dc-summit.info

история - политика - экономика

Пятница, 17 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Национальная идентичность Майдан-2014: реальность - метафизика - политика

Майдан-2014: реальность - метафизика - политика

Майдан-2014: реальность - метафизика - политика

Рассказать постороннему, далекому от ежедневной политики и новостных сюжетов в СМИ человеку, как выглядит протестный лагерь в центре Киева, именуемый "майданом", и, уж тем более, объяснить ему, что же этот самый "майдан" собой представляет, сложно, если вообще возможно. Главная причина этого состоит в том, что рассказ и объяснение зависят от точки зрения рассказчика, в первую очередь, от того, за ли он, или против "майдана". Сложность ситуации еще и в том, что сущность события (или, как порой выражаются продвинутые авторы продвинутых электронных ресурсов, "ивента"), о котором идет речь, скрыта от глаз под таким количеством разного рода наслоений, что даже приблизиться к ней представляет собой задачу архисложную. Где уж тут разобраться, в чем же там суть да дело!

Ясно одно: "майдан" уже стал не просто событием, но и явлением украинской жизни, причем, отнюдь не только общественно-политической, но и национально-культурной. "Майдан" – едва ли не главное событие в жизни страны в 2013 году, визитная карточка Украины за ее пределами. Вернув к жизни некоторые из уже известных, он породил ряд новых смыслов национального бытия. Вдобавок ко всему им был дан мощный импульс к формированию обновленной мифологии украинской государственности. Отдельно от "майдана" и от отношения к нему никто в мире теперь нас не воспринимает. Выйти за "майданную" парадигму теперь уже невозможно. Никому и ни за что, ни за какие деньги. Если судьбе будет угодно распорядиться так, что стратегия развития страны будет определяться в 2014-ом, то происходить это будет непременно вместе с судьбой "майдана".

Парадокс же сложившейся ситуации при этом состоит в том, что сам по себе "майдан" ни на что в украинском политическом процессе не влияет и повлиять не способен. Он – только вывеска, информационный трюк, фон для видеоряда, отвечающего интересам крупных игроков, определяющих, что, как и когда будет происходить в политике и экономике Украины.

Варианты разрешения глубочайшего политического, экономического, идеологического, нравственного кризиса, в котором утонула нынче страна, просчитываются и согласовываются не на "майдане", а совсем в другом месте. Или, точнее говоря, в других местах.

Парадокс номер два – это утверждение, что организаторам "майдана" он в настоящий момент в том виде, в каком  существует, уже не нужен, в то время как власть, наоборот, остро в нем нуждается. Для режима В.Януковича куда комфортнее, чтобы "майдан" стоял, чем чтобы он разошелся, объявив о своей победе, закрепив эту мысль в общественном сознании и не дав власти возможности опровергнуть сие утверждение. Противопоставить ему Банковой будет нечего: ведь, реально, "майдан", если в ближайшее время рассосется, то окажется победителем. В том смысле, что стал, когда захотел, несмотря на сопротивление, и снялся по своей воле, тоже, когда захотел. 

Это, однако, все так, к слову. Вернемся к триаде реальность – метафизика – политика. Именно она, как представляется, определяет в настоящий момент формант явления, о котором идет речь. Первый компонент триады – реальность, под которой следует иметь в виду быт, повседневность "майдана", такую же серую, убогую, беспросветную, как и любая другая повседневность. Можно идеализировать "майдан" и героизировать его участников, но не признать, что данное ему недавно в одном из СМИ определение как "обитаемой свалки" имеет под собой основания, нельзя. От осознания того, что первый эшелон активистов протеста – это, в основном, то ли представители сельской периферии, то ли вообще социальные аутсайдеры и маргиналы, тоже никуда не деться. Особенно, глядя на то, как они с завидной регулярностью закупают в супермаркете "Billa" на Бессарабке водку, пиво и… мясо для шашлыков.

О конфликте город-село в контексте "майдана" у нас не упоминается, и, кстати сказать,  напрасно, так как взгляд на проблему, основанный на нем напрашивается в данном случае, как бы, сам собой. Этот конфликт весьма значим, весом, его отличает повышенная степень актуальности, уже хотя бы потому, что до тех пор, пока украинская политическая нация не превратится из преимущественно крестьянской по своим основным параметрам в преимущественно городскую, о ней, как о нации европейской, говорить не придется. Современная же Украина в этом плане все в большей степени не модернизируется, а, наоборот, архаизируется, оставаясь территорией доминирования села над городом и шаг за шагом превращаясь, по сути, в одно сплошное, огромное культурно-цивилизационное "село". Селяне – это не место жительства, а образ жизни. Они живут так, как знают и умеют. Умеют же по городским меркам некультурно, неуклюже, стыдно. По их собственным – нормально. Лишним подтверждением этому утверждению служит все то, что происходит ныне в бытовой сфере в центре Киева.

С точки зрения собственно бытовых условий жизни, "майдан" для жителей узкого центра Киева и ряда близлежащих к нему микрорайонов это – самое настоящее стихийное бедствие. Загаженные подъезды и дворы, толпы праздно шатающихся, не всегда трезвых, настроенных не воинственно людей, мягко говоря, не очень импозантного вида, крики под окнами в любое время дня и ночи – вот далеко не полный перечень того, что составляет обратную сторону "медали" под названием "майдан".

