dc-summit.info

история - политика - экономика

Четверг, 19 Октября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внешняя политика Европейское право сделало сербов бесправными

Европейское право сделало сербов бесправными

Европейское право сделало сербов бесправными

Несовершенство украинской судебно-правовой системы мало для кого является секретом. Эта тема давно и прочно закрепила за собой неформальный статус такой себе "притчи во языцех". Справедливо нарекая на многочисленные проблемы, возникающие всякий раз, когда рядовому украинцу приходится сталкиваться с судами и с судебными решениями, многие из нас в поисках образчика того, как должно было бы быть, и примера для подражания, бросают взгляды в сторону Европы.

Там, действительно, многие вещи в этой, да, и не только в этой, сфере организованы лучше, чем у нас. Но не для нас! "Брюссельский суд", возможно, и хорош, но не для украинцев. И не для сербов. Опыт Сербии снимает последние сомнения относительно того, что "Брюссельский суд" имеет основания претендовать на почетное звание самого справедливого суда в мире, каким когда-то слыл суд советский.

Сербия при новом президенте и правительстве заверяет Евросоюз в своей приверженности стратегии евроинтеграции, реализация которой на практике осуществляется в соответствии с сербско-европейским Договором о стабилизации и присоединении. Его применение в сфере права, по мнению ряда сербских экспертов, принесло сербам куда больше вреда, чем пользы, создав в стране ситуацию правовой неопределенности и хаоса.

В соответствии со Статьей 72 Договора о стабилизации и присоединении (ДСП) с Европейским Союзом Сербия обязалась в предельно сжатые сроки привести национальное законодательство в соответствие с европейским. Важнейшим условием для проведения этой работы стало обязательство сербов проводить ее по согласованию с Еврокомиссией. Точного определения количественных параметров достижения необходимой степени соответствия в ДСП не содержится. Свою оценку того, что, сколько и как надо в этом плане сделать, предложила европейская сторона. Белград же без лишних раздумий и долгих колебаний принял точку зрения Брюсселя, взявшись усовершенствовать, "европеизируя", или "европеизировать", совершенствуя, более 200 законов и около 770 подзаконных актов, с легкой руки брюссельских юристов попавших в разряд таких, которые по тем или иным причинам требуют внесения изменений и поправок.

С июля 2008 г. по декабрь 2011-го Правительство Сербии планировало подготовить 212 проектов законов, из которых в действительности было подготовлено 197 (93%). Скупщина Сербии приняла 194 закона, исполнив свои обязательства на 98%. Национальная программа интеграции Сербии в ЕС в части приведения сербского законодательства в соответствие с европейским оказалась, таким образом, реализованной на 92%.

Взаимодействие Сербии с Евросоюзом в сфере права, хоть и именуется сторонами не иначе, как "сотрудничеством" и "партнерством", смахивает на неравный брак, в котором один из партнеров доминирует над другим, в то время как тот, в свою очередь, принимает такой формат взаимоотношений, безропотно соглашаясь на все. Кое-кто из сербских экспертов откровенно говорит о том, что в данной сфере очень мало реального партнерства и, тем более, равноправия, куда больше политики, чем права.

Между тем, из Отчета о реализации Национальной программы интеграции следует, что достижения в принятии "европейских" законов скромнее, если принять во внимание не только собственно законы, а и подзаконные акты. В целом Программа выполнена на 80% (принято 775 из планировавшихся 973 документов) Сербия не успела принять около 25% подзаконных актов: было предусмотрено принять 779, а приняли 581. То есть, как минимум, четверть европейского права остается неприменима в сербской правовой системе. К этому стоит добавить, что сербские судьи и чиновники не обучены применять европейские правовые нормы на практике.

Работа по приведению сербского законодательства в соответствие с европейским продолжается. Причем, продолжается в том же самом ключе, в каком начиналась и шла до этого: под сильнейшим давлением на Белград со стороны Брюсселя. В Сербии недавно (6 мая) состоялись парламентские выборы, а во втором туре выборов президентских (20 мая) был избран новый глава державы (Т.Николич). Встал вопрос о формировании по результатам выборов и нового состава правительства. Показательно, что в ожидании этой процедуры сразу несколько послов стран ЕС в Сербии сочло необходимым специально подчеркнуть, что Европа ждет от новой сербской власти незамедлительного принятия законов, внесенных в общий список тех актов, по которым оценивается степень соответствия национального законодательства европейскому. Один из послов без лишних экивоков назвал эту работу "обязательным условием" для Сербии в ее дальнейшем продвижении к Европейскому Союзу.

Главная и, надо признать, весьма острая проблема – отсутствие в сербском правовом поле четко прописанной нормы, которая бы регулировала отношения между национальными и европейскими законами. Этот вопрос должен был бы быть рассмотрен в Конституционном Суде. Однако до сего времени этого не сделано. Никаких шагов к тому, чтобы исправить положение дел не предпринимается. Отсутствует соответствующее положение и в Конституции Сербии. В результате сложившегося правового вакуума получилось, что решение проблемы оказалось отдано на откуп Европейской Комиссии. Именно этот орган Евросоюза на свой страх и риск определяет, какие из европейских законов сербам принимать, а какие – нет, в целом ряде случае, по мнению независимых наблюдателей, злоупотребляя этим своим монопольным положением.

