dc-summit.info

история - политика - экономика

Четверг, 19 Октября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Национальная идентичность И все-таки раскол?

И все-таки раскол?

Владимир Канаш

На, слава тебе Господи, завершившихся выборах президента Украины практически все кандидаты на пост главы государства клялись в том, что будут истово укреплять единство страны и нации. И во втором туре наблюдалось то же самое, разве что с еще большей истовостью. Но результаты выборов посеяли серьезное  сомнение в том, что единая Украина реальна. По крайней мере в обозримом будущем.

Первое (и самое главное), чего уже не оспоришь никак: голосование за кандидатов в президенты во втором туре шло не столько по социальным стратам  и не по идеологическим мотивам, сколько территориально. Из всех областей лишь в Закарпатской голоса разделились примерно поровну. В каждой из остальных явное предпочтение отдано либо Юлии Тимошенко, либо Виктору Януковичу. Для политологии такие закономерности – как нож в сердце. Чего тогда стòят пухлые тома монографий, докторские и кандидатские диссертации, если восторжествовал территориальный принцип голосования?!

Правда, есть слабое возражение по поводу того, что за Януковича голосовало в большей степени городское население, а за Тимошенко – сельское (впору по примеру КПСС в 60-е годы разделить Украину на две части – сельскую и промышленную). Но членение это в достаточной степени условно: сейчас села и поселки настолько крепко и многими кровеносными сосудами связаны с городами (о городках и районных центрах и говорить не приходится!), что социологи, проводившие подобные исследования, грешат существенной неточностью, далеко выходящей за пределы пресловутой ошибки своих измерений. К тому же многие городские семьи с большой натяжкой можно назвать чисто городскими:  если формально они таковыми являются, то, как правило, в первом поколении. Да и что в таком случае считать семьей? Мать, отец, брат, дядья и тетки – это ли не члены одной семьи? Но ведь очень часто они в разной пропорции живут и в городах, и в селах, а нередко и одновременно. К примеру, мои соседи по лестничной площадке имеют квартиру в городе, купленную для них детьми-горожанами, здесь вроде бы  живут и являются носителями испорченных привычек горожан, но частенько выезжают в свой сельский дом. Пусть не вводит в заблуждение городская регистрация: их, как сейчас принято говорить, основной инстинкт – типично сельский.

Можно, разумеется, находить утешение в том, что, мол, Украина – особый случай, и такое утверждение, как всегда, умастит целебным бальзамом нашу израненную украинскую душу.

ЭТА СТРАННАЯ УНИТАРНОСТЬ РАСКОЛОТОЙ СТРАНЫ

Унитарная по конституции (хотя наличие Автономной республики Крым уже заставляет усомниться в стерильности такого определения), Украина является конгломератом образований, которые по многим параметрам и по истории оставляют на местах сочленения довольно грубые швы, никак не разглаживающиеся вопреки заверениям и заклинаниям политиков, историков и идеологов. В конце 80-х и в начале 90-х годов прошлого столетия мне приходилось несколько раз обмениваться по этому поводу мнениями с Вячеславом Чорновилом, и в каком-то смысле мы находили с ним общие суждения. Если кто-то еще помнит, лидер Народного Руха был убежденным сторонником земельного территориального устройства нашей страны. Слобожанщина, Таврия, Подолье, Полесье, Галичина, Волынь и пр., не говоря уже о Закарпатье, испокон веков имели свои исторические, языковые, почвенно-климатические, физико- и эконом-географические особенности. В пределах Российской и Австро-Венгерской империй, куда входили составные части нынешней Украины, никаких областей, понятно, не было. Наши области – типично советское порождение. Тому, кто захочет оспорить это утверждение, сообщу: в послевоенное время выдумали даже Дрогобычскую область, которая, к счастью, просуществовала недолго, ибо никаких вразумительных аргументов в ее поддержку не было и быть не могло. Кстати, на излете своей политической карьеры Никита Хрущев при поддержке Николая Косыгина вернулся к практике первого периода советского государства, когда были образованы совнархозы: они в большей мере, чем области, учитывали упомянутые особенности губерний (или земель). Областные партийно-советские руководители были до глубины своих душ и душонок уязвлены тем, что совнархозы  выбивали у них почву из-под ног, И СНХ приказали долго жить. К сожалению, Чорновил непосредственно перед президентскими выборами 1991 года вопрос земельного административного деления увел в тень своей предвыборной программы.

