dc-summit.info

история - политика - экономика

Пятница, 22 Июня 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внешняя политика «Третий элемент» или что же происходит в Кишеневе?

«Третий элемент» или что же происходит в Кишеневе?

Третий элемент или что же происходит в Кишеневе?

С первыми лучами настоящего южного - по-весеннему теплого и яркого - солнца удаленный, вроде бы, от мировых транзитных путей, "тихий" Кишинев превратился в очередной очаг "площадной" демократии. Беспорядки 7 апреля, переросшие в погромы и мародерство, привлекли всеобщее внимание, поставив на повестку дня больше вопросов, чем ответов, не только за пределами Молдовы, но и у большинства самих молдован.

С формальной точки зрения у оппозиционных политических сил нет  особых оснований с такой силой раскачивать лодку и "трясти" страну, толкая ее в пучину насилия и бесконтрольного развития событий. Итоги парламентских выборов не вызывают сомнений в победе режима и в сохранении власти в тех же руках, в которых она находится ныне.

При говорящем само за себя процентном соотношении голосов: 50-35, - отражающем перевес коммунистов над всей оппозиционной "сборной", разговоры о новых выборах звучат не очень убедительно, хотя активно распространяемая информация о массовых нарушениях выборного законодательства отнюдь не выглядит не имеющей под собой оснований.

Требования сверки избирательных списков и пересчета голосов выглядят более логично и обоснованно, однако, их реализация таит в себе  серьезные угрозы для оппозиции. Если сверка не откроет особых сенсаций, а результате пересчета голосов ей не удастся "отбить" у власти хотя бы 5-6%, оправдываться и перед своими избирателями, и перед покровителями и спонсорами оппозиционным лидерам придется долго и, как говорится, нудно.

Послевыборные события в Кишиневе заметно "выпадают" из общей тенденции, достаточно отчетливо просматривающейся этой весной в Центральной, Восточной, Юго-Восточной Европы, то есть на так называемом постсоциалистическом и постсоветском пространстве.

В условиях уже имеющегося действенного контроля со стороны Запада, как над правящими режимами, так и оппозицией в большинстве из стран названных регионов,  в условиях мирового кризиса - задача смены власти ни в одной из них не ставится, что позволяет властям спокойно и более чем уверенно выигрывать любые выборы.

Так, скажем, на досрочных парламентских выборах в Черногории правящая коалиция "За европейскую Черногорию" действующего премьера М.Джукановича не просто одержала победу, а в буквальном смысле деклассировала своих оппонентов, набрав более 50-ти процентов голосов и обеспечив себе 49 из 81 места в парламенте республики.

На президентских выборах в Македонии преимущество представителя нынешней партии власти Г.Иванова, не имевшего до этого сколько-нибудь заметного личного политического рейтинга (оппоненты нарекли его "политическим анонимом"), оказалось более чем убедительным: и в первом, и во втором туре он набирал вдвое больше голосов, чем его конкуренты.

В ряду стран, сохранивших по итогам прошедших буквально только что выборов власть при власти, можно было бы вспомнить и Словакию. Правда, с оговорками, поскольку ситуация в ней все-таки иная, чем в Черногории и Македонии. Этой стране внутренние "бунты" с применением неконституционных форм и методов борьбы за власть нестрашны по причине членства в ЕС и в НАТО.

Молдова практически по всем параметрам должна была бы дополнить список стран, в которых оппозиция в условиях кризиса и отсутствия четко артикулированной поддержки извне была обречена на ощутимое поражение. Должна была бы, но не дополнила.

О причинах еще будут писать и говорить. Сегодня делать это рано, так как процесс дестабилизации внутриполитической ситуации в стране только набирает обороты. Даже его острая стадия еще, возможно, не миновала.

По горячим следам апрельских событий в Кишиневе интерес вызывает, прежде всего, истинная природа вспышки уличного насилия в ситуации, когда ни власть, ни оппозиция в чем-то подобном не должны были бы быть особо заинтересованы.

Главный вопрос, как представляется, сегодня сводится к установлению того, кто же именно стоит за вакханалией в молдовской столице? Чьи интересы этот "кто" пытается таким образом отстаивать?

