dc-summit.info

история - политика - экономика

Четверг, 23 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Культура Главы из книги «Ратко Младич. Житие» (Часть 5)

Главы из книги «Ратко Младич. Житие» (Часть 5)

Михаил Загребельный

Ратко непобедимый. 1992 – 1993.

Ратко Младич непобедим в своей решимости защищать родину. До конца. Вопреки всему. Таков лейтмотив его гражданской войны. Он герой без страха. Как наши народные полководцы. Чапаев. Щорс. Он со своим штабом переиграл, перехитрил сотни пентагоновских и натовских генералов и десятки их разведок. Он одолел казалось непобедимых. Зло отступило. Как в наших детская мечтах, навеянных сказками бабушек и дедушек. Мечтах о победе над тьмой. Мечтах о всесилии добра. Атлантисты навязывают нам пустопорожние манихейские мифы о некоем абстрактном верховенстве права. Готовясь в любой выгодный для них миг обрушить на инакомыслящих гром и молнии своей военщины. И промывать мозги потребителей заказной массовой информацией страшилками о врагах цивилизованного, просвещенного Запада. Тщательное исследование действий атлантистов, подноготной событий 1992 – 1993 годов в БиГ, наверное, еще впереди. В США, державах НАТО любят секретить свои архивы на десятилетия. Попутно подчищая их. И усердно напуская туману, похлеще агитпроповского. Не удивлюсь, если поражение сербов БиГ в 1992 году могло повлечь немыслимые катаклизмы. Сегодня открылось, что США летом 1941 года всерьез рассчитывали на падение Москвы за пару тройку месяцев. Дальновидно предупреждали свои посольства, что правительство СССР в изгнании к себе не допустят. Да не только Турция, Япония готовились в таком случае напасть на СССР. Даже Швеция! Представим, в 1992 году сербов ставят на колени. Кто бы оказался следующим? Русские, украинцы, белорусы?

Герои нашего времени, подобно генералу Младичу, знают цену поступка. Если ты не в силах за него ответить, отстоять свои убеждения, намерения – грош цена тебе. В начале мая 1992 года генерала Младича вызвали из Сараево в Белград. Там его ожидало предписание от нового начальника Генштаба генерала Благоя Аджича. К тому времени генерал Велько Кадиевич подал в отставку с поста министра обороны Югославии. Аджича назначили исполняющим обязанности министра. Аджич предложил Младичу обменяться мнениями и обсудить перемены в ситуации. Разговор, как вспоминает Младич, был очень конструктивным и продолжался больше часа. Младич получил соответствующие указания и самолетом вылетел в Удбину для продолжения службы в Книне. Здесь его ждал автомобиль. Генерал уехал в Книн. Только вошёл на порог штаба Книнского корпуса, как секретарь срочно соединяет с генералом Аджичем. Он предписал Младичу быстро сдать дела и немедленно прибыть снова в Белград. В Белграде Младич получает новый приказ. Срочно выехать и принять дела от генерала Милутина Куканяца, тогдашнего командующего Вторым военным округом с центром в Сараево. Это для Младича «было большой неожиданностью, шоком».

Младич не ожидал этого. Для него стало потрясением то, что со штабом Второго военного округа могло произойти то же, что уже случилось во время отхода югославских регулярных сил из Сараево. Тогда на Добровольческой улице их застали врасплох. Босняки устроили настоящую бойню. Хотя генерал предвидел возможные опасности. Еще когда его девятый (Книнский), четвертый, пятый, десятый и семнадцатый корпуса входили в состав Второго военного округа. Однажды генерал Куканяц приехал к Младичу. После обхода позиций его корпуса около Дрниша поинтересовался, что мог бы Младич ему предложить с учётом его тогдашнего боевого опыта. Младич скинул ветровку.Ответил вопросом на вопрос. «Извините, Ваша команда ещё в Солуне?» Куканяц изумился. «Каком Солуне?» Младич продолжил. «Там, на Башчаршии?» Услышал. «Да. Небось, не в твоём же Калиновике?!» Младич пропустил мимо ушей издевку. Настаивал на следующем. «Первое, немедленно прикажите генералу Прашчевичу (начальник штаба Второго военного округа) перебраться в другое место...» К сожалению, вспоминал Младич, его не поняли должным образом. Дальше было уже поздно...

Итак, в мае 1992 года в конце концов Младичу было приказано принять пост начальника штаба Второго военного округа и одновременно командующего. Генералы Станкович и Куканяц должны были отправиться восвояси в Белград. Цитирую Младича.«Я принял дела, когда карта размещения Второго военного округа была изменена. Я застал там весьма сложную ситуацию с большим количеством морально потерянных людей. Многие из штабной команды Куканяца ничего не знали о судьбе своих близких. В ней служило свыше десяти офицеров, некоторые из которых всю свою армейскую жизнь провели в Сараево. Многие из них оставили в Сараево семьи и всё своё имущество, но они спасали армию и её снаряжение, уходя на новое место. К сожалению, многие никогда не соединились со своими семьями. Многие семьи пострадали. Эти события в Сараево по всему указывали, что начинается очень жестокая война... Всё развивалось очень быстро. Всё происходило по единому сценарию, начиная от нападения на пограничные посты в Словении и до трагедии с командой Второго военного округа. Здесь, конечно, нужно учесть и нападение на сербскую свадьбу на Башчаршии 1 марта 1992 года, и на других ни в чём не повинных людей».