Почему он так поступил? Вероятнее всего потому, что уже тогда накликал на себя обвинения в потворстве сепаратизму, будто бы могущему произрасти из  самодостаточности земель. Итак, землям не суждено было возникнуть из пепла, но раскол за последние 18 лет не только не исчез, но и расцвел пышным цветом.

Вспомним «незабываемый 2004-й» и события, примыкающие к нему. Вначале в западной Украине  на уровне нескольких местных советов прозвучали призывы явно сепаратистской окраски. Затем в конце ноября состоялся съезд в Северодонецке, который собрал 3 тысячи депутатов разных уровней из 17 регионов страны.  Там, в частности, заявляли, что в случае прихода к власти Виктора Ющенко может быть создана Юго-Восточная автономия. Второй Севередонецкий съезд состоялся спустя три года, но уже без столь радикальных устремлений.  Центральной там была антинатовская тема. Примечательно еще и то, что Виктор Янукович там озаботился украинской диаспорой в ближнем зарубежье, подчеркнув, что она нуждается в помощи со стороны матери-Украины. Вот бы сейчас вспомнить об этом... Сепаратистская искра постоянно тлела и в Крыму, не доходя, к счастью, до возгорания, хотя некоторые силы совершенно разного толка и идеологий подталкивали к этому.

Практически перманентные выборы в Украине всякий раз лишь подтверждали факт политических противостояний, главную составляющую которых нетрудно было предугадать: доминировали территориальные  приоритеты.

В далеком уже 1991 году, после обретения Украиной независимости ко мне в тогдашнюю редакцию еженедельника «Ньюс фром Юкрейн» пришел украинский американец Микола Галив, с которым я познакомился в Нью-Йорке  за год до этого. Редактор журнала «Патриархат» – издания с подчеркнуто, как тогда говорили, нейтралистской направленности, он прибыл в Киев на Всемирный конгресс украинцев. Эйфорией от Беловежско-пущинских событий тогда дышало всё в Киеве. Но пан Галив доверительно мне сказал: «Все тут у вас и у нас там думают, что это Украина завоевала независимость. А это ведь просто Ельцин вам её преподнес на блюдечке». Правду говорят: то, что достается так неожиданно легко (предвижу резкие возражения про многовековую борьбу народа и жертвы, принесенные на алтарь независимости),  очень легко и транжирится. Наша новая история – тому пример. 

ЯЗЫК МОЙ – ВРАГ ТВОЙ

Языковая проблема настолько политизирована в Украине, что какие бы то ни было  резонные аргументы не воспринимаются противоборствующими в этом вопросе сторонами, доведенными иногда до того состояния, который в теплотехнике именуется перегретым паром. При этом многие проблемы этого ряда надуманы. Теперь уже отчетливо видно, что объявление только украинского языка единственным государственным было шагом преждевременным, если не сказать опрометчивым. Обратите внимание: за все прошедшие после такого решения годы украинский язык так и не стал повсеместно употребляемым, качество его преподавания находится на очень низком уровне, в семьях учащихся украинских школ часто продолжают говорить на русском (какого качества – вопрос другой) или на суржике. Грамматический и стилистический уровень украиноязычных СМИ (печатной периодики, радио и телевидения) ниже всякой критики. Этому способствуют лингвистические войны сторонников различных направлений в орфографии, шарахания из стороны в сторону. Каково при этом преподавателям украинского языка и литературы, можно лишь догадываться.

Если бы придание украинскому языку статуса единственного государственного достигло своей цели, описанная ситуация вряд ли бы имела место, а тотальный плач по поводу сужения сферы применения государственного украинского был бы совершенно неактуален. И силовые меры были бы ни к чему. Но всё вышло иначе и иначе быть не могло. Когда еще Верховный Совет УССР на излете своего существования принимал закон о языке, один лишь депутат, металлург из Запорожья выступил с предостережением: по его мнению, в законе не предусмотрены средства для его внедрения в жизнь с тем, чтобы государство обеспечивало нормальное обучение языку не только в школах, но и повсеместно для всех желающих. Этому  одинокому голосу не вняли, а вскоре распался СССР и начала вовсю гулять вольница: митинги, клятвы, заверения в чисто советском стиле – и ни капли делового подхода. В годы Советской власти хуло-бедно, но в каждой области – хоть на западе, хоть на востоке, хоть на севере, хоть на юге – массовым тиражом выходили областные газеты на украинском языке, то же было почти во всех райцентрах. Тиражи издания украинской классики и произведений тогдашних украинских  советских писателей (правда, не всегда соразмерно степени их таланта) измерялись сотнями тысяч экземпляров. Украинское радио (трансляция) звучало практически в каждом доме, причем передавало не только невыносимо скушную официальную информацию, но и   постановки классических и современных пьес («театр у микрофона»), классическую, народную и эстрадную музыку. Сейчас же и тиражи книг съежились до неприличия, и украиноязычные газеты утонули в  море русскоязычных; примерно то же происходит нынче с FM-станциями.  А главное: результат-то нулевой, как в случае с насильственной коллективизацией 30-х годов прошлого столетия.

