dc-summit.info

история - политика - экономика

Вторник, 12 Декабря 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Национальная идентичность Каков вопрос – таков будет и ответ

Каков вопрос – таков будет и ответ

Владимир Канаш

Многие пункты опросного листа предстоящей переписи населения Украины – настоящие капканы

Если бы  не очередное заседание Русского дискуссионного клуба, который с недавнего времени функционирует при представительстве Россотрудлничества в Украине, вряд ли бы наша общественность узнала, что в 2011 году в нашей стране пройдет Всеукраинская перепись населения. Правда, дотошные исследователи могут напомнить, что некоторое время назад Кабинет министров принимал постановление по этому поводу и даже повелел в конце 2009-го провести пробную перепись в одном из районов Украины. Но, оказывается, до сих пор не известно доподлинно, прошла ли подобная проба. По крайней мере достаточно представительная группа экспертов, собравшихся на заседание упомянутого дискуссионного клуба, практически ничего об этом не знала.

Докладчик – заместитель директора Института социологии Национальной Академии наук Украины, доктор социологических наук Николай Шульга – охарактеризовал перепись в контексте национально-этнической политики нашего государства. Он оговорился при этом, объяснив именно такой подход тем, что и в русском, и в украинском языках понятие национальный могут иметь неоднозначное толкование: прежде всего оно отражает государственную целостность, иногда – этнический аспект. Даже те, кто готовил текст нынешней Конституции Украины, достаточно запутали проблему. В одном случае вы находите там толкование национального в европейском понимании как общегосударственного, а в другом – как этнического. Вот и получается, что, скажем, если взять Национальный банк Украины, то, выходит, что это банк только украинского этноса. И подобные случаи и примеры не единичны.

Николай Шульга четко разделил свой доклад на несколько частей. Первая была чисто информационной. Из неё следовало, что в Украине в 2011 году будет проведена Всеукраинская перепись населения. Но, оказывается, решение об этом принималось еще в 2008 году. Соответственно, тогдашний премьер-министр Ю. Тимошенко дала поручения — прежде всего Госкомитету по статистике. Тот, в свою очередь, издал приказ, связанный с подготовкой к переписи. Правда,  точной даты указано не было. Но вроде бы главное было сделано: подготовили переписной лист. И в ноябре должна была проводиться пробная перепись в Чугуевском районе на Харьковщине. Но, очевидно, поскольку обозначенное время совпадало с предвыборной президентской кампанией,  было не до проб с переписью. А тут еще экономический кризис стал удобной отговоркой: мол,  не до этого, денег и так нет.

Переписной лист достаточно обширен: 11 страниц  формата А4. Для сравнения – переписной лист Республики Казахстан уместился на 1 странице.  Предыдущая Всеукраинская перепись проводилась в 2001 году, т. е. 10-летний интервал, как это практикуется во многих развитых странах, выдержан. Очень много вопросов  касается чисто экономических аспектов, жилищных условий, семейных отношений и т.д. Всё это, разумеется, важно для общества. Но при этом в Украине отсутствует одна крайне необходимая составляющая: программа переписи и сам проект опросного листа должен был подвергнут внимательному анализу со стороны экспертов и широкому обсуждению в обществе. Очень важно подробно объяснять населению смысл переписи, её содержание. Но этого не было и пока нет. Кстати, люди должны быть готовы принимать переписчиков, а в наших нынешних условиях, когда многие и двери-то открывать боятся, всё это сопряжено с проблемами. И даже те организации, которые обязаны заниматься такого рода разъяснениями, остаются в стороне, включая госкомитет по делам национальностей.

Эксперты, выступавшие в дискуссии, высказывали недоумение: любопытно, но пока непонятно, перепись кого предполагают проводить.  Ясно, что это должна быть перепись населения в Украине на день переписи.  Поэтому она должна касаться не только граждан нашей страны, а всех, кто  будет проживать в Украине в тот самый день. И проблемы этнической принадлежности зачастую вызывают массу вопросов. Выступавшие обратили внимание на то, что между переписями 1989 и 2001 годов, количество русских, к примеру, уменьшилось  на 3 миллиона человек, хотя, если анализировать миграцию, то как-то не очень получается, что такое количество русских выехало за этот период из Украины в другие страны. Куда же они девались? – вопрос, как говорят, очень интересный. Очевидно, это связано прежде всего с самоидентификацией людей, с явлением, когда они подлаживаются под изменившиеся условия (так происходит и во многих других странах). Чем более присутствуют националистические оттенки в государственной политике, тем распространеннее этнический конформизм, потому что люди начинают задумываться о карьере своих детей, об их будущем. Да и те, кто еще делают карьеру и планируют свое продвижение по службе, не могут быть равнодушными, отвечая на вопросы об этнической принадлежности. Нельзя не учитывать, что в последние десятилетия треть браков были смешанными, а из них примерно 90% – украинско-русскими. И те, кто являются членами смешанных семей, вольны вроде бы определять сами, к какому этносу относить себя. И вот упомянутые «исчезнувшие миллионы», видимо, в день переписи мгновенно перекочевали в украинский этнос.