По убеждению Младича, во всех тех событиях,от отделения Словении до гражданской войны на просторах БиГ, «западные СМИ, словенские, хорватские и мусульманские средства массовой информации, сыграли исключительно трагическую роль, содействуя разгоранию гражданской войны. Эту войну они разжигали какими-то сенсациями, создавая их почти на пустом месте. Это неслыханно, как они старались раздувать всё, чтобы у мусульманского и хорватского населения разжечь ненависть к сербам и ЮНА. Даже пропагандистская машина Геббельса не достигла такого уровня и успехов... Вступив в командование Вторым военным округом, я себе сразу поставил задачу сформировать свою команду и штаб из остатков офицерского состава Второго военного округа, из тех, кто со мной прибыл из Книна, из офицеров родом из Боснии и Герцеговины, независимо от их места службы».

Первоочередной и неотложной целью для себя Младич поставил задачу организовать Главный штаб сербской армии в БиГ. Ему стало ясно, что грядут великие исторические события. Из некоторых непроверенных источников он узнал, что в Белграде принято навязанное Западом решение об окончательном выводе ЮНА с территории Боснии и Герцеговины. «Это страшно потрясло меня. Я не мог поверить, что народ будет брошен в беде без оружия. Трагичные и убийственные для судьбы народа события тогда перегоняли друг друга».

Скорость, темпы изменений, неопределеннность тогдашней ситуации напоминают мне лето 1941 года. Итак, в Белграде решили

до 19 мая 1992 года эвакуировать ЮНА. ЮНА уходит с территории БиГ. Сербы БиГ остаются один на один с противником, за спиной которого вся мощь атлантистов, США, НАТО, послушной им ООН. Младичу поручили формировать в БиГ сербскую армии и Главный штаб. « Все это происходило на заседании скупщины в Баня-Луке 11 и 12 мая. Я приехал в Баня-Луку и там встретился с Президентом доктором Радованом Караджичем и депутатами. Они мне сообщили о принятом решении назначить меня командующим. Вскоре последовал экспрессный вывод ЮНА. Впереди была продолжительная и изматывающая битва. Требовалось максимальное психическое и физическое напряжение по отводу военных школ из Сараево, по освобождению гарнизонов по всей Боснии и Герцеговине, по спасению гражданского населения. Предстояло начать и отладить работу Главного штаба Войска Республики Сербской. Нас ждали жестокие битвы...».

Вчерашние соседи превратились в непримиримых врагов.В первые же дни братоубийственного конфликта в Сараево подожгли дом генерала. Ратко Младич скорбно наблюдал с холма Враче, как пылают стены его семейного в Пофиличах. Младич не мог найти себе место. Ему ровным счетом ничего не было известно об участи близких.Сумели спастись от супостатов мать, жена, дети, брат? Холм Враче до Пофаличей разделяет расстояние меньше километра. В тот трагический момент возле Младича столпились ставшие воинами его соседи. Сербы, оставившие свои дома в Пофаличах. У одного из них, служившего у Младича шофером в Охриде, тогда убили отца и дядю ...

Свидетели припоминают, как на той же позиции один из бойцов подбежал к Младичу. Успокоил командира. Рассказал, что увидел по телевизору похвальбу подростка, сына его соседа, Хамида Дураковича. Мальчиш - плохиш хвастался, что поджог генеральский дома. «Все Младичи успели выбежать, но сам-то дом сгорел!». Находившийся рядом артиллерист мгновенно взял на прицел дом Хамида. Обратился к Младичу. «Господин генерал, Вам принадлежит честь сделать выстрел!» Младич прильнул к оптическому прицелу.Как на ладони увидел дом соседа. Родную сторону. Выстрела не последовало.

Войско, которое возглавил генерал Младич в мае 1992 года, представляло собой поначалу плохоуправляемые и разношерстные силы. Дабы не утомлять читателя многостраничными и детальными доказательствами тому из трудов очевидцев и профессиональных военных Олега Валецкого и Александра Ионова, вспомню первые кадры фильма « Чапаев». Порядок, как в свое время Чапаю, генералу Младичу требовалось навести немедленно и безотлагательно. И это удалось Младичу. Генералу с лицом добродушного священника. Но глазами орла. И чувством юмора, как у Василия Ивановича.

Из частей регулярной, кадровой армии Югославии в БиГ осталось около четырех пятых ее тамошнего личного состава, сербов из БиГ. Их следовало переподчинить, сплотить в боеспособные части. Одновременно соединить с полувоенными дружинами штатских. Отрядами добровольцев местных сербских общин, эдакой казацкой вольницей. И вселить во всех убежденность, веру в силы достойно противостоять не только непосредственному противнику в БиГ. Но и любому агрессору. Так прокомментировал Ратко Младич свою тактику в случае нападения на его родину, на его доблестных воинов со стороны натовцев. « Если они будут меня бомбить, я подвергну бомбардировке Лондон и Вашингтон». Кроме задачи воодушевить подчиненных, сплотить их на линии фронта с противником, Ратко Младичу пришлось добиваться примирения внутри своих, между соратниками. Дело в том, что боснийские добровольцы зачастую отличались откровенно антикоммунистическими взглядами. Что нередко вызывало возмущение многих вчерашних югославских офицеров, членов СКЮ.

