dc-summit.info

история - политика - экономика

Пятница, 15 Декабря 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Внешняя политика Нобелевская: премия мира или яблоко раздора?

Нобелевская: премия мира или яблоко раздора?

Нобелевская: премия мира или яблоко раздора?

Si vis pacem, para bellum

(Cornelius Nepos)

В пятницу, но не 13-го, а 10-го числа 12-го месяца года 2010-го, в городе с не очень благозвучным для русскофонного уха названием Осло состоится торжественное вручение очередной Нобелевской премии мира, или, если точнее, Нобелевской премии за содействие установлению мира во всем мире.

Вручение Нобелевских премий – событие хотя и приятное для участников и тем более лауреатов, но уже многие десятилетия скорее находящееся на грани традиции и рутины и к тому же не отвечающее современным критериям выдвижения и награждения кандидатов. Как ни странно, но именно премия, присуждаемая за миротворческую деятельность, чаще всего разрывает скопившуюся в углах истории почтенного приза паутину рутины и порождает достаточно много противоречивых суждений и даже скандалов. Организаторы как будто чувствовали это и потому даже позаботились о том, чтобы пространственно отделить ее от остальных первоначально четырех, а теперь пяти разновидностей премии, приуроченных, как известно, к стольному шведскому граду Стокгольму.

С самого начала с премией мира творилось что-то странное.

Во-первых, с самого начала ее не было. По крайней мере, в планах самого Альфреда Нобеля. Вместо нее была математика, от которой учредитель премии отказался в пользу мира, как говорят, из-за сложности взаимоотношений в любовном треугольнике Нобель – математика – математики и математички.

По самой распространенной версии, Нобель крупно обиделся на лидера шведской математической науки Магнуса Густава Миттаг-Леффлера, которому еще один выдающийся математик – Софья Васильевна Ковалевская – предпочла влюбленному в нее изобретателю динамита.

Была и другая, гораздо менее известная, но едва ли не еще более возвышенно-романтичная история – история многолетней дружбы между Нобелем и баронессой Бертой фон Зутнер, австрийской писательницей, автором нашумевшей в ХІХ веке антивоенной книги «Долой оружие!», известнейшей пацифисткой и по этой причине близкородственной душой «инженера смерти», в промышленных масштабах внедрившего первое оружие массового поражения. В 1886 году состоялась ее встреча с Нобелем, после чего завязалась дружба вкупе с личной перепиской, продолжавшаяся вплоть до смерти Нобеля. Баронесса, несмотря на титул и широкий успех в литературе, едва сводила концы с концами (ну, разумеется, на баронский манер), ибо много тратилась на мирную благотворительность, и Нобель много раз помогал ей материально, а в 1893 году, за три года до смерти, в одном из писем пообещал ей учредить премию мира, которую она и получила в 1905 году, став в этой номинации первой женщиной-лауреатом (и второй в истории Нобелевской премии вообще).

Наконец, есть рационализированная версия, согласно которой Нобель отдал предпочтение миру, а не математике потому, что последняя являет собою хотя и фундаментальную, но уж очень абстрактную и далекую от непосредственного практического влияния на мир (как на «миръ», если вспомнить дореволюционную русскую орфографию, в смысле «отсутствие и противоположность войны, так и на «міръ» в смысле «белый свет»). Скажем прямо, борьба за «миръ», которая в любом случае представляет собой и борьбу за «міръ», за его выживание – дело не менее фундаментальное, чем математика, и столь же далекое от практического воплощения, так что замену награды одним мечтателям наградой для других мечтателей можно признать вполне равноценной.

Как бы то ни было, Нобелевская премия мира изначально была детищем конфликта, т.е. войны. Да и учредитель ее – убежденный пацифист, веривший, что чем больше народы накопят оружия, тем больше они будут бояться развязывать вóйны, – на самом деле способствовал расширению и ужесточению военных конфликтов, т.е. получил эффект с точностью до наоборот, поневоле подтвердив древнюю мудрость: «хочешь мира – готовься к войне».