Не случайно сейчас всё чаще и чаще задают вопрос: а нельзя ли иметь двойную этническую идентичность? И речь идет не только о русских и украинцах, но и о представителях других этносов. Оказывется, в новом переписном листе сделан в этом отношении определенный шаг вперед, и вопрос ставится так: «Ваше этническое происхождение (по желанию респондента можно записать национальность, народность или этническую группу; национальность детей определяют родители)». А далее следует примечание: вводится многоэтническое самоопределение. Поскольку это примечание вызывает ряд вопросов, Институт социологии НАН Украины обратился в Госкомстат с просьбой дать разъяснения и обсудить подобные проблемы. Кстати, как сказал Николай Шульга, на этих встречах будут обсуждаться и другие вопросы, возникшие при ознакомлении с опросными листами.

В переписном листе присутствует вопрос, именуемый «языковыми признаками». В 2001 г. он звучал так: “Ваша рідна мова?”, а в нынешнем варианте более развернут: «Ваша рідна мова (перша мова, засвоєна вами вдома у ранньому дитинстві)”. И далее: “Основна мова, якою Ви звичайно користуєтесь (можна записати декілька варіантів відповіді, але не більше трьох)”. Ранее такое отсутствовало, а было: «Якщо ваша рідна мова не українська, то пишіть, чи володієте українською мовою. Так — ні”. Этот вопрос в несколько другом виде, очевидно, будет присутствовать и в переписи 2011 года: «Чи володієте українською мовою? Так — ні” . Вроде бы простые вопросы, на которые необходимо будет отвечать. Но здесь-то и возникает одна из важнейших проблем: а что такое родной язык? В своей давней работе “Этническое самоопредление личности” (конец 1980-х годов) Николай Шульга  столкнулся с тем, что родной язык люди понимают совершенно по-разному. Лучше всего это изучить эмпирически с помощью социологических исследований. Такие исследования, репрезентативные для всей Украины, проведены Институтом социологии. Вопрос там звучал так: «Как вы считаете, что такое родной язык?» И здесь начинается самое интересное: ведь в переписном листе нет трактовок по этому поводу. И когда мы спрашиваем у людей, что такое родной язык, то слышим в ответ: «Это язык национальности, к которой я принадлежу». Так отвечают 32% опрошенных, т.е. каждый третий. Второй вриант ответа: «Это язык, на котором говорили мои родители» (24%). Третий вариант ответа: «Это язык, на котором я думаю и могу свободно общаться» (34%). И далее «Это язык, на котором я говорю наиболее часто» (8%).

Выходит, что, задавая в переписном листе упомянутый вопрос, мы получаем химеру. Причем, это характерно именно для Украины. Почему? Ведь, если вы будете задавать подобный вопрос, скажем, в Узбекистане, где живут узбеки, русские, казахи, таджики, то, поскольку языки этих народов разные, то, как правило, мы получим там четкий ответ. А у нас эта ситуация выглядит особенно запутанной. Мы ставили вопросы по-другому («На каком языке вы преимущественно думаете? Только на украинском, преимущественно на украинском, но нередко на русском, на том и на другом? В зависимости от обстоятельств. На украинском и на русском, но преимущественно на русском, и, наконец, только на русском»).У нас 16% – это те, кто говорят на том и на другом, а на самом деле – на суржике. Грамматически языки близкие. И когда речь идет об обществе с близко родственными языками, ситуация крайне усложняется. И здесь  – благодатная почва для разного рода спекуляций – в зависимости от того, какой результат мы хотим заведомо получить. И подобные спекуляции у нас имели место. Если мы хотим получить чистоту ответа, то мы должны первым ставить тот вопрос, который не будет влиять на следующий в переписном листе.

