dc-summit.info

история - политика - экономика

Четверг, 24 Мая 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внешняя политика Отпарафировались... Что дальше?

Отпарафировались... Что дальше?

Отпарафировались... Что дальше?

30 марта Украина и Европейский Союз парафировали Соглашение об ассоциации. При определенных обстоятельствах это событие могло бы быть зачислено в разряд исторических в том же провинциально-пафосном ключе, в каком нечто подобное в свое время пытался делать В.Ющенко с договором о вступлении страны в ВТО. Ни в Киеве, ни в Брюсселе, однако, никто играть в такую игру почему-то не бросился. Говоря откровенно, новость о парафировании сенсацией не стала, и отечественную публику врасплох не застала.

К ней готовились, ее ждали, о том, что процедура визирования документа состоится в Брюсселе именно в последнюю пятницу марта заранее сообщили официальные лица и с той, и с другой стороны. Только ли поэтому известие о парафировании не вызвало бурных оваций? Нет, не только. Главная причина в том, что после 30 марта европейские перспективы Киева не стали менее туманными и зыбкими, чем были. Украина не приблизилась к Европе ни на йоту, до нее, как говорят в народе, осталось, "як до неба рачки".От победных реляций по поводу парафирования Соглашения наша власть в лице Администрации Президента догадалась, как это ни странно, воздержаться. Впрочем, чуть погодя, как бы вдогонку новости, пускай не с Банковой, а с Михайловской площади, последовали попытки представить акт парафирования как очень-очень важный шаг вперед в деле продвижения Украины к полноценной ассоциации с ЕС. И даже не просто шаг, а самый настоящий прорыв, заслуга в достижении которого целиком и полностью принадлежит Министерству иностранных дел. Кое-кто из его чиновников договорился до того, что после 30 марта открывается перспектива частичного применения Соглашения по "временной схеме", не дожидаясь подписания документа и независимо от того, когда и как пойдет его ратификация парламентами всех стран-членов ЕС. Поверив в эту "утку", впору было начинать всенародные гуляния. Верить, впрочем, никто не захотел.

На "утку" от МИД отреагировал, правда, представитель ЕС в Украине Ж.М.П.Тейшейра. На корню пресекая подобные спекуляции, дипломат счел нужным внести ясность в вопрос о последствиях 30 марта. Он категорически заявил, что любые рассуждения на сей счет – это не более чем досужие разговоры, и что ничего подобного тому, о чем бредят в МИДе, произойти не может, дав украинцам еще один повод для евроразочарования. "Переводя" слова посла с дипломатического языка на обычный, можно сказать, что удельный вес слова "парафирование" в большой евроигре Киева невелик. Для того же, чтобы эта игра приобрела хотя бы относительно серьезный вид, должны прозвучать слова "подписание" и "ратификация", которые пока что никто ни в Брюсселе, ни в Берлине, Лондоне, Париже произносить не готов. Вот так, откровенно и прямо. Без всяких рассуждений о наших успехах в достижении европейского уровня и об общих для них и для нас ценностях.

Итак, документ, которому в ходе подготовки к прошлогоднему саммиту Украина – ЕС Киев склонен был придавать особое, если не сказать, сакральное, значение, "зашевелился". На нем появились первые признаки жизни. Пусть, это пока технические визы, а не окончательные подписи, которые бы превратили проект документа в полноценный документ. Важно, что процесс, как говаривал один классик переустройства мира, пошел.

Вопрос в том, куда он, этот самый процесс, пошел, зачем пошел, и чего нам всем ожидать от этого факта. Хотя начинать разбираться с возможными последствиями события 30 марта стоило бы, по-моему, с другого конца. С честного ответа самим себе на вопрос: что дальше? Почему это так важно, спросите вы? Да, потому, что техническое визирование текста Соглашения об ассоциации с ЕС не дает ни нынешней украинской власти, ни нам – ее подвластным – ровным счетом никаких оснований полагать, что за ним последует что-либо, хотя бы отдаленно напоминающее следующий шаг в том же направлении сближения Украины и объединенной Европы.

Как же на самом деле оценить то, что стало 30 марта в Брюсселе свершившимся фактом украинско-европейских отношений? Действительно, ли Украина совершила не декларативный, а реальный прорыв на европейском направлении своей внешней политики? Верно ли, что Киев добился того, чего хотел, несмотря на нарочитую сдержанность партнеров?

То есть: мы добились или нас добили? Мы отпарафировались или нас отпарафировали? Все эти вопросы носят характер скорее риторический, чем практический. Парафирование – не более чем техническая процедура. Киеву ее милостиво даровали, обставив все дело таким образом, чтобы все, кому следует, легко сообразили, что речь идет именно об уступке. Можно даже сказать – о подарке, да, язык не поворачивается. Какой же это подарок, если за него ушлые европейские чиновники умудрились выторговать у наивных киевских мальчиков еще пару-тройку поблажек для себя и для "своих"?!

Имеет ли значение тот факт, что процедуру, которую могли запросто провести в Киеве 19 декабря на последней двухстороннем саммите, отложили на четыре месяца, провели только сейчас, да еще в урезанном виде, отложив парафирование экономической части документа, вроде бы, на май? Конечно, имеет. Европейская бюрократия любит такие вот "понты"-штучки в отношениях с "недоевропейцами", каковыми они считают нас. Если бы не имело, парафирование бы не откладывали и не переносили по десять раз.

Будет ли и, если да, то когда именно, продолжение процесса или все остановится на технической процедуре, никого ни к чему не обязывающей? Сколько бы ни заявлял официальный Киев о своей готовности уже сегодня, то есть, сразу же по горячим следам парафирования Соглашения, перейти к его подписанию и ратификации, никого в Брюсселе и в главных европейских столицах это не тронет и изменить позицию не заставит. А позиция сводится к одному, малоприятному для украинских еврооптимистов, тезису: с европейского двора Украину не гнать, но держать в черном теле, ни пить, ни есть не давать, дальше двора не пущать, в дом ни в коем случае не заводить.

И наконец, о главном. Для чего попу гармонь, а Киеву – европейская интеграция в том виде, в котором ее с упорством, заслуживающим лучшего применения, пытается воплотить в жизнь наша доблестная власть во главе со всеми президентами, начиная с Л.Кучмы и заканчивая В.Януковичем? Что может, пускай даже гипотетически, дать членство Украины в Евросоюзе рядовым украинским гражданам? Ответ на этот вопрос на удивление и даже до легкого умопомрачения прост: ничего хорошего, кроме плохого, если под плохим понимать дальнейшее ухудшение условий жизни, падение реальных доходов, окончательное превращение в людей второго сорта.

Все разговоры о преимуществах Евросоюза как интеграционного проекта принципиально нового – "неимперского" – типа...