dc-summit.info

история - политика - экономика

Среда, 28 Июня 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внешняя политика Цветочки арабской весны

Цветочки арабской весны

Цветочки арабской весны

Восток – дело тонкое! Фраза не просто символическая: тяжело понять восточный дух, не принадлежа ментально к восточной «среде обитания». Различий между Западом и Востоком настолько много, что считать их – занятие чрезвычайно утомительное. Но есть одна самая-самая: на востоке царит ислам и нам, европейским христианам, он кажется далеким и опасным. Исламский мир для современного западного человечества представляет проблему, которую оно не может ни понять, ни осмыслить, ни освоить. Человек, который бьет поклоны 5 раз в день, вызывает у нас чувство страха. Почему красивые женщины-мусульманки должны носить паранджу, а некрасивых нет вообще – они ведь тоже паранджу носят? Это самая мелкая «непонятка» из всех, которые вместе с жаждой познания вызывают у европейских (в том числе славянских) сознательных граждан непреодолимое желания помочь закостенелым в своих традициях арабам: «Гюльчатай, открой личико!» Тем не менее, мудрый Запад всегда был уверен, что не существует проблем, которых он бы не смог решить (иногда – предварительно их создав)...

Исламские государства особенно в последнее время изрядно колотит. Многие страны Ближнего Востока и Северной Африки были охвачены массовыми протестами, которые привели к падению правящих режимов в Тунисе, Египте и гражданской войне в Ливии. Антиправительственные выступления прошли в Алжире, Ираке, Иордании, Марокко, Омане, Судане, Ливане. В настоящее время беспорядки продолжаются в Йемене, Мавритании, Бахрейне, Кувейте, Сирии. В частности, о последней как раз и хотелось бы поговорить.

Массовые народные выступления плавно коснулись Сирии в середине марта 2011 года. Точкой кипения стал город Дераа, где жители проявили недовольство сложившейся социально-экономической ситуацией, требовали от правительства политических реформ и эффективных мер по борьбе с коррупцией. Потом волнения начались и в других городах страны: Дамаск, Хомс, Латакия. Власти страны поначалу пытались возложить вину за беспорядки на «внешних подстрекателей», а затем просто начали палить по протестующим из автоматов. В результате вооруженных столкновений сил, лояльных к Президенту страны Башару Асаду, и оппозиционеров уже погибло свыше 7 тыс. человек.

В конце февраля 90% сирийцев поддержали проект новой конституции страны, которая объявляется демократическим государством с многопартийностью и гарантиями права и свобод. Таким образом, почти 60-летняя монополия партии БААС, «основы государства и общества», закончилась или в скором времени закончится.

Власть довольна, оппозиция – нет; одни страны (Россия, Китай) видят в референдуме выход из политического кризиса в сторону демократизации, другие (США) называют его уловкой для продолжения боевых действий. Другими словами, Сирия должна найти выход, устроивший не только её, но и Запад.

Вообще внешний фактор в этом конфликте – тот еще подарок. Оппозиционные Асаду силы внутри страны готовы на диалог и компромисс, в то время как внешний «Сирийский национальный совет» (признан Францией, Испанией и Ливией; штаб-квартира в Стамбуле) настроен радикально. Кроме того, есть еще и соседние Турция или монархии Аравийского полуострова, которые готовы вооружить оппозицию. Например, в ходе конференции «Группы друзей Сирии», что прошла в Тунисе в конце февраля, не было делегаций из Саудовской Аравии или других монархий-соседов, что навевает некоторые мысли.

На встрече в Тунисе говорилось о необходимости исключительно мирного разрешения конфликта, но некоторые государства, особенно США, выражают надежду о наращивании сил повстанцев и их вооруженного сопротивления правительственным войскам. Это как прикажете понимать? Мы за мир, но пару-тройку танков достать поможем? Если новая конституция не утвердит демократию в стране, то в этом помогут. Вопрос: является ли «экспорт демократии» единственно возможным вариантом решения вопроса? Тем более, что еще очень свеж печальный опыт Ирака и тем более Ливии.

Отойдем немного в сторону и в глубину. Скажите, много ли существует восточных демократий? Допустим Турция, Япония, Южная Корея или другие азиатские «тигры», но, по сути, они не являются таковыми в западном понимании. По мнению политолога Владимира Дергачева, наиболее известные демократические государства на Востоке появились не в результате собственной находки или свободного заимствования западного опыта, а были внедрены с позиций «гуманизированной» геополитики других стран, в основном США. Японская конституция, вообще была написана в штабе американской оккупационной администрации генерала Макартура, но стала для японцев подлинно национальной конституцией. С мусульманскими государствами еще сложнее.

Цивилизационные особенности исламского мира (справедливость превыше свободы, стремление избегать индивидуализма и другие проявления традиционной или патриархальной политической культуры) затрудняют формирование демократии: нет гарантий прихода к власти компетентных или просто не коррумпированных политиков. Местная элита использует демократию, как внешнюю форму борьбы за власть и так повелось давно.