Еще одной ее особенностью является то, что она – единственная из номинаций, в которых достаточно много раз приз не присуждался, особенно в годы мировых войн. Таким образом, в отличие от античных Олимпийских игр, в ходе которых музы заставляли смолкнуть перезвон мечей и щитов, в истории с премией мира музы новой и новейшей истории вынуждены были уступать грохоту пушек. Мир проигрывал войне, и это достаточно показательно и символично даже в тех многих случаях, когда вручение премии происходило – чаще всего не за разрешение конфликтов и предотвращение или прекращение войн, а лишь за попытки преодоления этой извечной проблемы человечества.

Стоит напомнить в этой связи о политических убийствах таких лауреатов премии мира, как Анвар Садат и Ицхак Рабин, а также о том, что Его Святейшество Далай-лама XIV находится в изгнании из-за проблем между Китаем и Тибетом, а Андрей Сахаров почти семь лет провел в горьковской ссылке при четырех генеральных секретарях ЦК КПСС; что Адольфо Перес Эскивель при аргентинской хунте сидел в тюрьме, так же как Лех Валенса при коммунистах в Польше; что Нельсон Мандела в ЮАР «просидел» целых 27 лет, став потом президентом этой самой ЮАР, а Ким Дэчжун в Южной Корее был не только заключен, но и приговорен к смертной казни, став потом президентом этой самой Южной Кореи; Ширин Эбади в Иране получила 5 лет тюрьмы, хотя приговор и не успели привести в исполнение; Аун Сан Су Чжи в Мьянме долго держали под домашним арестом и даже не выпустили на церемонию вручения Нобелевской премии, а нынешний ее лауреат в номинации «Содействие установлению мира во всем мире» Лю Сяобо до сих пор «мотает» 11-летний срок за подстрекательство к подрыву государственного строя. Как говорится, хочешь Нобелевскую премию мира – готовься к тюрьме…

Кроме того, и в последние десятилетия особенно, в истории с номинацией и награждением стало наблюдаться слишком много не политкорректности даже, а чистого политеса: так, уже упоминавшийся ранее Анвар Садат до Кемп-Девида был инициатором «Войны Судного дня» против Израиля, неудачный исход которой для Египта и Сирии и привел к египетской «политике открытых дверей», а присуждение премии «За усилия по достижению мира на Ближнем Востоке» Ясиру Арафату в 1994 году вообще выглядело как издевательство над здравым смыслом, если бы не было очевидной подачкой человеку, так много сделавшему для того, чтобы арабо-израильский конфликт никогда не затухал; Михаилу Горбачеву премию вручили «в знак признания его ведущей роли в мирном процессе, который сегодня характеризует важную составную часть жизни международного сообщества», хотя он оказался не великим миротворцем, а очень плохим дипломатом, от которого страны советского блока, воспользовавшись его мягкотелостью и недальновидностью, почти в мгновение ока разбежались с прыткостью тараканов; Элу Гору фактически выдали запоздалый утешительный приз за обидное и несправедливое поражение на президентских выборах в 2000 году, а за что в прошлом году главным нобелевским лауреатом в области миротворчества сделали Барака Обаму – и до сих пор остается загадкой, потому что слова о выводе войск из Афганистана и Ирака до сих пор остаются словами, как и многие другие предвыборные обещания Обамы.

Но вернемся к Лю Сяобо, нынешнему лауреату премии мира. Западный мир в лице своих представителей из Шведской Королевской академии наук, Шведской академии, Нобелевской ассамблеи Каролинского института и Норвежского нобелевского комитета уже не первый раз испытывает терпение Китая своими явно провокационными решениями (провокационными в силу абсолютной предсказуемости реакции этой сверхдержавы) и потому должен был быть готов к попытке организации обструкции этому решению. И вряд ли кого-то в Норвегии-Швеции удивило, что отказались прислать своих представителей 19 стран мира – достаточно много против 44 держав, благосклонно отнесшихся к приглашениям Нобелевского комитета. Вот в каком порядке эти страны перечисляются на официальном сайте Норвежского комитета: Китай (кто бы сомневался? тут и объяснять нечего), Россия (кто бы сомневался? во-первых, у России всегда есть собственное мнение, идущее, как правило и из принципа, вразрез с мнением Запада, тем более тех, кто выступает от лица «демократической общественности»; во-вторых, у нее имеются слишком крупные интересы в отношениях с Китаем, чтобы жертвовать ими в пользу Нобелевского комитета), Казахстан (кто бы сомневался? страна азиатская как по географическому расположению, так и по политическому устройству и ориентирам внешней политики), Колумбия, Тунис, Саудовская Аравия, Пакистан, Сербия, Ирак, Иран, Вьетнам, Афганистан, Венесуэла, Филиппины, Египет, Судан, Украина, Куба и Марокко. К остальным шестнадцати странам тоже вопросов практически нет, поскольку в большинстве из них у власти находятся авторитарные режимы, которые вовсе не в восторге от того, что Запад использует столь громкие поводы, чтобы приветить очередного диссидента, оппозиционера и борца за права человека; почти все они Запад вынуждены просто терпеть, а была бы их воля… лучше и не воображать ничего, ибо в этом случае воля была бы только для них.