К маю 1992 года сербы контролировали около 66 процентов территории БиГ. Стратегия Младича была проста и патриотична. Своей земли мы не отдадим ни пяди. На чужую сербские воины не покушались. К исходу гражданской войны, где-то в конце 1994-начале 1995 года сербы контролировали, исправляя линию фронта, 72 процента территории БиГ. У сербов не было нужды захватывать земли босняков, хорватов. А это неизменно приписывают им их неприятели. Территория сербов имела неблагоприятный геостратегический облик. Лишь Чили имеет подобный невыгодный геостратегический рельеф на карте. Сейчас Республика Сербская БиГ превзошла Чили. Глубина Республики Сербской от Нового до Требиня около 760 километров, а ширина от 6 до 123 километров. Огромная граница для столь малого населения, как в Республике Сербской. Добавлю, в ходе войны 1992 – 1995 года линия фронта проходила, изгибалась, переплеталась на местности, в населенных пунктах в немыслимых конфигурациях. Ее протяженность невозможно точно подсчитать. В различных источниках я встречал цифры от одной тысячи до тысячи шестьсот километров. Как тут быть? В каких военных академиях учат искусству боевых действий в подобных условиях?

Младич в тактике следовал принципу ни шагу назад. Младич превратился для земляков в нового воеводу Мишича. Живоин Мишич участвовал во всех войнах, которые вела Сербия с 1876 по 1918 год. Сербия достойно выщла из тех кровавых десятилетий. И Младич не дал поставить Сербию на колена. Такова роль его личности в истории сербского народа БиГ. Сам генерал этот ореол старательно поддерживал. Всегда в первых рядах. Твердый и неустрашимый. Беспощадный к врагу. Полководец, которому море по колено. Любое отступление, даже тактическое, этому ореолу явно не соответствовало. Поэтому генерал очень гордился тем, что ни разу не командовал покидать занимаемые позиции. Приведу признание самого Младича. «Я никогда не отдавал своим войскам приказа отступать. Я не сделал бы этого, даже если б имел миллион человеческих жизней и все их должен был погубить. Для меня нет слова «назад»!» Либерал поморщится. Разве можно так? Либералу милее рассуждать о правах человека. И не замечать, как целые государства, народы атлантисты приговаривают к вымиранию. Либо к поселению в резервации. Сербы в БиГ отказались повторить судьбу американских индейцев.

Однажды крестьянский сын генерал Младич принимал гостя голубых кровей. «Вы видели флаг с гербом в моей канцелярии, это — подарок нашего владыки. Вы видели герб православной церкви. А на гербе Республики Сербской — корона, герб, символизирующий единство духовной и политической власти, а не определяющий политическое решение государства сербов после войны. Мне приятно, что среди нас находится принц Карагеоргиевич. Ведь наш герб ведет свое начало из времен Неманича, самого древнего периода сербской государственности».

Принц Карагеоргиевич так прокомментировал взгляды собеседника. « Я думал, что Вы – за монархию!» Младич отметил, что лучше пусть народ выскажется об этом, а не он. И поведал принцу о том, как несправедливо в мире относятся к БиГ. Запад объявил сербов изгоями . Душит их, клевещет на них по- геббельсовски. «Это одна из самых наших тяжких мук в этой войне. Еще никогда до сих пор так не бывало, чтобы армии тяжелей жилось, чем народу. Это может показаться жестоким, но когда я вижу убитого врага, я бы снова убил его, потому что в его ранце всегда находится запас на семь дней в американской упаковке: еда, одежда, амуниция. Все — самое современное. А мои — и без носок, и без белья, и без амуниции и без еды... У них взамен всего этого только сердце и отвага, потому что они защищают свое, а сюда поналезло всяких гадов со всего света воевать против нас...».

Именно так говорит Младич. Поналезло всяких гадов.

Сербов БиГ вынудили взять в руки оружие. Сам генерал никогда не развязал ни единого конфликта. Почему? Таковы его убеждения. Младич войну ненавидит. « Война — страшное явление в человеческом обществе. И если бы от меня зависело, то я бы даже не употреблял это слово в разговоре, а оружие, такое чудовищное произведение человеческого ума, не позволил бы производить даже как детскую игрушку из пластика. Ни для звездных войн, ни для войны человека против человека».