В то время, когда в Европе вовсю бушевала «темнота средних веков», арабский мир переживал культурный подъем (не Ренессанс конечно, но явный прогресс был). Мы сколько угодно можем вспоминать события 11 сентября 2001 года в США или 23-26 октября 2002 года в России (печально известный мюзикл «Норд-Ост») и клеймить исламский фундаментализм, как сущее зло, но кое-что должны принимать во внимание. По одной только верхушке о целом айсберге не судят – не смотря на проявления фундаментализма, мусульмане могут быть не меньше толерантны, нежели христиане. Они не начинали крестовых походов, у них не было Святой инквизиции. Именно терпимость ислама к иноверцам позволила сохранять христианам и евреям религиозно-правовую автономию в исламском государстве VII века, а в то время Арабский халифат уже был могущественным государством, простиравшимся от Пиренейского полуострова до Центральной Азии. Подобная политика дала возможность Халифату приобщиться к греческой философии, индийской математике, персидской литературе, создать алгебру, химию, астрономию и далеко шагнуть в области медицины. Опять же вопрос: почему столь развитая цивилизация не смогла прийти к мысли, что самым лучшим, удобным и правильным общественно-политическим строем является демократия? А ответа два и оба просты, как двери: или не смогла, или не захотела.

Довольно интересную теорию политических протестов арабского толка предлагает директор научных программ Фонда Марджани (Республика Татарстан, Российская Федерация) И. Алексеев, который в свою очередь ссылается на мыслителя Абд ар-Рахман ибн Халдуна, жившего в XIV веке. По его мнению, средневековое исламское общество существовало в форме симбиоза городской и внегородской (кочевой, бедуинской) жизни. Бедуины нужны городу в качестве поставщиков сырья, а город бедуинам – как рынок сбыта и покупки продуктов ремесленного производства. Получается красота и гармония, но только на первый взгляд.

Ремесленники заняты своими промыслами, из-за этого у них не хватает времени, сил и умения самостоятельно защищать себя, потому они подчиняются политической власти, на неё полагаются да уповают. В то же время, вооруженные бедуины вполне способны постоять за себя: они не имеют мощных городских укреплений, но прекрасно понимают ценность свободы; стремясь к благам цивилизации и нуждаясь в товарах ремесленников, они, тем не менее, способны довольствоваться малым. Получается довольно забавная ситуация – чтобы покорить город, бедуинам достаточно предложить его жителям полную защиту, тем самым сосредоточив в своих руках политическую власть.

Тогда кочевники начинают «крышевать» город. Со временем, правящая бедуинская династия начинает разлагаться под влиянием комфортной городской жизни, утрачивает боевые качества, способность сопротивляться и имманентное чувство свободы, а так же тот дух групповой солидарности («асабия»), который обеспечил возможность захвата власти. В результате, к этой самой власти приходят новая династия, которая появилась из-за городских стен, но по «корпоративному» духу она уже изрядно выигрывает у правящей группы. В свою очередь, через 3–4 поколения, эта группа все так же постепенно утратит свою активность и падет под натиском следующей и так по кругу.

Иногда пассионарная группа, которая отобрала власть у другой подобной группы или просто заняла пустое место, выглядит не очень симпатично. Для неё важно лишь достичь «черты города» – добраться до благ цивилизации, а дальше уже не важно. В таком случае, вполне логична успешность афганского движения мусульман-суннитов Талибан, которое появилось в 1994 году и с 1996 по 2001 год правило Исламским Эмиратом Афганистан, было признано Объединёнными Арабскими Эмиратами, Пакистаном и Саудовской Аравией, а Советом Безопасности ООН считается террористической организацией.

Теперь представим в виде бедуинских династий весь Арабский халифат, потом – Османскую империю, потом множество других мелких государств. Они развивались не так, как европейские страны – не было столько кровопролитных гражданских войн и не бушевали буржуазные революции, а модернизация и капитализация либо инициировались западными странами, либо элитами, которые стремились не отставать от западных коллег. Если модернизация носит внешний характер, но она рискует «быть не понятой», поскольку – чужая, инородная. В следствии, мусульманские общества не стали европейскими, но позволили себе перенять лишь некоторые свойства «западных бедуинов».

В демократических традициях исламское общество чувствует какую-то неуверенность. В рамках политики соседства Европейский Союз сотрудничает с Алжиром, Марокко, Тунисом, Ливаном, Сирией и другими странами, которые не являются европейскими ни географически, ни политически, ни ментально. А с другой стороны – есть Турция, которая географически и политически намного ближе к Европе, чем вышеупомянутые государства, но уже долгое время (с 1999 года) остается всего лишь кандидатом на членство. От подобного заигрывания Запада, исламским государствам остается только «снимать тюрбан да чесать затылок».

БААС настолько долго была у власти, что окончательно утратила и дух свободы, и дух солидарности, но так просто сдаваться не хочет. Начинается торговля в виде принятия новой конституции, чтобы хоть как-то сохранить себя в качестве «защитника города под названием Сирия». Результат подобной балансировки зависит исключительно от самых сирийцев.

Стремление Запада утвердить, привить, насадить СВОЮ демократию для традиционных восточных обществ носит характер какой-то параноидальной мании. Снаружи её можно объяснить принципом «чтобы всем было одинаково хорошо», но в корне это может значить всего лишь страх за собственную шкуру. Диктатура чрезвычайно опасна, а с демократиями проще договариваться – ведь демократии не воюют. В случае с Ливией Запад явно погорячился и переборщил, чем доказал, что некомпетентность – это твердое ложное убеждение, будто отсутствие должного мастерства можно компенсировать удвоенными усилиями...