Не менее важно также и то, кто и с какими намерениями будет пытаться теперь воспользоваться случившимся?

Приписывать инициативу протестов "гражданскому обществу", к представителям которого кинулся апеллировать президент В.Воронин уже на следующее утро, - вряд ли было бы корректно и конструктивно.

В.Чалый в эфире "5-го канала" в качестве рабочего обозначения феномена, о котором идет речь, употребил определение: "третий элемент". Под этим эвфемизмом, как я понимаю, скрыто представление о том, что авторство кишиневских беспорядков не следует в полной мере приписывать ни оппозиции, ни власти. За событиями стоят другие силы и другие люди.

Будущее, наверное, позволит окончательно расставить большинство точек над "і", однако по первым впечатлениям можно предположить, что в Молдове происходит сугубо "технологический бунт", в котором какая-то из групп исполнителей затеяла свою игру, выступив не только против тех, на кого была ориентирована, но и против собственных заказчиков и спонсоров.

Мотивы такого поведения могут быть самые разные. Начиная от идеологических: свое видение причин проблемы и путей ее разрешения, а также недовольство тем, как пытаются решить эту проблему "спонсоры". И заканчивая самыми банальными и низкими.

Может быть, к примеру, члены группы, о которой идет речь, взяли у кого-то деньги на подготовку и организацию массовых протестов. Деньги по привычке разворовали, ничего не подготовив и не организовав. Когда же пришла пора отчитываться, решили "закрыть вопрос" малой кровью, выведя на улицу самую "легковоспламеняемую" часть общества - молодежь, которой платить не надо - дай только погулять, как следует.

Молдовская оппозиция к "бунту" с элементами насилия не была как следует готова. Возможно, она его просто испугалась. Нельзя исключать и того, что  ее, таким образом, попытались использовать "в темную", не ставя в известность о том, что готовится и как могут развиваться события.

Власть выступила в своем репертуаре. Добившись очень пристойного для себя результата голосования (конечно, с нарушениями процедуры и, конечно, с элементами фальсификации - откуда бы взяться, действительно, прозрачным и честным выборам на постсоветском пространстве?), она раньше времени расслабилась, недооценив взрывоопасности момента, связанного с неудовлетворенностью части населения общей ситуацией.

Спохватившись, власть изо всех сил пытается сформировать о событиях мнение, максимально отвечающее ее интересам. Однако без помощи и поддержки со стороны Европы сделать ей это не удастся. Европа же пока предпочитает отмалчиваться, отделываясь комментариями и оценками самого общего характера.

В такой ситуации на ум приходят самые невероятные предположения. Одно из них состоит в том, что в Кишиневе 7 апреля "психанули" люди, имевшие отношение или непосредственно отвечавшие за ту часть подготовки к выборам и к послевыборным "разборкам", которая предполагала возможность проведения специальных акций.

Обстоятельства сложились таким образом, что "спецоперация" пошла отдельно, а ее политическое и имиджевое прикрытие - отдельно. В результате эта "спецоперация" и стала видна, как на ладони. И моментально превратилась в погромы и мародерство, которые теперь уже очень трудно будет представить как "рост политической активности масс" или "истинное проявление демократических чаяний в условиях авторитарного режима".

"Третий элемент" отделился от "второго", представ перед нами во всей своей красе: в образе разгоряченного алкоголем подростка, бьющего кирпичом стекла домов и тащащего в неизвестном направлении украденный только что казенный компьютер.

Председатель Верховной Рады В.Литвин заявил, что кишиневские события должны послужить предостережением, какой может оказаться реакция на недобросовестно подсчитанные результаты волеизъявления граждан. Такой взгляд представляется уж слишком затеоретизированным. Это все равно, что всерьез анализировать тернопольские областные выборы.

Тем не менее, к словам спикера ВР стоит прислушаться. Хотя бы для того, чтобы подумать, возможен ли "молдовский" сценарий в Украине, неумолимо приближающейся к началу избирательной кампании, способной затмить своей остротой и степенью конфликтности все когда-либо происходившее на постсоветском пространстве.