Созданная на основе подразделений ЮНА армия боснийских сербов в 1992 – 1993 годах опрокинула планы врага. И не только планы касательно Балкан. Младич доказал, что однополярность мира по замыслам атлантистов – непрочная конструкция. Войска под командованием генерала Ратко Младича стали одними из самых профессиональных вооруженных сил второй половины двадцатого века.Уже 22 мая 1992 года по приказу Младича сформировали Сараевско-Романийский корпус. Его костяк составили остатки нескольких единиц бывшего 4-го корпуса ЮНА. Несколько примеров масштаба и скорости перемен. Например, 49-я механизированная бригада была переименована в 1-ю Сараевскую механизированную со штабом в Лукавице. Легкая 120-я пехотная бригада, ранее дислоцированная в Зенице, теперь размещалась в Войковичах и называлась 2-й Сараевской легкой бригадой. Горная бригада из Хан Пьесака была переименована в 1-ю Романийскую пехотную бригаду. Ее штаб находился в Пале. Моторизованную бригаду эвакуировали из Зеницы ( в Зеницу ее ранее эвакуировали из Любляны ). Бригада стала 2-й Романийской моторизованной бригадой. Под Сараево она отвечала за Сокоц и плато Романия. Легкий полк ПВО разместили в Златиште. Шесть легких пехотных бригад корпуса сформировали из штатских, ополченцев. Сараевско-Романийский корпус также включал артиллерийский полк и противотанковый полк.

В центре Сараево 27 и 30 мая 1992 года казармы подверглись миномётному обстрелу со стороны сил босняков. В результате погибло много гражданского населения. В ответ 28 мая мусульманские кварталы города были также подвергнуты артиллерийско-ракетному обстрелу со стороны сербских войск. Стоит отметить, что главными пострадавшими в боевых действиях вокруг и внутри самого Сараево стали мирные жители. Особенно тяжело пришлось примерно шести десяткам тысяч сербов. Они страдали и от обстрелов сербских же сил. А также подвергались гонениям со стороны босняков.По всей БиГ масштабы боевых действий увеличивались день ото дня. Сербы, хорваты, мусульмане брали в осаду населённые пункты противника. Увы, страдали в первую очередь мирные жители. Каждая из сторон имела свою мотивацию ведения боевых действий. Мусульмане преследовали своей целью создание унитарного государства. Если не получится, то установление контроля над максимальным количеством территорий, к которым относились бы район Сараево, анклавы Горажде, Жепа и Сребреница. Сербы стремились установить власть на территориях с большинством сербского населения, создать независимое государство. А затем, после военной стадии, закрепить границы подконтрольных территорий путём международных соглашений. Хорваты стремились установить контроль над территориями Западной Герцеговины и укрепить границы подконтрольных территорий.

Несмотря на то, что Белград вывел войска ЮНА с территории БиГ, Совбез ООН 30 мая 1992 года принял решение о введении международных санкций на Сербию и Черногорию. На эти две республики была возложена основная ответственность за углубление конфликта. Особенно после обстрела Сараево бойцами Младича. К обвинениям сербов присовокупляли утверждения о том, что основная часть боевой техники и вооружения ЮНА осталась в распоряжении Республики Сербской БиГ. До этого, 15 мая была принята резолюция ООН №752 о выводе с территории Боснии и Герцеговины всех регулярных воинских формирований Хорватии. Данная резолюция было хорватами попросту проигнорирована. Хорватские подразделения вели полномасштабные боевые действия в БиГ под непосредственным руководством из Загреба. На самом деле часть техники, оставленной ЮНА, благополучно попала в руки хорвато-мусульманских сил.

Ключевое событие для хода боевых действий в БиГ в 1992 – 1993 годах – установление так называемой блокады Сараево. Генерал Младич объяснял, что так называемая блокада Сараево ему нужна для того, чтобы связать несколько корпусов босняков. Заставить их стянуть силы к столице и развязать руки воинским соединениям Республики Сербской. Ведь им пришлось к концу войны действовать на фронте протяженностью более полутора тысяч километров. Справедливости ради добавим, что не один военный эксперт сомневается в оправданности осады Сараево. Генерал Йован Дивьяк действия своего бывшего коллеги по ЮНА Ратко Младича характеризует нелицеприятно. По- моему, заговорила зависть.«Он попытался стать государем Сараево, которое его много лет назад не приняло как человека, который мог играть там какую-то важную роль» Мол, перед поступлением в военное училище юный Ратко Младич вначале попытал счастья в Сараево, но выше слесаря так и не поднялся. Как по мне, слесарь – достойная профессия. Да и любая другая, если относишься к ней ответственно. Маршал Жуков начинал свои университеты в учениках скорняка. Ну и что?

Почему я веду речь о так называемой блокаде? Объяснение дал Младич еще в то бурное время. » Сербы не держат ничего, что чужое. Более того, в Сараево и около него мы не занимаем даже то, что наше. В Сараево больше всего вложили сербы, так как этот город построен на сербской земле. Этот город не находится в блокаде. Я только занимаю сербские территории около Сараево. Для нас и мусульман лучше всего разделить Сараево на две части по национальному признаку. До этого же мусульмане пусть сложат оружие и я сразу открою им путь в город и из города... Не будем для начала больше употреблять такой термин «блокированное Сараево». Сараево я не блокировал. Я только занимаю сербские территории около города. Они знали, когда нападали на сербскую армию и производили неслыханный геноцид народа, что находятся среди него. Совершенно очевидно, что они недооценивали сербов.

