dc-summit.info

история - политика - экономика

Понедельник, 20 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Национальная идентичность Зигзаги удачи и кульбит истории

Зигзаги удачи и кульбит истории

Зигзаги удачи и кульбит истории

(Думая о грядущей 20-й годовщине новой украинской государственности)

Даже беглый взгляд в прошлое, позволяет увидеть, что появление на политической карте мира новых государств происходило по разным причинам и мотивам, однако, для большинства подобных актов общим было стремление территорий и/или этносов обрести свободу от власти далекой метрополии или же, пусть географически близкой, но чужой культуры.

Особняком стоят государственнические "проекты", изначально направленные не столько на достижение действительной самостоятельности, сколько на смену "сюзерена", то есть на то, чтобы, выйдя из состава одного государства, войти в состав какого-нибудь другого, представляющегося по тем или иным соображениям более привлекательным и перспективным. 

Таковые в подавляющем большинстве случаев появлялись после масштабных социально-политических катаклизмов глобального уровня в русле тех процессов передела территории и сфер влияния, которые, как правило, разворачивались по итогам этих катаклизмов.

Думая о 20-й годовщине СССР, его руководство во главе со Сталиным решило в 1936 г. заявить на весь мир о "полной и окончательной победе" своего режима, подразумевая под этим, что первой в мире стране социализма удалось за два десятилетия одолеть всех внутренних и внешних врагов, способных поставить под сомнение ее существование. Что может сказать украинская власть, думая о 20-й годовщине Украины? Что достигнуто за этот период? Каковы его главные итоги? Побеждены ли все враги, если, конечно, допустить, что они существовали прежде или существуют теперь?

Независимость независимости, как не крути, рознь. Революция в Петрограде в 1917 г. и "революция" в Киеве в 1991-ом с какой стороны не посмотри это - две большие разницы. Не вдаваясь в подобности, обратим внимание на тот показательный факт, что, в отличие от Ленина и большевиков, украинская партийная и государственная элита в конце 80-х и начале 90-х чувствовала себя вполне комфортно, не помышляя о чем-то большем, чем у нее на тот момент было, и не ставя вопрос ни о выходе Украины из состава СССР, ни об обретении государственной независимости.

О причинах можно спорить, но фактом остается то, что - не ставила. Причем до последнего. Если бы в Москве не случился путч, и Б.Ельцину, который попер на М.Горбачева, не понадобились союзники-подельники, обретенные им в лице Кравчука и Шушкевича, - трудно сказать,  как долго бы еще Украина оставалась одной из братских республик.

Когда вследствие благоприятного для сторонников выхода из "союза нерушимого" и неблагоприятного для тех, кто искренне считал такой путь глубоко ошибочным, украинская независимость все же стала реальностью, возник целый ряд весьма серьезных и, к тому же, неотложных проблем. Таких, например, как осмысление характера новой Украины и ее места в мире, как выбор модели развития украинской государственности и другие.

Вот тут-то и случился казус. Из всех возможных в тот момент вариантов официальный Киев выбрал, пожалуй, самый неперспективный, принявшись, говоря казенным языком того времени, "розбудовувати державу" по матрице, предполагавшей безусловное отречение от России и форсированное дистанцирование от нее ради иллюзорного сближения с новыми интеграционными центрами в лице Европейского Союза и НАТО.

Украина, когда взяла свой суверенитет "из-под Москвы", не очень понимала, что с этим добром делать, искренне надеясь, что  его удастся  передать другому "сюзерену", побогаче да помоднее, например, Брюсселю.

Как бы там ни было, обретение государственной независимости стало для украинской элиты - в начале 90-х гг. ХХ в. в подавляющем большинстве компартийной или, на худой конец, национал-коммунистической - большой удачей. И она, эта удача, дорогого стоила. В самом прямом и буквальном смысле. Развал Союза открыл республиканской элите беспрепятственный доступ ко всему колоссальному по масштабам имуществу, находившемуся на территории Украины.  Монополия на власть и на национальную "матчасть" позволила многим представителям этой элиты с фантастической скоростью пройти этап первоначального накопления капитала, превратившись в самых настоящих "долларовых" миллионеров и мультимиллионеров. То есть сделать то, на что на Западе тратятся долгие годы и даже десятилетия.

