dc-summit.info

история - политика - экономика

Суббота, 18 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Культура Міняю жінку, або 2+2 = 1+1. Часть первая. 2+2

Міняю жінку, або 2+2 = 1+1. Часть первая. 2+2

Міняю жінку, або 2+2 = 1+1. Часть первая. 2+2

Быть женщиной – ужасно трудная задача, поскольку состоит она главным образом в том, чтобы иметь дело с мужчинами.

(Джозеф Конрад)

Речь в данной статье пойдет не о привычном для нашей практической политики свинстве, а о свинге. Точнее, о свопинге. Обмене женами, но без секса, в отличие от свинга, предполагающего секс с чужой женой, но без обмена (и без обмана).

8 марта канал «1+1» запустил в эфир свой новый проект под названием «Меняю жену». Фабулу этого реалити-шоу в подробностях пересказывать нет необходимости, поскольку оно сразу вырвалось в хиты и удерживает самый высокий рейтинг зрительских симпатий среди передач указанного телеканала. Но сами типажи и взаимоотношения, складывающиеся между ними, наталкивают на некоторые антропологические наблюдения и рассуждения о том, что же мы, украинцы, в конце концов собою представляем.

Как известно, такого рода шоу построены на эксплуатации эффекта культурного шока или по крайней мере социальных и культурных контрастов: подбирая для каждого выпуска по две пары супругов, по происхождению своему, уровню и стилю жизни – словом, общему бэкграунду – достаточно сильно удаленных друг от друга (хотя и без особых изысков, под которыми я имею в виду ротацию жен в семьях, состоящих, с одной стороны, из вчерашних школьников и сегодняшних студентов, а с другой – из бриллиантовых кавалеров ордена «Замужество и героизм», по совместительству ветеранов Первой мировой войны, а еще того хлеще – из двух пар, состоящий из четырех геев). По иронии судьбы такого рода марьяж-представления убедительно демонстрируют, насколько далеко ушла цивилизация от собственных полупервобытных еще истоков. Клод Леви-Строс, например, в книге «Первобытное мышление» показывал, каким образом первобытные сообщества гармонизируют отношения между собой и укрепляют внешние социальные связи (говоря словами первоисточника, осуществляют «реципрокную пригонку социальных групп»), используя механизм обмена женами (в ходе и результате которого жена представляет собою эдакий символ «дружбы народов»). В современном обществе обмен женами превращается в яркое свидетельство того, насколько разнимся мы внутри одного общества и как почти до невозможности трудно добиться консолидации этого общества не то что на политическом – на семейно-бытовом уровне.

При этом следует отметить, что миф о «щырости» украинцев – не такой уж и миф. Продюсер украинской версии Оксана Кучера в одном из интервью упоминала о каких-то опасениях по поводу восприятия этого проекта телезрителями – «потому что это западный формат, и он не совсем приспособлен к нашим ментальным особенностям». Действительно, не приспособлен – и хорошо, что не приспособлен! Именно благодаря этому украинская версия придуманного, как и почти все остальное на телевидении, в Великобритании реалити-формата «Wife Swap», в выгодную сторону отличается органичностью и естественностью реакций и поведения участников, что позволяет осуществлять на его основании как анамнез, так и диагноз (вопрос только в том, как все это лечить).

В самой Британии, мультикультуральной не только в рамках «островов Океана» (так с раннего средневековья называли Британские острова), но еще больше в широких пределах Содружества, шоу часто получало социально-антропологический крен и служило иллюстрацией лозунга Celebrating Diversity («Да здравствует разнообразие!»), что вполне логично для бывшей мировой империи; фактически о нем можно говорить как о модели межчеловеческих отношений на уровне всего человечества в условиях глобализации. В США, как водится, формат шоу преобладает над содержанием, которое зачастую совершенно выхолащивается, особенно когда для участия в нем приглашаются какие-нибудь знаменитости (что случается не так уж нередко и полностью профанирует идею, если таковая вообще присутствует).  Метастазы «Обмена жен» проросли еще в доброй полусотне стран и составляют теперь поле серьезного и широкого антропологического исследования. Слишком серьезного и слишком широкого, поэтому ограничимся родным материалом, гораздо более близким и понятным.