Генерал Младич предлагал решение по Сараево.«Первое, самое лучшее для мусульман и нас — найти политическое решение и Сараево разделить на две части по национальным структурам населения. Установить границы по улицам и домам, кварталам, чтобы между нами оказались силы СООНО ( ооновские так называемые миротвоцы – Авт.) , разделяя нас, и тогда коммуникации откроются и они могут проходить так, как немцы приезжали в Берлин. Второе. Пусть сдадут оружие и живут в своей части города. Они могут сдать оружие и вам, но вы тогда гарантируйте, что они не будут стрелять в моих солдат. Когда все сдадут оружие, то я открою доступ в город. Если сдают оружие вам, то должна при этом присутствовать и моя комиссия ради составления единой описи. Должны быть переданы и военные преступники, которые убивали и резали сербский народ. Если этого не будет, тогда пусть капитулируют. В мусульманские кварталы Сараево не войдут ни мои войска, ни милиция Республики Сербской...».

Вслед за чередой безрезультатных стычек 8 июня 1992 года мусульмане предприняли первую попытку деблокады города. Босняки одновременно атаковали четыре высоты. Эти высоты господствовали над центром Сараева. Хребет Моймило на юго-западе. Холмы Враче и Видиковац на юго-востоке.Гору Жуч на северо-западе. Сербы не ожидали столь решительного наступления. Застигнутые врасплох, они отступили с позиций на этих высотах. Однако мусульмане не смогли удержать завоеванные позиции. Ощущалась нехватка тяжелого вооружения. Тогда как сербы, придя в себя, при поддержке огня артиллерии начали яростные контратаки с целью отбить позиции. В конечном итоге за мусульманами остался только хребет Моймило. Благодаря этому юго-западная часть города была защищена от снайперского огня.

Признаю, генерала Младича далеко не все земляки понимают и поддерживают. Тогда, в 1992 году. Как и ныне. «Трагедия сербского народа в том, что есть сербы, которые борются и умирают ежедневно, а есть сербы, отстраненно наблюдающие за всем этим. Я глубоко сочувствую своим братьям, которые подвергнуты международной блокаде и терпят лишения вследствие введённых санкций. Это преступление, которое против них было совершено лицемерным международным сообществом. Но я также не могу простить моим братьям их индифферентности к кровавой войне, захватившей всех нас.В июне 1992 года гибли боснийские сербы. Более сотни сёл полыхало на нашем берегу Дрины, теперь они больше не существуют: Ратковичи, Факовичи, Скелани... Женщины и дети убиты, стариков и старух живьём бросали в бушевавший огонь, сжигавший их дома. Для успешного руководства боевыми действиями я облетал вертолётом поля жестоких сражений. Даже мои ко всему привыкшие глаза не могли поверить тому, как всё внизу было страшно. А потом, ненароком, я посмотрел на другой берег Дрины (её ширина здесь всего сто метров) и увидел моих соплеменников-сербов, играющих в футбол. Болельщики шумели и кричали, подбадривая свои команды. Стояли парни, обнимая своих девушек. Тогда я почти был готов нарушить свой обет не браться за оружие против своих. Если бы имел бомбы, сбросил бы на них. В отчаянии я понял, что у нас, сербов, нет национальной программы, мы недостаточно объединены. Шестьсот лет мы боролись против турок, потом два раза против немцев, но никогда наши сердца не слились в одно...».

Бои щли с переменным успехом. Сербы потерпели тяжкое поражение в августе 1992 года в поселке Тырново. Тырново, как и село Киево и перевал Рогой (дорога Луковица - Фоча) захватили мусульманские силы. Босняки разорвали связи между Сараевско-Романийским и Герцеговским корпусами. Последний тогда удерживал оборону вокруг Фочи и Калиновика. Но эти города, вместе со всей Герцеговиной, оказались отрезанными от остальной части Республики Сербской мусульманским анклавом Горажде.

Тянулись долгие месяцы позиционной войны вокруг столицы БиГ. Сербы продолжали артиллерийский обстрел позиций босняков. С обеих сторон активно действовали снайперы. Стороны охотно обменивались автоматным и пулеметным огнем. В начале декабря 1992 года активные боевые действия возобновились. На этот раз в наступление пошли сербы. Оно было направлено на овладение западными окраинами Сараево - Отес и Ступ. К 6 декабря сербам удалось немного потеснить противника, но на следующий день мусульмане сами начали наступление, но на другом направлении. Мусульмане вновь пытались отбить господствующие над центром города высоты. Жуч на северо-западе и часть горы Требевич на юго-востоке. Наступление босняков продолжалось несколько дней. Сербы ожесточенно сопротивлялись. Мусульмане, фактически лишенные поддержки тяжелой артиллерии, несли большие потери. Но несмотря на потери, мусульманам все же удалось отбить у сербов большую часть высоты Жуч и занять ключевую высоту Видиковац на горе Требевич.

Сербы организовали контратаку и отбили Видиковац. Но Жуч утратили. Вожди босняков 10 декабря торжественно объявило о большой победе над сербами на высоте Жуч. Эта победа несомненно имела стратегическое значение. Так как не давала больше сербам возможность атаковать северные районы города. Как и в восточной Боснии, под Сараево кампания 1992 года закончилась со счетом в пользу мусульман. На примере осады Сараева военные историки характеризуют слабые и сильные стороны противников. Мусульмане испытывали острый недостаток в тяжелых орудиях и танках, но обладали превосходящими людскими резервами. Сербы, наоборот, в избытке располагали артиллерией и танками, но должны были очень бережно распоряжаться скудным людским контингентом.

