именно этот коллегиальный орган управления Компартией, отвечает за принятие принципиальных решений в управлении страной. Для публики численность и состав постоянного комитета оставались одними из немногих неизвестных в тщательно спланированном сценарии XVIII съезда. Новый состав постоянного комитета политбюро ЦК КПК, которому предстоит определять политику Китая в ближайшие пять лет, оказался даже более консервативным, чем предполагали эксперты.

Сам механизм избрания партийных старейшин в принципе непрозрачен. Официально известно лишь, что постоянный комитет выбирают 25 членов политбюро, которых, в свою очередь, выбирают 200 членов ЦК партии. По данным источника «Reuters», выборы в постоянный комитет на сей раз были конкурентными: на семь кресел претендовали десять человек. Помимо самого Си Цзиньпина в итоговый состав органа вошли вице-премьер Госсовета Ли Кэцян, вице-премьеры КНР Чжан Дэцзян и Ван Цишань, региональные руководители Чжан Гаоли и Юй Чжэншэн, а также глава отдела пропаганды ЦК КПК Лю Юньшань.

В новом постоянном комитете группу, готовую, как предполагается, к проведению умеренных политических реформ, представляют Си Цзиньпин, Ли Кэцян и Ван Цишань. Остальные имеют репутацию консерваторов, если не в экономике, то в политике. 59-летний Си Цзиньпин в конце 1990-х и в 2000-е годы возглавлял прибрежные провинции Фуцзянь и Чжэцзян, считающиеся одними из наиболее экономически развитых. В 2007 году он возглавил шанхайское отделение КПК. Тогда же после съезда партии он вошел в постоянный комитет ЦК КПК. За время работы в партийном руководстве он выработал сдержанную манеру поведения, предпочитая длинным выступлениям и формулировкам спичрайтеров более простой подход к общению с публикой. Каким образом именно его фигура оказалась наиболее предпочтительной для партийной верхушки, остается непонятным. По предположениям экспертов, среди нескольких сотен наиболее влиятельных членов КПК был проведен аналог праймериз, на которых Си Цзиньпин набрал больше всего голосов.

Соратник нового верховного лидера, 57-летний Ли Кэцян, - выходец из провинции Аньхой, где он работал в одной из первых крестьянских коммун, перешедших на рыночную основу существования. Там он вступил в партию и через несколько лет отправился учиться в Пекинский университет, где освоил английский, переводил западные юридические учебники и выступал за введение выборных должностей в студенческом самоуправлении. В итоге в партии такую инициативу восприняли с недоумением, и Ли Кэцян отказался от этой идеи. В 1983 году он вошел в состав руководства китайского комсомола, который на тот момент возглавлял Ху Цзиньтао. До членства в постоянном комитете ЦК КПК он дослужился в 2007 году.

Ван Цишань, бывший мэр Пекина и зять бывшего заместителя премьера госсовета Яо Илиня, имеет репутацию опытного политика, способного достигнуть компромиссов по самым сложным вопросам как в политике, так и в экономике. Именно он стал главным китайским переговорщиком в программе «Стратегический и экономический диалог между Китаем и США». Он часто выступает перед инвесторами и сам имеет опыт бизнес-менеджмента. С 1994 по 1997 год Ван Цишань возглавлял госкорпорацию «China Construction Bank», одно из крупнейших финансовых учреждений страны. По прогнозам экспертов, в постоянном комитете 64-летний политик займется, среди прочего, борьбой с коррупцией в партийных рядах.

К крылу экономических реформаторов также принадлежит 65-летний Чжан Гаоли. Его относят к ставленникам лидера «третьего поколения» коммунистических вождей Цзян Цзэминя, однако и для Ху Цзиньтао его фигура, как считают аналитики, приемлема. По крайней мере, при нем он возглавил партком одного из четырех китайских городов федерального подчинения Тяньцзиня. Чжан Гаоли активно выступает за иностранные инвестиции в экономику страны. Его методы управления соответствуют манере Си Цзиньпина: Чжан Гаоли считается «крепким хозяйственником» и не сильно распространяется о своих личных амбициях и предпочтениях.

В подобном стиле выстраивает свой образ и Юй Чжэншэн, 67-летний партийный лидер Шанхая. На карьере этого политика еще в 1980-х годах сказался скандал с бегством его брата в США. Юй Чжэншэн сумел сохранить тогда свои партийные посты, но до политбюро добрался лишь в 2002 году. Дольше одного срока, до следующего съезда в 2017 году, он (впрочем, как и все его коллеги старше 64 лет) не проработает из-за возрастных ограничений.

Самые консервативно настроенные члены нового постоянного комитета - это курирующий промышленность вице-премьер Чжан Дэцзян и главный китайский пропагандист Лю Юньшань. О первом известно, что он изучал экономику в Университете Ким Ир Сена в Северной Корее. До прихода в высшее партийное руководство он возглавлял Компартию в провинции Гуандун, ставшей за время его правления одним из наиболее экономически развитых регионов Китая. 66-летний Чжан Дэцзян считается в партии ставленником Цзян Цзэминя.

Лю Юньшань, начинавший карьеру корреспондентом «Синьхуа», возглавлял отделы пропаганды сначала во Внутренней Монголии, затем в Пекине, а с 2002 года стал главным цензором всей партии. Ему приписываются все запретительные инициативы в интернете (кстати, на время XVIII съезда КПК в Китае отключили доступ к «Google»). Его патроном называют Ху Цзиньтао: 65-летний Лю Юньшань вошел в политбюро ЦК КПК десять лет назад, одновременно с уходящим теперь главой Китая.

По словам эксперта по политике Гонконгского баптистского университета Жан-Пьера Кабестана, у новой верхушки китайского руководства едва ли возникнут затруднения с экономическим развитием страны. «Им легче разработать новую модель роста. Думаю, тут есть консенсус и это не станет самой сложной задачей. Но я вижу политический паралич», – сказал он.

Эксперт Бруклинского института, влиятельного американского аналитического центра, Чэн Ли считает, что обновленная конфигурация постоянного комитета свидетельствует об укоренившихся консервативных тенденциях в КПК. «Люди в Китае могут начать выражать недовольство обилием родственных связей, а также вмешательством старейшин и бывшего руководителя Цзян Цзэминя в процесс передачи власти», – сказал эксперт в беседе с CNN, отметив, что в состав постоянного комитета могли войти более либеральные руководители.

В целом итоги XVIII съезда КПК показали, что китайское руководство предполагает решать накопившиеся социально-экономические проблемы в рамках существующей национальной модели развития, стремясь не допускать в ней опасных дисбалансов и перекосов. В распространённом к съезду докладе Академии общественных наук КНР говорится, что Китай намерен обеспечить себе к 2020 году «место среди пяти самых конкурентоспособных стран из группы G20», а к 2050 году стать «второй по совокупной мощи державой мира, уступая только США». Эти цели имеют мобилизующее значение и способны сплотить китайское общество во имя созидания. В то же время Китаю, как и другим странам, не укрыться от усиливающихся глобальных вызовов, что может повлечь за собой новую актуализацию вопроса выбора пути развития, и как следствие – обострение разногласий между либеральным и консервативным крылом в руководстве КПК.