Ко всему прочему, добавляется ощущение победы, переполняющее сердца тех, кто оккупировал центральную площадь Киев, дополнением которого становятся низменные чувства вседозволенности и "халявы".

Одним из примеров того, в какой мере реальная, бытовая картина того или иного события соотносится с картинкой, формируемой, исходя из целей и задач общественно-политической системы, ее информационной, а также пропагандистской составляющей, и подаваемой населению, может служить эпизод из истории киевского "Динамо" 1960-х годов. Точнее, два разных взгляда на этот эпизод: официально-официозный и другой, представленный в интервью бывшего динамовца В.Хмельницкого, опубликованном недавно на одном из наших спортивных сайтов.

Известный в прошлом футболист вспоминает: "Сдали матч "Нефтчи", и Москва осталась без медалей", имея в виду, что чемпионом СССР в 1966 г. стало наше "Динамо", второе место занял СКА из Ростова, а на третье в последний момент, благодаря подарку от киевлян проскочила команда из столицы Азербайджана. Московские команды, прежде доминировавшие в советском футболе и долгое время не отдававшие никому не только золотые, но и все остальные медали, впервые в истории остались за чертой призеров. Это – реальность: одни игру сдали, другие игру взяли, поимев с этого очень хорошие дивиденды, третьи в результате пострадали. Разве можно себе представить, что такой вот – реальный! – взгляд на картину попал бы в СМИ и в общественное сознание в то время, в далекие уже 60-е годы ХХ века? Да, нет, конечно! Тогда все то, что происходило в футбольном первенстве, подавалось публике как честная и бескомпромиссная борьба, в которой никакие закулисные сговоры и сделки невозможны по определению.

Под метафизикой "майдана" предлагаю понимать попытки привнести в "майданную" повседневность метафизический, философский, высший смысл и судьбоносную значимость.  Тут и "голос народа", и "рождение нации", и, само собой разумеется, продиктованная необходимостью и правилами игры жажда представить простых участников протестов в идеализированном виде. Не как простых, грубых крестьян, обывателей, маргиналов, но как былинных героев, бескорыстно бросившихся в праведный бой против преступного режима. Ну, или что-то в подобном духе и стиле.

Метафизическое представление о "майдане" раскручивается с особой силой и интенсивностью. Его задача – отвлечь внимание от реальности, от всей той грязи и мрази, которая составляет "майданную" повседневность, представив ситуацию в черно-белом варианте как борьбу добра со злом. "Майдан" в такой интерпретации призван олицетворять собой добро, а все те, кто ему противостоят, соответственно, зло, которое должно быть побеждено.

Навязывание общественному мнению метафизики вместо реальности идет достаточно успешно. В основном, благодаря, действительно, мощным и эффективным ресурсам, задействованным для решения этой задачи, а также за счет использования современных технологий. Если не большинство, то, во всяком случае, значительная часть не только украинцев, но даже киевлян, перед глазами которых разворачивается все это действо, верит не тому, что видит собственными глазами, а тому, что говорят об этом в телевизоре.

Наконец, о политике или, изъясняясь конкретнее, о политической составляющей "майдана", последовательно позиционирующего себя как протест неполитического свойства. Политика в данном случае это, прежде всего, стремление использовать энергию "майдана" и протестного порыва как такового для достижения собственных целей в борьбе за власть. Его в разной степени проявляют разные политические силы и политические деятели, причем, далеко не с равным успехом.

Несмотря на то, что на момент начала массовых акций протеста в Киеве лидерство А.Яценюка в оппозиционном лагере не вызывало, вроде бы, сомнений, в настоящий момент в его способность возглавить "майдан", вступив в борьбу за президентство с В.Януковичем от его имени, вызывает большие сомнения. Шансов на это у него даже не 50 на 50, а приблизительно 20 на 80 или что-то около того. Не намного лучше положение дел и у В.Кличко. Впрочем, вероятность того, что в какой-то момент по мановению волшебной палочки в руках доброго дяди из Берлина, Вашингтона или, на худой конец, Варшавы он превратится из гадкого утенка в прекрасного принца-любимца "майдана" куда выше, чем в случае с А.Яценюком.

Главная проблема в сфере политического измерения "майдана" состоит в том, что окончательное решение по персоналиям будущих лидеров новой украинской революции будет приниматься не на самом "майдане", не в Доме профсоюзов, не в захваченном манифестантами здании Киевской городской госадминистрации и даже не в штаб-квартирах "Батькивщины", "Свободы" или партии "УДАР", а совсем в другом месте. Может быть, на Покровской улице киевского Подола, где, как известно, находится резиденция посла Соединенных Штатов в Украине. А может, и вообще за пределами и Киева, и украинской государственной территории. Там, где нет "майданов", баррикад, зловония и гор мусора на центральных площадях. Где царят покой и порядок, который нам, украинцам и особенно, киевлянам, только снится.