В 1992 году сербы наступали в районах Босанской Посавины, вдоль долины Савы. Эта операция получила название «Коридор-92». Целью её было соединить сербские общины, находившиеся на западе и востоке в районе Баня-Луки. Между ними существовал Посавинский коридор. Там преимущественно жили хорваты. Эти области отделяла от Хорватии только река Сава. На юге они граничили с общинами, в которых проживало большинство мусульманского населения. На помощь боснийским сербам пришли отряды М.Мартича и отряды добровольцев из Республики Сербская Краина. Сербские войска, как полагает балкановед Е. Гуськова, мотивировали свои боевые действия борьбой против фашизма, против усташества, за «выживание на прадедовских очагах». Наступление сербских войск развивалось достаточно успешно. Несмотря на сопротивление в отдельных пунктах и артиллерийскую поддержку противника с территории Хорватии, к 7 октября 1992 года сербские войска смогли занять Дервенту, Брод, Костреш, Бело-Брдо и выйти к берегам Савы. Посавинский коридор остался в руках сербов. Сразу же после операции «Коридор-92» армия сербов предприняла операцию «Врбас-92» по занятию городов Яйце, Србобран и Турбе, гидроэлектростанций «Яйце-1» и «Яйце-2».

Летом 1992 года мусульмане держали в своих руках только 11 процентов территории БиГ. У хорватов было даже несколько больше. Ведь им помогала регулярная армия Хорватии. Всё остальное было в руках сербов, под защитой бойцов генерала Младича. В августе 1992 года Сербскую Республику Боснии и Герцеговины переименовали в Республику Сербскую. Ее армия так же получила более краткую аббревиатуру. ВРС, Войско Республики Сербской. Структура войск ВРС окончательно сложилась к концу 1992 года. Изначально она состояла из Главного Штаба и пяти корпусов. Позднее будет сформирован еще один. Корпуса создавали по территориальному признаку. К концу 1992 года корпуса ВРС включали в себя 80 бригад и полков, плюс силы поддержки и обеспечения.

На помощь ВРС пришли и неравнодушные наши земляки. Среди них – Олег Валецкий. »Мой отряд состоял из сербов, казаков из-под Ростова-на-Дону, добровольцев из Москвы, Саратова и прочих городов бывшего СССР, общей численностью до 35 человек. Большая часть нашего отряда прибыла организованно из Москвы, остальные присоединились в Вышеграде (это были 8 человек из Питера, приехавшие на 2 недели раньше). Несколько человек перешли к нам из предыдущих добровольческих отрядов...

Мы попали в сложную ситуацию, так как положение в Вышеграде сильно изменилось с ноября 1992... Тогда сербские власти ощущали потребность в обороне: противник свободно передвигался по горам, непосредственно расположенным над самим Вышеградом. Войск у местного командования было мало, и его главную силу составляла лишь «интервентная чета» (рота быстрого реагирования) под командованием местного парня Бобана Инджича, да и та — далеко не в полном составе. В этих условиях приходилось искать людей, умеющих владеть оружием и способных выполнять ответственные задачи, поэтому сюда приезжали не только отряды «специальной» милиции Сербии, но и добровольцы из Сербии и Черногории».

Впечатлял растущий профессионализм регулярной армии боснийских сербов. И постоянно давала о себе знать ахиллесова пята ВРС. Нехватка личного состава. Сербы в Боснии и близко не имели таких людских ресурсов, как многодетные мусульмане. Поэтому им неустанно приходилось перебрасывать наиболее боеспособные подразделения с одного театра боевых действий на другой. С одного поля сражения на другое. При практическом отсутствии резерва, стратегией ВРС могли стать только энергичные наступательные действия. Оборона фронта длинною более 1000 километров, при численном превосходстве противника было для Младича непозволительной роскошью. Осуществляя операции, командование ВРС старалось сберегать драгоценный личный состав от потерь, предпочитая концентрацию огневой мощи артиллерии и других средств. Однако больших потерь избегать удавалось редко, учитывая слабую подготовку бывших дружинников и милиционер. У ВРС был только один союзник. Армия Союзной Республики Югославия, которая сменившая название на ВЮ, Войско Югославии. ВЮ на протяжении всей войны оказывало поддержку ВРС офицерскими кадрами и отдельными спецподразделениями. Обладая капитально оснащенными военно-медицинскими учреждениями, принимало на лечение раненых солдат и офицеров ВРС. Специалисты РДБ ( госбезопасности) и МВД Сербии также посылались Белградом в ВРС. Но только в качестве советников. Всего же за все время гражданской войны в Боснии на ее территории находилось единовременно не более 2000 (а то и меньше) военных из СРЮ.