В настоящий момент в Сербии европейское право де-факто преобладает над национальным, что создает целый ряд серьезных проблем, провоцируя ситуацию самого настоящего правового хаоса. Это касается таких важных сфер, как налоговое законодательство, государственные субвенции, уголовное и цивильное право, информация и культура, безопасность. Наиболее показательными в этом смысле являются Закон о внесении изменений в Закон об акцизах, принятый в 2011 г., Свод законов об уголовном расследовании, Закон о процедуре судебного разбирательства, Закон о контроле над государственными закупками.

Отдельно следует упомянуть снискавший без преувеличения скандальную славу подзаконный акт "Список международных организаций, допускаемых к государственным закупкам". В этом документе предусмотрено, что отдельные его положения могут применяться вместо положений Закона о государственных закупках. Таким образом, искусственно создаются условия, ставящие в сфере госзакупок европейские фирмы в привилегированное положение и оттесняющие от участия в них сербские компании. Это, в свою очередь, стимулирует усиление ряда откровенно негативных явлений, таких, к примеру, как увеличение государственного долга, а также рост безработицы и др.

Если сербская власть, строя планы сотрудничества с ЕС в сфере права, не лукавила, а всерьез рассчитывала использовать адаптацию национальной правовой системы к европейской в качестве инструмента для улучшения общего положения дел, для внесения кардинальных измен в ту непростую ситуацию, которая имеет место сегодня, то эти расчеты не оправдались. После четырех лет практической работы безудержная евроэйфория улетучилась, вроде ее и не было вовсе, а надежды на лучшее сменились разочарованием и сожалением о безнадежно и, судя по всему, безвозвратно упущенном времени, которое можно было использовать с куда более высокой эффективностью.

Односторонность подходов Брюсселя к "младшим" партнерам из стран Юго-Восточной и Восточной Европы, которых еврочиновники привыкли считать "неполноценными", так же, как политическая подоплека многих инициатив и шагов Европы в отношении этих стран, со всей отчетливостью и наглядностью проявились в том, что Еврокомиссия категорически настояла на том, чтобы в изменения в сербский Закон об акцизах было включено ряд положений, не существующих в законодательстве ЕС. Например, положение об установлении равной ставки акциза на импортное и отечественное топливо. Не менее странно выглядят и некоторые внесенные в сербское национальное законодательство положения, не применяемые в странах ЕС. Например, в Германии требование об ограничении государственной помощи регионам не распространяется на Восточную Германию.

Сравнение с Германией показывает сколь ошибочным путем двинулась Сербия в деле согласования национального законодательства с европейским, и как много она на этом пути уже потеряла. В отличие от Белграда, Берлин еще несколько лет назад четко определил, в каких областях немецкие законы должны обладать преимущественным правом в отношении законов европейских. Причем, сделал это собственными силами, не обращаясь за помощью к кому-то со стороны, не полагаясь на добрую волю Еврокомиссии.

Федеральный конституционный суд ФРГ в постановлении "Лиссабон", принятом в июне 2009 года, определил, что юридические полномочия ЕС и вопросы применения европейских правовых норм на территории страны должны находиться под его – Федерального конституционного суда – контролем. Этим же документом за немецким национальным законодательством сохранено преимущественное право в отношении законодательства европейского в сфере уголовное права, обороны, налогов и субвенций (в том числе, бюджета), социальных выплат, образования. Все правовые акты ЕС, не согласующиеся с немецким национальным правом, считаются в Германии незаконными и недействующими по определению.

Гражданам Германии, таким образом, не стоит бояться "Брюссельского суда". В любом случае каждый из них вправе рассчитывать на то, что от него и от его гипотетического произвола, он сможет найти защиту в каком-либо из национальных судов. А вот гражданам Сербии, как, кстати сказать, и гражданам Украины, волноваться и даже, может быть, бояться – стоит. Вариант такого развития событий, когда приговор, вынесенный судьей в далеком Брюсселе или Страсбурге, окажет решающее воздействие на имущественное положение и/или личную судьбу кого-то из них, сегодня отнюдь не выглядит столь уж фантастическим. И это очень плохо и опасно.

Государственно-политическая элита Сербии на угрозы и вызовы, так или иначе связанные с евроинтеграционной стратегией или непосредственно вызванные ею и ее последствиями, внимания старается не обращать. Сербы, устав от пустых обещаний лучшей жизни, которыми их десять лет кормил "проевропейский" Б.Тадич, на майских выборах отдали предпочтение не ему, а его основному оппоненту Т.Николичу, которого до недавних пор принято было причислять к политикам "патриотической" ориентации. И что же? Первое, что счел необходимым сделать новый сербский президент, это разразиться публичными заверениями в неизменности "европейского курса". О рисках этого курса, о реальной цене "европеизации", о каких-либо альтернативных стратегиях, в большей степени учитывающих не декларативные, а действительные национальные интересы Сербии и большинства сербов, – опять ни единого слова.