dc-summit.info

история - политика - экономика

Воскресенье, 18 Ноября 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Национальная идентичность «Малоевропия», довольная собой

«Малоевропия», довольная собой

«Малоевропия», довольная собой

Когда в начале 90-х годов ХХ в. Украине посчастливилось, наконец, обрести собственную суверенную государственность, могло показаться, что многовековой этап ее исторического развития в формате негосударственной "окраины", наконец, завершен. Казалось, что  никогда более ни у кого в мире не появится желание назвать украинцев - "малороссами", Украину – Малороссией, как некогда величали их и ее во времена пребывания в общем восточнославянском доме "в службе и в вечном подданстве" царей и цариц.

Минуло двадцать лет, надежды, вроде, в какой-то мере подтвердились. Малороссией, действительно, новое государство величают крайне редко. По разным причинам и мотивам. Один из них состоит в том, что от Великороссии его нынче отделяет незримая, но весьма плотная стена.

Однако полноценной и самодостаточной Украиной это государство, увы, не стало. То ли времени не хватило, то ли чего-то еще. В последние годы оно, несмотря на все формальные атрибуты государственности, опять начинает напоминать окраину. Только теперь уже не России, а - Европы.

Как это ни грустно констатировать, но в ХХІ веке Украина стала сильно смахивать на себя прежнюю, допотопную. С той разницей, что  ее "старшая" сестра (или "старший" брат) переместилась с востока,  на запад.

Имя "старшей" теперь не Россия, а Европа (точнее – Евросоюз). А нам, соответственно, как "младшей" не Малороссия, а – Малоевропия.  

К нашему счастью, называть нас так вслух пока никто не догадался. Хотя, если смотреть на вещи реалистично, то все именно к этому и идет. А, может быть, даже уже пришло.

Объединенная Европа до недавних пор была на подъеме. В члены Европейского Союза рвались все, кому не лень. В партнеры и в соседи ЕС напрашивались даже страны, к географической Европе не имеющие ни малейшего отношения.

По состоянию дел на данный момент есть "старая" Европа и появилась Европа, которую стали именовать "молодой" и к которой отнесли страны, ставшие членами Евросоюза после пребывания в советском блоке.

Украину, к сожалению, не относят ни к первой, ни ко второй  категории. Для Европы с ее неизменным европоцентричным взглядом на мир мы так и остаемся не столько европейской державой, сколько частью далекой для европейцев России: не У-краиной, а О-краиной, причем, окраиной не своей, а чужой. Чужой неисправимо, экзистенциально.

Все, что говорится европейцами с целью отвлечения внимания от факта этой "окраинной чужести" для Европы всего украинского, это – лукавство,  тактический прием, используемый ими для решения определенных задач практического свойства, связанных с получением максимальной выгоды.

…Под новый национальный "европейский" миф подгоняется сегодня все, что только можно как в настоящем, так и в прошлом. Считается, что для решения этой задачи хороши все средства, включая откровенные подлог и ложь. Из истории с завидной тщательностью искореняется то, что может быть истолковано как подтверждение близости или общности с Россией. Россия ведь не Европа, не так ли?

Вместо этого в общественное сознание вбрасывается и внедряется любая, пускай даже самая завалящая, мелочь, которую можно представить как свидетельство извечной украинской "европейскости".

На искусственность такого подхода его апологеты стараются обращать поменьше внимания. Нередко дело доходит до смешного. К примеру, факт пребывания западноукраинских земель в составе ряда европейских империй и государств подается как неопровержимое доказательство принадлежности к европейскому цивилизационному кругу всего украинского этнического пространства и всей нынешней украинской государственной территории.

О том, что Галичина всегда была глубокой периферией, европейским "селом", забитым, несчастным, не имевшим ничего общего с европейским "городом",  вынужденным искать "счастья и доли" за океаном, -  умалчивают.

Парадоксальность новомодной заряженности национальной элиты всех мастей на сближение с Европой становится еще более странной при мысли о том, что эта самая "элита" ни на миг не задумывается о цене вопроса для значительной части украинского населения, не скрывая своего глубочайшего удовлетворения от перспективы своего малоевропейского будущего.

Малоевропия – это плохо. Малоевропия, довольная собой, это – гадко и отвратительно вдвойне.

Малоевропейский комплекс - новое воплощение комплекса неполноценности. Это – отказ от себя, от своей собственной идентичности во имя превращения в кого-то другого, чужого и чуждого. Он ничуть не лучше комплекса малороссийского, преследовавшего украинцев в течение длительного времени, корежившего их самосознание и судьбу.  

Он вреден и опасен, ибо мешает жить своей жизнью и своим умом, развиваться по своей собственной модели развития. В его основе лежит то самое стремление "відцуратися свого", от которого предостерегал земляков Тарас Шевченко, призывая их "чужому научатися".

Негативное влияние малоевропейскости проявляется и в отношениях Украины с ее главнейшим партнером и соседом – Россией, сдерживая естественное развитие взаимовыгодных двухсторонних отношений, не давая в полной мере использовать преимущества, которые открывает соседство с этой великой как в экономическом, так и в политическом смысле державой.

Интеграция в Европу для нынешней украинской политической элиты, независимо от ее "цвета", остается пределом мечтаний. При этом имеется в виду – как бы по умолчанию, - что речь идет об интеграции любой ценой, всеми, так сказать, правдами и неправдами.

Мало кто отдает себе отчет в том, что евроинтеграция – это не только праздник включения в общую европейскую семью, но еще и угроза. Причем, если иметь в виду особенности жизни большинства украинцев, то угроза очень большая и серьезная.

"Шоковая интеграция" в ЕС для Украины и украинцев – не выход из положения, не начало новой жизни, не залог успеха, а - зло.