Международная антисербская кампания не сломила боевой дух генерала Младича. Он ни за что не уступал своим принципам на любых переговорах с превосходящим его по силам оппонентом.Как на одной встрече с Филипом Морийоном, французским коллегой по званию, командующим войсками ООН на территории БиГ. Прежде чем сесть за стол переговоров в Лукавице сербский генерал выдвинул предварительное требование. По-солдатски решительно, но и в то же время учтиво, предложил вместе с собеседником гостем раз и навсегда разобраться с некоторыми терминологическими определениями. «Прошу вас, господин генерал, в будущем во время наших переговоров рядом с названием Республика Босния и Герцеговина всегда говорить «бывшая». Генерал Морийон сразу же с этим согласился.

«Также бы хотел, чтобы, начиная с сегодняшнего дня, на всех ваших письмах и посланиях стояли не только мое имя и фамилия, но и адрес. Хочу быть точным: если обращаетесь ко мне, то перед моим именем отпечатайте полный адрес: Главному штабу Войска Республики Сербской. Если пишете нашим политикам, то пишите так: Президиуму Республики Сербской. Как вы представляете здесь Республику Францию, так и мы представляем Республику Сербскую, без оглядки на то, нравится это кому-то или нет».

После первой чашечки кофе хозяин предложил гостю перейти к откровенному разговору, отметив, что он, Младич, особенно уважает своего собеседника как «хорошего солдата и хорошего командующего».

В самом начале беседы генерал Ратко Младич уже обозначил свою позицию, с которой не намеревался сходить.«Мы, сербы в бывшей Боснии и Герцеговине, имеем свою территорию, народ, армию, Конституцию, законы, но и чувство великой гордости. Чем больше времени мир не будет нас признавать, тем нас будет больше и мы будем сильнее. Упрямство нас укрепляет, тем более, если мы правы, а мы правы... С нашей стороны уступок не будет ни на йоту! Никто в этом мире не сможет договариваться в ущерб сербскому народу. Есть границы, которые нельзя переступать».

Гражданскую войну в БиГ сопровождали мирные планы и инициативы, которые лишний раз демонстрировали симпатии атлантистов к антисербским силам. Госсекретарь США Кристофер 28 мая 1993 года заявил, что если боснийские сербы не примут план Вэнса-Оуэна, то международные санкции в адрес СРЮ будут ужесточены, а также будет снято эмбарго на поставки вооружения мусульманам в Боснии (а такие поставки и без этого осуществлялись). Более того, Кристофер угрожал военным участием натовцев стороне мусульман и хорватов. Такое давление на сербов и СРЮ было усилено в связи с событиями в мусульманском анклаве Сребреница. Из этого города мусульманские силы, предварительно изгнав сербское население, несмотря на соглашение о прекращении огня, весной 1993 года стали совершать кровавые рейды по сербским сёлам. В ответ, сербы обстреляли Сребреницу из артиллерийских орудий и ракетных установок. Совбез ООН 18 апреля принял резолюцию об ужесточении санкций против Югославии. При этом Россия и Китай воздержались от голосования. Сообщения представителей ООН в БиГ о том, что сербский артобстрел был спровоцирован мусульманской стороной, были проигнорированы. В то же время, Клинтон распорядился об использовании самолётов ВВС США для сбрасывания гуманитарной помощи в мусульманские города. Таким образом, американская авиация постепенно перешла к взятию под контроль неба над БиГ. Воздушное пространство стали патрулировать самолёты НАТО. Альянс готовился к нанесению ударов по позициям сербов. Официальный Белград в лице президента Слободана Милошевича поддержал план Вэнса-Оуэна. Белград рассчитывал на смягчение санкций. Со своей стороны поэтому стал оказывать давление на Радована Караджича и сербское правительство БиГ.

Крайне неблаговидна роль ООН в БиГ. Например, в мае 1993 года сербы в очередной раз поверили ООН. Армия Младича 7 мая захватила стратегически важный анклав Жепа.Измотанным сербским частям был необходим краткий отдых. В этот самый момент, военно-политическое руководство Жепы возопило о помощи к мировому сообществу. ООН быстро провозгласило Жепу, как ранее Сребреницу, "зоной безопасности". Генерал Младич 8 мая 1993 года согласился на размещение в анклаве контингента наблюдателей ООН. Сербы опять доверились обещаниям миротворцев, что мусульманский гарнизон будет разоружен и Жепский анклав демилитаризован. Как и в случае со Сребреницей, все это осталось лишь на бумаге. Война продолжалась.

ВРС сражалось собственным оружием. По рассказам самого Младича, мусульманы и хорваты, несмотря на официальные международные запреты, получали его денно и нощно. Из Австрии, Германии, Турции, Аргентины, Чехословакии ... «Откуда у наших противников берётся горючее, вооружение? В Сараево нет военных заводов, но полным-полно немецкого, австрийского, аргентинского или южноафриканского военного снаряжения. Через международные организации и даже миротворческие силы ООН мусульмане постоянно получают оружие и снаряжение...Откуда тогда в Боснию по прошествии полутора лет войны продолжает поступать оружие и горючее? Самолеты НАТО сбрасывают оружие и бензин.Мы захватили ракетные лазерные прицелы «Милан» и «Фагот», а также другое снаряжение. Всё это мы показали представителям зарубежных средств массовой информации, но они ничего не напечатали».