Двадцать лет спустя украинский государственный проект, ориентированный на Европу, утратил темп развития,  сбившись с курса (если и не зайдя в тупик). Серьезнейшие проблемы проявились как в экономике (предколлапсное состоняие) и политике (хроническая нестабильность), так и в сфере "идеологии": новой национальной идеи нет и взяться ей в нынешних условиях, положа руку на сердце, неоткуда. Попытки в этом направлении предпринимались, однако, ничего так и не вышло.

Тут, наверное, надо сделать одно уточнение. Говоря о "национальной идее", я не имею в виду идею, основанную на примате национального начала. "Национальные очки" и "национальные перчатки", бывшие столь необходимыми на определенном этапе развития национальных государств и обществ, в нынешних условиях глобализации неконкурентны в сравнении с тем диапазоном возможностей, которые предлагает новейшее время. Неконкурентны ни в экономике, ни в политике, ни в гуманитарном, ни даже в культурно-языковом отношении.

Тот, кто, исходя из собственных интересов, пытается навязать обществу и каждому из его членов подобные морально устаревшие "штучки", пытается остановить время. Задача поиска новой украинской национальной идеи и новой идентичности, безусловно, стоит на повестке дня государственного развития Украины. Однако, вполне очевидно, что ее решение следует искать на качественно иной основе, ориентируясь на модернизацию, а не на ретроградство.

Вместо новой национальной идеи власть предложила эрзац-заменитель в виде проекта европейской интеграции. Или, правильнее сказать, даже не проекта, предполагающего стратегию, тактику, какие-то действия и практические шаги, а мечты об Украине в Европе и в Евросоюзе в духе хрестоматийной визии гоголевского Манилова: "нам бы мост построить".

Забыв прописную истину о том, что от добра добра не ищут, украинцы отвернулись от русских, в одночасье ставших вдруг для них чуть ли не символом всего плохого, устаревшего, нежелательного.

Украина ринулась в Европу, попутно объявив самое себя "европой по определению", а период своего сосуществования и тесного общения с русскими - "ошибкой истории". Наиболее рьяные из новоявленных украинских пророков пошли еще дальше, взявшись педалировать образ Украины как жертвы "имперской" России. Рассчет, видимо, делался на то, что статус жертвы позволит урвать у новых хозяев кусок пожирнее.

Европа Украину не только не приняла, но даже всерьез о чем-либо подобном не стала и думать. Тем не менее, немалому числу украинцев удалось воспользоваться "окном в Европу", открывшимся перед ними в годы независимости не хуже, чем это в свое время сделали советские евреи, получившие право на беспрепятственный выезд на постоянное место жительства из СССР в Израиль. То есть с выгодой  для себя и своих семей. Эти люди, бросив все, разъехались по европейским деревням и весям, "зацепились" там - кто лучше, кто хуже - и стали европейцами, пусть не по паспорту, зато по сути. Если европейская интеграция и оказалась не пустым звуком, то не для государства Украины, а для отдельных его граждан.

"Ее благородие госпожа удача", оказавшаяся столь благосклонной к украинцам в начале 90-х, решила, похоже, показать свое непостоянство, повернувшись на сей раз к Украине не передом, а противоположной стороной.

Жизнь и история (или, по  крайней мере, наше восприятие каждой из этих своенравных и капризных "дам") способны быть парадоксальными. Эта их особенность в очередной раз напомнила о себе накануне 20-й годовщины украинской независимости, когда  история, совершив любопытный кульбит, вернула украинство к истокам того действа, которое оно попыталось совершить после выхода из СССР и которое предполагало превращение из негосударственной нации - в государственную.