А при переписи 2001 года вначале стоял вопрос: «Каково ваше этническое происхождение?» И человек отвечает, скажем: «Белорус», а следующим был вопрос «Какой язык вы считаете родным?». И здесь мы имеем дело с подсказкой, т. е. многие в этом случае ответят: «Белорусский». Николай Шульга привел пример своего коллеги по институту. Он сам белорус и жена его – белоруска. И она на вопрос о родном языке ответила: «Белорусский». «Но ты же на нем не разговариваешь и плохо его знаешь». «Да, но ведь я же белоруска...» Примерно то же самое происходит и с украинским языком. Хотя с ним дело обстоит сложнее. По переписи 1989 года украинцев, которые назвали родным языком русский, было 4 с половиной миллиона. В период между 1989 и 2001 годами шла активная государственная политика в направлении украинизации. Наблюдался перевод обучения в вузах, школах, детских садов на украинский язык, но  в результате количество украинцев, которые назвали родным языком русский, возросло до пяти с половиной миллиона! Всё это не может не вызвать сомнений в точности переписи из-за того, что вопрос был поставлен некорректно. И в предстоящей переписи может быть достигнут неожиданный результат, когда будет задан вопрос: «Ваш родной язык (первый язык, освоенный вами в раннем детстве)».  На заседании привели пример  девочек, родившихся в Германии (где проходил воинскую службу их отец), а их няня была немкой. И первым языком, на котором они заговорили, был немецкий. Это, правда, случай не очень распространенный, но он просто свидетельствует о том, что вопрос в переписном листе вряд ли можно назвать удачным. Мы знаем массу случаев, когда человек в раннем детстве начинает говорить по-украински, но затем получает образование на русском языке и переходит на русский, ибо его словарный запас, система мышления, весь категорийный аппарат у него  русскоязычный, а украинский язык он забывает, особенно если по каким-то причинам он его не развивает. В течение  жизни нередко происходит смена родного языка. И человек сам должен определяться, какой язык для него сейчас родной.

А вообще-то мы должны четко представить: что мы хотим получить, устраивая перепись. Если химеры (о которых мы упомянули выше),  то мы их и получим. Только вот проку от этого будет мало. Целесообразнее знать, на каких языках наши граждане могут наиболее полно себя выразить и раскрывать себя как индивидуальность. И это должно быть предметом заинтересованного обсуждения на всякого рода круглых столах при подготовке переписи.  Но проблема не только в том, что люди неверно или, точнее, по-разному отвечают.   А что у нас происходит? На вопрос «Что такое родной язык?» в различных регионах отвечали по-разному. «Это язык моей национальности» – так ответили 43% на западе Украины и 45% – в центре страны. А на востоке – лишь 17%. В ответах «Это язык, на котором говорили мои родители» разброс не так велик. 27% ответили положительно на западе и 20% – на востоке. А вот «Язык, на котором я думаю»: на востоке 51%,   на западе – 24%, а в центре лишь 20%. Разброс зафиксирован и по возрастным группам. «Язык, на котором я говорю»: молодежь – 35%, среднее поколение – 38%, а старшее – только 29%. На выбор того или иного варианта ответа влияет и уровень образования: более образованные считают родным языком тот, на котором они думают,

Почему эта проблема приобретает политический и государственный оттенок?   Потому что перепись – это тот процесс, который проводится не так, как социологические опросы. Перепись проводится на основании закона,  на основании распоряжений правительства. Результаты переписи – это самый официальный документ, основываясь на которых действует языковая и этническая политика. На это затем ссылаются международные эксперты, отечественные правоведы, наш парламент. И поэтому мы должны быть уверены, что после переписи мы узнаем действительную, реальную картину вот этого сложного явлений, которыми являются национальность, этничность, этническая культура. И если такая работа проводится недобросовестно (а мы имели сотни примеров тому, как манипулируют результатами переписи), то это приносит большой вред всему обществу.

Итак, что необходимо сделать. Прежде всего упомянутый переписной лист должны детально обсудить эксперты – главным образом из институтов Национальной Академии наук. Такое обсуждение будет непростым – это можно предположить заранее, ибо точки зрения по большинству вопросов, о которых мы говорим,  не являются секретом. В любом случае ведущим должен быть Институт социологии, который в методическом плане наиболее подготовлен и профессионален, если говорить о проведении переписи.

Второе: переписной лист должен обсуждаться в таких государственных учреждениях, как министерство образования и науки,  в госкомитете по делам национальностей, но непременно на экспертном уровне.

Третье: подобные обсуждения непременно должны быть публичными и широко освещаться в СМИ, прежде всего на самых рейтинговых телеканалах. И население должно ко времени переписи четко знать, на какие вопросы ему придется отвечать.