Младич и его штабисты разработали летом и осенью 1993 года план стратегического наступления. Он получил название "Дрина-93". План включал в себя четыре скоординированные между собой операции на разных фронтах Боснии. Первостепенной была операция против Олово и мусульманской линии коммуникации между Зеницей и Тузлой. Одновременно с ней должна была происходить операция по ликвидации Теочакского выступа восточнее Тузлы. Западнее Озренского выступа, сербские войска должны были разгромить мусульман в районе Маглая - Тешани. На Бихачском фронте части Второго Краинского корпуса должны были наконец выполнить свою главную задачу, стоявшую перед ними с 1992 года.Установить границу РС по реке Уна и взять под контроль пролегающий вдоль нее важный железнодорожный путь. Все четыре операции планировалось завершить к концу февраля 1994 года.

В октябре 1993 года журналист Арнольд Шерман опубликовал свою беседу с генералом. Приведу его первое впечатление о Младиче. «Харизматическая личность для своих соплеменников и ненавистная фигура для хорватов и мусульман. Он из тех, кто ничего не забывает, и у него есть ещё много противников, с которыми не сведены счеты...».

Младич вспомнил Первую и Вторую мировые войны. «Наши сегодняшние враги были врагами наших отцов и дедов». Генерал подразумевал здесь хорватов, мусульман... и немцев. По его мнению, неоспорима та огромная ответственность, которую несёт немецкое правительство за всё то, что случилось в бывшей Югославии. Он также предположил, что мусульмане не подпишутся под международным мирным планом, т.к. они являются всего лишь «орудием в руках своих господ».

«Какие страны Вы имеете в виду, когда произносите слово «господа?»

И Младич ай как неполиткорректно раздает всем сестрам по серьгам.

«Немецкий блок, руководимый Германией, и исламский блок под началом Турции. Немцы хотят достичь Востока, а турки осуществить прорыв в Западную Европу. Изетбегович, будучи исламским фундаменталистом, верил, что нашёл средний путь и может совместить интересы обоих сторон в Боснии. Всё зло для сербов, как и в минувшем, связано с Германией. После объединения Германии у её лидеров, использовавших разногласия между США и Европой, разыгрались аппетиты».

«В чем Вы видите выход из войны в Боснии?»

«Это мирный путь решения. Международное сообщество должно остановить убийства и прекратить страдания всех народов на Балканах, а не только в Боснии...Получившая международное признание страна, одна из основателей ООН, не может таким образом распасться. Парадоксально, что сербы, которые составляли 50 % населения Югославии, как будто не существуют — их нет в документах и они не имеют собственного государства. Словенцы, которых гораздо меньше, нежели сербов в Боснии, первый раз в истории получили свою государственность. Первый раз с того времени, как существует само слово государство, сербы не имеют своего государства».

«Вы, следовательно, как минимум выступаете за этнические государства, а как максимум — за Великую Сербию, т.е. «все сербы в едином государстве»?».

«Мы не хотим создания этнического государства. В Сербии мирно живут тысячи мусульман и хорватов. Разве не выглядит логичным желание всех сербов жить вместе?.. С первых дней мы хотели мира, потому что защищали наши семьи, детей и страну. Между тем, хорваты и мусульмане хотели войны».

«Почему они желали войны?»

«Хорваты стремились создать «Великую Хорватию», до Дрины. Они обманули мусульман: обещали им мусульманское государство в Боснии при условии, если те сотрут в порошок сербов. Это абсурд. Но в результате того, что они не могут выбросить нас ни из Краины, ни из Боснии и Герцеговины, междоусобная война продолжается. В настоящее время в Боснии и Герцеговине находится 90 000 хорватских солдат».

«В чем заключаются интересы мусульман?»

«Алия Изетбегович, будучи твердолобым фундаменталистом, не придал значения одному важному обстоятельству: мусульманам с европейскими привычками невозможно навязать Коран. Босния это не Иран, а Сараево — не Тегеран».

К концу 1993 года ВРС окончательно установило в БиГ статус кво. Я уже обращался к мемуарам генерал – полковника Гальдера. Гальдер в сопротивлении сербов нацистским захватчикам нашел одну из причин того, что Гитлер перенес дату нападения на СССР. Иначе операцию по взятию Москвы, « Тайфун», Гитлер мог начать в более благоприятных условиях. Включая большую поддержку атлантистов. Так называемых западных демократий. Перелопатив горы документов, к подобному же выводу пришел Валентин Фалин. Он поделился своими открытиями летом 2011 года в Москве на семинарах в Институте динамического консерватизма. Спустя более полувека сербы снова сорвали блицкриг. На этот раз планы атлантистов. США и натовцы вознамерились одни махом разрушить до основания вчерашний мир социализма. А затем... Вы уверены, что пентагоновско- натовские яйцеголовые не раскадрировали сценарий раскола Украины? Кому Крым, кому Черновцы и далее ... Я не уверен. Скорее наоборот.Мы помним, как сложно для Украины начинался политически и экономически 1994 год. Не сумей воины Младича устоять к началу 1994 года в БиГ, кто знает, что бы нас ожидало? Не начали бы нас еще агрессивнее разделять и ссорить, как приснопамятном конце 2004 года? Воевода Ратко Младич, слышишь ли ты нас?