dc-summit.info

история - политика - экономика

Понедельник, 23 Октября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Национальная идентичность Интеграционные процессы у восточных славян и на постсоветском пространстве: традиции, день сегодняшний и завтрашний

Интеграционные процессы у восточных славян и на постсоветском пространстве: традиции, день сегодняшний и завтрашний

Доктор филологических наук, Рудяков П.М.

Восточные славяне – русские, украинцы, белорусы, – говоря современным языком, участвовали в совместных "интеграционных процессах и проектах" со времен, более чем достаточно отдаленных от нынешней эпохи. Термин "интеграционные процессы и проекты" беру в кавычки по той простой причине, что он в данном случае является ни чем иным как данью моде: в прежние времена восточные славяне не "участвовали в совместных", а жили вместе, одной общей семьей, под одной крышей, на одной земле.

Такое положение дел воспринималось как естественное и как единственно возможное и самими славянами, и их ближними и дальними соседями, причем, как дружественными, так и настроенными враждебно по отношению к ним. Принято было считать, что по-другому и быть не может, поскольку восточные славяне это – исторически сформировавшаяся общность, в основе единства которой лежат самые разнообразные факторы и обстоятельства, начиная с единства государственно-политического, экономического, культурного пространств и заканчивая общностью исторической судьбы и близостью языков и образа жизни.

Одним из важных факторов восточнославянской общности была Москва – традиционный интеграционный центр восточного славянства, принявший эстафету у Киева как политического и культурного центра Киевской Руси и в какой-то момент включивший в свою орбиту еще и грузин, и армян, и азербайджанцев, и молдаван, и литовцев, и латышей, и эстонцев, и казахов, и узбеков, и туркменов, и таджиков, и киргизов, и поляков, и венгров, и чехов, и румын, и болгар, и сербов, и ряд других наций.

С некоторых пор в регионе традиционного проживания восточных славян и соседних с ними областях размещения ряда других государственных и негосударственных наций, историческими с ними связанных, преобладающими стали не интеграционные, а дезинтеграционные тенденции.

В значительной степени это связано с частичной утратой Москвой значения традиционного интеграционного центра межрегионального и, тем более, глобального масштаба и веса в результате распада СССР и процессов, им вызванных. "Сумерки России" как образно был назван постсоветский этап российской истории с его бедами, невзгодами, противоречиями, стали "сумерками" и для интеграционной активности Москвы. Утратив в одночасье значительную часть и подконтрольных территорий (в том числе – важных с точки зрения геополитики), и зон влияния, она вошла в полосу перманентной сдачи былых позиций даже в таких исконно "ее" республиках-странах, как Украина, Грузия и даже в какой-то мере Белоруссия. Казавшиеся прежде несбыточными по определению прогнозы о возможности распространения потенциала повышенной конфликтности вглубь российской государственной территории вдруг стали обретать реальные очертания, на глазах превращаясь в отнюдь не надуманную угрозу национальной безопасности России.

Крайне отрицательное влияние на интеграционные процессы на постсоветском и постсоциалистическом пространстве оказало ухудшение репутации России в результате целенаправленной кампании, которую повели против нее как традиционные, так и новоявленные конкуренты. В настоящий момент репутационные потери Москвы как интеграционного центра остаются столь существенны, что серьезно сдерживают предлагаемую ею партнерам новую интеграцию, несмотря на то, что для ее – новой интеграции – продвижения вперед, в принципе, если не все, то очень многое уже готово.

Свою роль сыграл фактор усиления и обострения конкуренции между разными интеграционными центрами, в частности, значительная активизация Европейского Союза и НАТО в отношениях с восточными славянами, с постсоветскими и постсоциалистическими странами. Не стоит забывать и о роли Соединенных Штатов Америки в дезинтеграции СССР, социалистического лагеря и его институтов, во включении бывших членов этого лагеря в интеграционные процессы, ориентированные на ЕС и НАТО.

Двигаться вперед, параллельно занимаясь возвращением утраченных позиций, восстановлением разорванных по живому связей, возмещением материального и морального ущерба, непросто. Тем не менее, новый интеграционный проект для ряда бывших республик СССР, центром и главной движущей силой которого опять стала бы Москва, уже дозрел. Первые шаги для его воплощения в жизнь уже сделаны. Последующие, хочется верить, не за горами. Крайне необходимым элементом этого проекта или даже одним из его краеугольных камней непременно должна стать общая идея, "идеология", достаточно солидная, обоснованная и, что не менее важно, "раскрученная" настолько, чтобы выдерживать конкуренцию с идеологией евроинтеграции и общности так называемого "демократического мира".

Ограничивать поиски в этом направлении исключительно идеей (восточно)славянского единства вряд ли было бы верно. Есть основания констатировать, что идея славянской общности не только не работает, а что она не существует в ее прежнем виде, под воздействием различных факторов и обстоятельств утратив былое значение и первоначальный смысл. Среди всех других групп европейских народов именно славянская этноязыковая общность с точки зрения ее внутренней целостности и характера взаимоотношений между отдельными ее членами и региональными подгруппами – южные, восточные, западные славяне – пребывает в настоящий момент в наиболее сложной и противоречивой ситуации.

Главная причина такого положения дел кроется в смещении акцентов в сфере национальной идентичности. Часть славянских народов (чехи, поляки, словаки, словенцы, хорваты, македонцы, черногорцы, сербы) все более категорично и последовательно идентифицируют себя как европейцев, избегая при этом уточнения о своем славянском происхождении, все реже и реже вспоминая о нем. Для других (украинцы, русские, белорусы) славянский элемент идентичности сохраняет актуальность и значимость, однако перестает восприниматься как основа для создания наднациональной общности с другими представителями славянского этноса.

В ХХІ веке идея славянского единства в ее традиционном виде оказывается в глубоком кризисе, мотивы и обстоятельства возникновения которого выходят за рамки славянского мира и для преодоления которого необходимо кардинальное изменение условий геополитического, духовного, экономического существования не только самих славянских стран и народов, а и их "горизонтально" и "вертикально" расположенных партнеров.

От девальвации идеи славянской взаимности, осознавая ли, или не осознавая того, страдают все славянские нации, но больше других – славяне православные и, в первую очередь, восточные. Они не просто оказываются в заведомо уязвимой позиции в конкуренции с представителями других цивилизационно-культурных ареалов в сфере цивилизационной принадлежности и национальной идентичности, но утрачивают почву под ногами в отстаивании своего права вообще принимать участие в такой конкуренции в качестве самостоятельного субъекта.

В объединенной Европе, кстати сказать, звучат голоса, призывающие смотреть на славянский элемент новой общеевропейской идентичности как на имеющий равные права с элементами германским, романским, англо-саксонским (Ж.Делор). Сторонники такого подхода, правда, всегда были о остаются в меньшинстве. Куда более распространен и укоренен взгляд на славян как на "неполноценных" европейцев, которым лучше отказаться от своей прежней славянской идентичности ради идентичности "европейской", как бы растворив себя в ней.

Вместе с тем, окончательно сбрасывать со счетов славянскую взаимность, полностью отказываться от нее как от морально устаревшей и утратившей функциональность в условиях глобального мира и нового мирового порядка, думаю, преждевременно. Концепция "Русского мира" могла бы быть дополнена концепцией "Славянского мира" как, с одной стороны, самостоятельного феномена, с другой, одной из форм его – "Русского мира" – существования и традиционного распространения. Такой подход мог бы при определенных обстоятельствах способствовать активизации и интенсификации интеграционных процессов на части пространства бывшего СССР, а также их наполнению качественно новым содержанием и новыми смыслами.