Наконец, четвертое: подбор и подготовка переписчиков. По опыту прошлой переписи известно, что, когда они задавали вопрос, скажем, об этническом происхождении, то после первого десятка ответов, в сознании переписчика  откладывались стереотипные ответы и он, чтобы попросту сэкономить время,  мог намекнуть опрашиваемому, каким должен быть ответ.  Разумеется, есть еще и проблема, кого учитывать при переписи: ведь достаточно много наших граждан временно работают за рубежом. Но методика проведения переписи (еще со времен Российской империи)  предполагает переписывать всех, кто на данный момент проживает по данному адресу. Прописка или регистрации в расчет не принимаются.

Полностью отсутствуют в переписном листе вопросы о религиозной или конфессиональной принадлежности. Кстати, по опросам Института социологии две трети опрашиваемых православных не могут четко ответить, к какому патриархату относится церковь, которую они посещают.

Еще одна проблема: кто вправе вмешаться, если обнаружится, что в какой-то части переписных листов появятся вопросы, не фигурировавшие в утвержденном образце. Отвечает за подготовку и проведение переписи Госкомстат.

Из ряда мнений экспертов, участвовавших в обсуждении, хотелось бы выделить еще и точку зрения доктора философских наук Татьяны Суходуб, которая сказала: «У нас проблематично само определение  того, что есть язык». Она отреагировала на выступление доктора филологии Владимира Звиняцковского, который сказал, что язык – это по преимуществу категория филологическая, и настаивала на  том, что это категория философская. В основе не только этнополитики, а в общем-то любого документа, который касается сферы этничности,  этнической идентичности, лежит та или иная концепция. Эти концепции просматриваются и в европейской истории, и в нашей. У нас они в течение последних двух десятилетий конфликтуют. Отсюда проистекает и проблема двойного толкования, и то, что некоторые вопросы у нас являются преимущественными, основными, какие-то вообще удаляются из анкетирования и т.д.

Что же это за две концепции языка, которые – хотим мы этого или нет, все равно будут о себе напоминать. По сути, это концепция языка Гумбольдта, ученика И. Канта: она ориентирована на личность и на понимание того, что личность автономна и свободна в своем самоопределении, и что язык – сродни художественному творчеству. И отсюда – никакие внешние вмешательства в языковое определение гражданина не могут допускаться. Если говорить о том, как Гумбольдт понимает, что есть язык, то это не проявление духовной жизни человека как личности, а непосредственно сама духовная жизнь.  И если исходить из этого, то наши взгляды на этнополитику будут однозначно ориентированы не на общности, не на этнические группы, а на то, как личность самоопределяет себя и, может быть, присоединяет себя ко многим этническим группам. И мы тогда понимаем, что идентичность связана не только с этническим происхождением, а она как понятие европейской культуры и вообще философское понятие объединяет в себе и духовно-культурные аспекты, и этнические, и социальные, религиозные и многие другие. Другой является концепция Гегеля (которая тоже определяла языковую политику в Европе и у нас), для которого язык – это внешняя форма, а ее сообщество может делать предметом договора и соответственно навязывать принципы коллективности, за которые человек как личность выходить не может. Ибо язык – это знание, которое приобретается и может быть вначале одним, затем – другим. И эти положения необходимо просто объяснять, потому что здесь мы совершаем такой не информационный,  а даже идейный прорыв. И пытаемся в какой-то мере переформатировать сознание людей, ибо на самом деле мы уже имеем поколение, мозги которого  выбиты из колеи.

Вот пример, который привела Т. Суходуб. Недавно, когда она после лекции собирала свои вещи, в аудиторию входила другая группа студентов и две девушки обсуждали протесты против Табачника как министра образования: мол, надо активно этим заниматься. Третья студентка, подключаясь к разговору, спросила: «А почему мы это должны делать?» Ей отвечают: «А вот он русский язык введет вторым государственным». Эта третья недоумевает: «А что в этом плохого, если многие и так говорят и думают по-русски?» Первые две категоричны: «Ни в коем случае нельзя этого допустить – пропадет Украина». Видим, что усиленно популяризируемая идеологема уже вбита в сознание: русский язык вреден, потому что уничтожит Украину. При этом, заметьте: все три девушки говорили по-русски!

В финале обсуждения прозвучала еще одна значимая мысль: те, кто выступают категорически против русского языка, как правило, ущербны в творческом отношении. А ведь именно конкурентная среда и даст возможность украинской культуре развиваться в высокой степени. В конце концов, даже во второй половине ХІХ века, в условиях, когда губительно действовали пресловутые Эмский указ и Валуевский циркуляр, был создан мощный массив украинской классической литературы, до уровня которой нынешней «независимой» украинской литературе еще расти и расти.