dc-summit.info

история - политика - экономика

Суббота, 23 Сентября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Национальная идентичность Два государства, два единства - одно Крещение, одна Русь

Два государства, два единства - одно Крещение, одна Русь

Два государства, два единства - одно Крещение, одна Русь

Празднование 1025-летия Крещения Руси, поразив своей закрытостью и скромной массовостью, удивив излишними "государственностью" и политичностью, дало, кроме всего прочего, повод лишний раз задуматься над рядом важных со всех точек зрения, принципиальных во всех отношениях проблем. К примеру, таких, как проблема украинской цивилизационной принадлежности, которая до последнего времени, кстати сказать, почему-то не возникала. Или проблема общего и особенного в украинской и русской духовности, которая тоже считалась раз и навсегда осмысленной и решенной. Проблема единства и своеобразия фундаментальных ценностных основ двух наций и исторической традиции, их освящающей. Наконец, проблема единства украинцев и русских, Украины и России, и целесообразности их нового единения (или, говоря современным языком, – интеграции). 

Как только стало известно, что в Киев на празднование годовщины Крещения собирается В.Путин, в Украине стали подозревать российского президента в стремлении использовать празднества для оказания решительного давления на В.Януковича. Едет, дескать, с одной-единственной целью: остановить и самого украинского коллегу, и страну на пути к решительному крену в сторону Европы, ущемляющему интересы России. По крайней мере, так выглядело дело с подачи многих СМИ. Имея же в виду, что медиа-пространство у нас проявляет все больше и больше признаков чрезмерного регулирования со стороны власти, такой разворот в подаче предпраздничного материала производил впечатление знакового.

Отвечая на вопросы авторов фильма "Второе крещение Руси" за несколько дней до вылета в Киев (23 июля) президент России, обратил особое внимание на то, что Крещение – это не только историческое событие огромной значимости. Не менее важны его последствия, одним из которых стало создание единого духовного и ценностного пространства, на котором с течением времени сформировались русская, украинская, белорусская нации, а затем их национальные государства – Россия, Украина, Беларусь. Важно и то, что это – "очень серьезный фактор объединения народа".

Акцент, сделанный В.Путиным, был обозначен предельно четко и прозрачно: акт Крещения, общий и единый для всей этнической территории восточных славян, заложил общие и единые для народов Украины, России и Беларуси "исторические нравственно-духовные корни". Таким образом, по мнению российского лидера, возникла ситуация, в которой у всех у них, по сути, единая церковь, единое нравственное начало, единая судьба.

Уже на следующий день В.Путину заочно ответил, по сути же дела, возразил, В.Янукович, не сам лично, а устами главы своей Администрации С.Левочкина. Сообщая СМИ о мероприятиях, запланированных на день празднования юбилея, тот расставил акценты на другом. Он подчеркнул, что главный смысл и значение Крещения Киевской (да-да, именно Киевской, а не какой-нибудь другой или третьей!) Руси определяются тем, что принятие христианства украинцами – "это цивилизационный проект колоссального веса".., который "…в веках консолидирует Восток и Запад Европы, оставаясь для многих народов, в том числе и украинского, символом соборности".

Ударным аккордом в этой галиматье стала ссылка на В.Януковича, который, дескать, "неоднократно подчеркивал, что юбилей введения христианства как государственной религии Украины-Руси (!) должен стать праздником нашей государственности, европейской идентичности нашего народа и страны, нашего духовного и культурного единства".

Таким образом, еще накануне празднования стало ясно, что у правящих элит России и Украины есть свое собственное видение прошлого и настоящего, свое единство, свое понимание сути и символики исторических событий и процессов. Получилось, что, хотя Крещение у двух стран и народов одно на двоих, и Русь, в которой это крещение происходило, тоже – одна, Киев заявил свое эксклюзивное право на них. Обозначенные каждой из сторон позиции не изменились ни в ходе праздника, ни после него, оставшись такими же, какими и были первоначально, то есть в том виде, в каком они сформировались на уровне домашних заготовок Киева и Москвы.

Россия настаивала на общности праздника для всех восточных славян и на Крещении как на фундаменте общей судьбы. Украина упорно отстаивала свое едва ли не монопольное право на акт обращения князем Владимиром киевлян в христианство, забывая об исторических реалиях, не останавливаясь перед их откровенным искажением и извращением в угоду политической конъюнктуре. Результатом стала типичная ситуация встречи "лебедя" и "рака", в которой и тот, и другой тянут то ли воз, то ли одеяло в свою сторону. В роли "щуки" мог бы выступить президент Беларуси А.Лукашенко, однако, он предпочел ни на московскую, ни на киевскую крещенскую сцену не выходить и в дискуссию не вступать, а посидеть от греха подальше дома.

С собственно исторической точки зрения обосновать вывод, согласно которому Русь Киевская является предшественницей одной только Украины и более никого из восточных славян, заслуживая в новых исторических условиях переименования в "Русь Украинскую" (!), вряд ли возможно. Точно так же нельзя себе представить, что нынешняя Россия вдруг ни с того, ни с его отринет от себя акт крещения русичей в водах Днепра и примется искать ему замену в более поздней истории. О том, что нечто подобное невозможно, прямо сказал В.Путин, выступая в Киеве на конференции "Православно-славянские ценности – основа цивилизационного выбора Украины".

Крещение Руси как "символ единства (соборности) и европейского выбора (!) Украины" – именно так, словно сговорившись, представляют это событие, с одной стороны, власть, с другой, УПЦ Киевского патриархата ("филаретовцы") – это символ не только духовного отступничества от истоков в их истинном понимании и значении, но и величайшая глупость, со всей очевидностью свидетельствующая о готовности на любые неправды и фальсификации ради достижения своих низких целей.

О каком "европейском  выборе" может идти речь, когда христианство Русь принимала в его восточном (в будущем – православном) варианте, а не в варианте западном, за которым стоял папский Рим, читай, современная Европа? Посланцам Рима предварительно в праве крестить Русь по своему обряду было отказано. Выбор Владимира, таким образом, был "неевропейский", если даже не "антиевропейский". Во всяком случае, он со всей очевидностью стал альтернативой "европейскому пути" Руси в том понимании, в каком это понятие могло существовать в те далекие времена.