Печальное резюме: единый государственный  язык не сплотил нацию и страну, а наоборот добавил раздрая. Свежий пример:  депутат Львовского областного совета от партии «Свобода» Ирина Фарион  публично издевалась над детьми в детском саду, унижала их достоинство только за то, что те называли свои имена, которые, по мнению народной избранницы выглядели не украинскими, а затем рекомендовала им «паковать чемоданы и уезжать в Московию». Вся эта мерзость фиксировалась на видео,  с которыми можно ознакомиться в Интернете. Народный депутат В. Колесниченко обратился к Генеральному прокурору Украины с требованием  привлечь пани Фарион к уголовной ответственности за нарушение прав ребенка и по статье 161 Уголовного кодекса Украины («Нарушение равенства граждан в зависимости от их расовой, национальной принадлежности или отношения к религии»).  Правда, у наших правоохранителей чрезвычайно замедленная реакция на такого рода обращения (вспомним хотя бы выходки ужгородского мэра Ратушняка, за которые ему даже не поставили на вид).

Итак, налицо еще один раскол Украины. На этот раз по принципу «Язык мой – враг твой».  

ИСТОРИЯ С ГЕОГРАФИЕЙ

Свою лепту в раскол страны, а точнее сумятицу в его преодоление внесла историческая наука. Беда в том, что историей стали заниматься политики разного пошиба и полуграмотные люди с геростратовскими комплексами. Похвально было стремление освободиться от многих советских исторических стереотипов и мифов, но безнравственно было заменять их стереотипами и мифами постсоветского разлива. Когда я учился в школе, мы изучали историю древнего мира и историю СССР. Отдельный предмет «История Украины» отсутствовал. Но тот, кто проявлял к ней интерес, мог по крупицам ее восстановить. Просто надо было пользоваться разными источниками, сравнивать их, находить явные натяжки, не брезговать историческими романами и повестями, изданиями народных дум и т.д.  В свои студенческие годы я был завсегдатаем «Публички» (нынешняя Национальная библиотека им. Вернадского) и библиотеки  КПСС (нынешняя Парламентская библиотека). И, поверьте, там, если хорошенько порыться в каталогах, можно было отыскать —вовсе не в спецхранах –  немало интересного, в том числе из истории Украины.  Быть может, поэтому мне сейчас иногда  становится не по себе, когда эту самую историю препарируют под сиюминутную политическую или идеологическую моду, как это делали в советское время. Какое всё это имеет отношение к расколу страны? Самое прямое. Ибо имеем в наличии «западных» историков (условно  - академик Исаевич) и «восточных» (условно - академик Толочко). Соответственно временами кажется, что мы читаем историю двух разных стран, а не единой Украины. В конце 80-х – начале 90-х годов у нас появилась История Украины Ореста Субтельного (представитель западной диаспоры), который написал свой труд, дотошно опираясь на документы и не позволяя себе вольно интерпретировать те или иные события. Это-то и раздражало многих историков самых различных политических предпочтений. Тем не менее его «История» была издана у нас и рекомендована в качестве учебного пособия. Но затем  на поверхность всплыли исследователи, которые во главу угля ставили не исторические факты, а версии. Вот это-то и губит если не всю нашу нынешнюю историческую науку, то бóльшую  (и не лучшую) её часть. И снова всюду маячит раскол...

P. S. Тот, кто прочтет эти заметки, вполне резонно может спросить: «А что, собственно, автор предлагает? Как преодолеть описанный многоплановый раскол?» Ну, во-первых, если бы я отважился на это, то вышла бы не статья, а вполне объемистый том, и его автор вполне мог бы вслед за Бараком Обамой претендовать на Нобелевскую премию мира. А во-вторых, может, я так и поступлю. Со временем. А пока обращаюсь к своим соотечественникам с призывом: будем по крупице выдавливать из себя раскольников. Работка, доложу я вам, адская и мало приятная.