Из трех выпусков, «уже пока» представленных телезрителю, один был явно натужной попыткой продемонстрировать, что и Украина – экзотическая мультикультуральная страна: с одной стороны, семья чернокожих мусульманских выходцев из Африки, с другой – очень средняя (и вполне среднестатистическая) украинская семья, в результате чего эта самая украинская семья (особенно женщина) пережила настоящий культурный шок, а афроукраинская семья избавилась (благодаря женщине) от тараканов в съемной квартире. А вот в первом и втором выпусках очень удачно были заданы модели, регенерирующие ассоциации с Украиной «нескольких сортов», притом что обе модели были одновременно и схожи между собой, и несхожи в своей типичности.

В обоих случаях соблюдался принцип вирилокальности, т.е. жена перебиралась на место жительства мужа с детьми, причем в обоих случаях переселялась «киевская жена» (в обоих случаях то, что называется «столичная штучка» или по меньшей мере с претензиями на «штучность», а точніше – штучність, вже без жодних претензій, а як прикра констатація) в сельскую местность. Сельская местность в первом случае представлена местечком Седнев Черниговской области на полторы тысячи жителей, но с достаточно славной историей (известно как Сновск и мощная крепость с 1068 года и по этому поводу внесено даже в «Список історичних населених місць України», в XVII–XVIII вв. – как сотенное местечко Черниговского козацкого полка, по поводу чего в Седневе воздвигнуты были великолепная Кам’яниця полковника указанного полка Якова Лизогуба, в которой одно время пребывал сам Тарас Шевченко, а также церковь Благовещения и деревянная церковь Св. Юра – все в конце XVII столетия, потому – архитектурные и историко-культурные памятники), которая теперь так ярко оттеняет бесславное настоящее поселения. Во втором случае дело происходило в селе Космач Косовского района Ивано-Франковской области, в Прикарпатье, с населением около 6 тысяч человек, сегодня даже со своим гуцульским ансамблем песни и пляски, снимавшимся в фильме «Долина синих скал» и достойном, может быть, сниматься в «Тенях забытых предков», а в прошлом – с активным участием жителей в движении опришков (сам Олекса Довбуш тут промышлял и в конце концов славно погиб), так что здесь связь времен не очень прервалась, и Космач до сих пор остается одним из немногочисленных островков традиционной украинской культуры, совершенно не отвечающим критериям «депрессивного региона» (каковым титулом Дмитрий Табачник наградил всю Западную Украину). В Google Earth имеется целый ряд мальовнычих снимков местности со склонов горы Штевйора, пользующихся популярностью у туристов.

Разница между двумя сельскими семьями с точки зрения материального благополучия и устроенности приблизительно такая же, как и разница между двумя сельскими регионами: седневские герои шоу живут в какой-то перманентной полуразрухе, напоминающей немытую Россию времен М.Ю. Лермонтова… впрочем, чего мелочиться – всех времен: поникший щербатый забор, домашний интерьер не слишком отличается от интерьера курятника, ни о каких удобствах, кроме тех, что во дворе, покосившихся еще похуже забора, ни о каком газе, горячей воде, ванне, чашечке кофе или хотя бы какаве с чаем не может быть и речи; в Космачах же – традиционная до классичности, любовно ухоженная усадьба настоящего ґазды, очень чистая, великолепно и с неожиданным, ввиду распространенных и крайне живучих стереотипов восприятия крестьянского быта, вкусом отделанная хата (в отличие от обделанной в Седневе), прекрасное хозяйство со свинками, коровой и курочками, абсолютно надежный и упорядоченный быт.

Несмотря на ощутимую разницу в обустроенности и приверженности традиционной культуре, обе сельские жены – женщины спокойные, хозяйственные, по-крестьянски приторможенные, неконфликтные, чтящие патриархальные устои быта и незлобиво переносящие неудобства или особенности жизни за пределами городской черты. «Огни большого города» (© Чарли Чаплин) их ни восхищают, ни пугают, они им просто безразличны, чужды своей претенциозной суетностью, поскольку не укладываются в разумные обоснования привычного для них стиля жизни, своей тихой размеренностью соразмерной с вечностью или по крайней мере с историей. Словом, НОРМАЛЬНЫЕ люди, вполне естественные и вызывающие симпатию уже хотя бы поэтому, а еще и тем, что обладают вполне достаточным уровнем культуры, поскольку имеют систематизированные представления о житейских ценностях и умеют поведать о них на снова-таки несколько неожиданно грамотном разговорном языке (в первом случае – русском, во втором – украинском).

Это, то что касается женского, так сказать, кадрового наполнения проекта. Относительно мужского, а главное — результатов их взаимодействия, речь пойдет во второй части статьи. А, потому …

Продолжение следует ...