В результате новая украинская власть вынуждена становиться на путь, который уже в краткосрочной перспективе при определенных обстоятельствах может привести к тому, что, как минимум, часть своего суверенитета Киев в той или иной форме предложит тому же, из-под кого его относительно недавно "уводил" - России как правопреемнице СССР.

То есть - возвращение на круги своя и возвращение блудного сына как бы в одном пакете. Россия, показавшаяся было в начале 90-х балластом, сбросив который Украина с легкостью бы влилась в европейскую семью народов в лице Евросоюза и зажила, припеваючи, - нынче снова стала интересна и как поставщик газа, и как экономический партнер, и как важный и в региональном, и в глобальном масштабе политический игрок, за широкой спиной которого можно укрыться от многих невзгод и проблем.

Нынешняя украинская элита опять согласна дружить с Москвой, а не дразнить ее, погавкивая из-за угла, как Моська на слона, как это было модно в те времена, когда внешней политикой у нас заправляли В.Ющенко с В.Огрызко. Причин и мотивов такого резкого разворота сразу несколько. Но главная из них состоит, по-видимому, все-таки в банальном желании снять с себя большую часть ответственности, пристроившись к сильному и предоставив ему определять, что, куда, кому, сколько и почем.

Выгодно распродавать имущество, доставшееся в наследство от СССР, уже не получается. То, что еще осталось, можно разве что только отдать чуть ли не даром, пока оно не вышло из строя и не развалилось (если, конечно, найдется кто-то, кто согласится его взять). Сегодня куда перспективнее с точки зрения обеспечения дальнейшего роста благосостояния украинской элиты выглядят совместные проекты именно с Россией. И в первую очередь, "газовые". Если русские подпустят к этой кормушке, то мало не покажется. Хватит и еще останется. Хотя и не всем тем, кто причисляет себя к элите, рассчитывая на свой кусок нового пирога.

Дополнительный оптимизм в украинскую "пророссийскую" элиту вселяет наивная вера в то, что "европейскую" Украину "продавать" Москве будет куда выгоднее, чем  провинциальную "Малороссию".

Хотя далеко не все тут просто и однозначно. В ответ на лояльно-дружественную риторику и  кооперативные по духу "телодвижения" Киева Москва демонстрирует готовность к возобновлению диалога и контактов, к восстановлению утраченных связей во всех сферах, начиная с экономики. Что же касается дружеских отношений и концепции "братских народов", то в этом вопросе пока больше неясности, чем определенности.

После антирусских шалостей эпохи Л.Кравчука-Л.Кучмы и, особенно, русофобской истерии времен В.Ющенко Кремль, похоже, предпочитает не "брататься" с Банковой, предлагая ей при этом в соответствии с ее чаяниями и надеждами хорошее содержание, а строить "двухсторонку" так, как это испокон веков принято в той самой Европе, куда так хотелось попасть Украине, то есть не по принципу: "дай в долг, как брату, может быть, потом и заплачу", а  - "не заплатишь - не получишь".

Главная проблема Киева, при этом, в том, что, не имея альтернативы, он вынужден соглашаться на любые условия Москвы, поскольку без ее поддержки выбраться из ямы, в которой оказался, ему не удастся.

Тот сценарий государственного развития, что предлагается сегодня, в отличие от того, что чуть ли не силой навязывался вчера, - естественен, он отвечает украинским национальным интересам, причем, не придуманным, а действительным, прежде всего, экономическим. Украина может выиграть гораздо больше как страна-транзитер в широком понимании этого понятия, чем как страна-производитель, отставшая от передовых технологий уже даже не на год-другой, а на поколение. Кооперация с Россией позволит вдохнуть новую жизнь в промышленные комплексы, спасти которые иным путем вряд ли возможно. И это очень-очень ценно во всех отношениях.

Осознание важности экономического сотрудничества и кооперации Украины и России не снимает с повестки дня украинского государственного развития вопрос о национальной идее и новой идентичности.