Вот только каким образом в эту компанию затесалась Украина, вклинившись между Суданом и Кубой и оказавшись фактически единственной европейской страной, не поддержавшей «демократической инициативы» по поддержке борцов за «демократию, процветание и прогресс» во всем мире (Россия, как известно, не Европа, а Азиопа и тем гордится, а Сербию вполне можно понять ввиду исторической обиды за происшедшее в 90-х годах прошлого века)? Где же все эти ЕС, ПАСЕ, ОБСЕ? Как быть со все еще актуальной дипломатической легендой о европейских устремлениях Украины (пусть уже не евроатлантических)? Ну, легенду наша дипломатия попыталась сохранить вместе с собственным лицом, хотя не слишком хорошо это у нее получилось: директор департамента информационной политики МИД Украины Олег Волошин в один голос с заместителем главы администрации президента Анной Герман заявили, что украинский посол Украины в Норвегии не сможет присутствовать на церемонии вручения Нобелевской премии, ибо аккурат 10 декабря должен находиться в Киеве, где будет проходить координационное совещание руководителей дипломатических представительств, и что в этом не следует усматривать никакого политического подтекста и тем более бойкотирования мероприятия, в то время как экс-министр иностранных дел Владимир Огрызко сообщил, что совещание послов в Киеве состоится 14–15 декабря, так что посол Украины в Норвегии Александр Цветков вполне успел бы побывать не только на самой церемонии, но и на нобелевском ужине, проходящем, кстати, в приятном для Партии Регионов по гамме Голубом зале городской ратуши Стокгольма.

Конечно, история с фактическим отказом Украины от участия в Нобелевской церемонии – скорее не скандал, а конфуз, но вот именно это и обидно. Уж лучше бы был скандал, тогда бы мы доказали, что хоть это можем делать по-настоящему. А так – все та же пресловутая «многовекторность», то есть действия по принципу «ни вашим, ни нашим» и «моя хата с краю», причем с краю от всех. Не жертвовать же только-только начавшими восстанавливаться братско-партнерскими отношениями с Россией, с президентом которой Виктор Янукович успел встретиться целых десять раз за несколько месяцев; не портить же отношения с великим Китаем, куда недавно Виктор Янукович съездил с первым в истории двух стран официальным государственным визитом; не разочаровывать же Виктору Януковичу своего личного «друга» Уго Чавеса, с которым уже договорено о добыче Украиной венесуэльских нефти и газа… ну, и так далее. А Голубой зал ратуши и Сяо Бяо или как его там… Лю Сяобо? Ну, эти могут обождать. Хотя чисто по-человечески этого Лю Сяобо можно было бы и понять: тоже ведь с судимостью человек.

Впрочем, может быть, нечего по этому случаю геополитику шить? Может быть, ларец открывается значительно проще? Помнится, в свое время Виктор Янукович на конференции «Ялтинской европейской стратегии» в сентябре прошлого года перепутал Стокгольм и Хельсинки. Возможно, теперь он боится перепутать Осло со Стокгольмом и не знает, куда послать посла к этим нобелевским скандинавам? Хотя в любом случае, в какой бы из городов он его ни послал на 10 декабря, тот оказался бы на церемонии вручения Нобелевской премии… а там и до Голубого зала страусовой туфлей подать.