dc-summit.info

история - политика - экономика

Понедельник, 20 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Культура Главы из книги «Ратко Младич. Житие» (Часть 4)

Главы из книги «Ратко Младич. Житие» (Часть 4)

Михаил Загребельный

Конец Югославии. 1990 – 1991

На страницах романа И.Андрича "Травницкая хроника" еще в начале ХІХ века наполеоновский дипломат совершает попытку предсказать будущее Югославии. "Нет сомнения, что когда-нибудь и ваша страна войдет в состав Европы, но может случиться, что войдет разделенной и обремененной доставшимися ей по наследству понятиями, привычками и инстинктами, везде уже изжитыми, которые, подобно призракам, будут мешать ее нормальному развитию и сделают из нее диковинное чудовище и предмет добычи для любого, как теперь она является добычей для турок".

В 1860 году в «Послании из Москвы к сербам« М.Хомяков обратился на тридцати страницах со славянофильскими поучениями в адрес Сербского княжества. Единственному в то время славянскому государству после Российской империи. Как видится Дмитрию Галковскому, тон елейных проповедей оказался для воинственных самолюбивых сербов нестерпимым.

«Не прошло 60 лет и потомки умных славянофилов, коллективно подписавших это письмо ( в том числе и потомки самого Хомякова), вынуждены были искать приют в Югославском королевстве. И прошло еще 60 лет, и Социалистическая Федеративная Республика Югославия оказалась самым цивилизованным, самым передовым славянским государством, у которого « старшему брату» ( выражение славянофилов) учиться и учиться».

По мнению Галковского, первоначальная цель горбачевской перестройки заключалась в воспроизведении на территории СССР тех общественных устоев, которые существовали в Югославии в шестидесятых – восьмидесятых годах. Увы, горбачевское общество – клон, если и переняло что оттуда, то исключительно худшее. Демагогию вместо поиска путей решения национального вопроса. Переливание из пустого в порожнее, выдумывание заповедей социализма "с человеческим лицом", типа не много убий, не много укради, вместо экономических преобразований.

В 1990 – 1991 годах наступил конец и СССР, и Югославии как федеративных государств. Как держав – основателей ООН. Как грозных армий. При виде таких армий не балуй. Опасайся их. Безусловно, никогда гладко и складно в составе Югославии республики не сосуществовали. Но рулили трезвые политики. Не выскочки. Они в массе своей отдавали себе отчет в том, что без единения осколки страны превратятся в марионеток. Велика заслуга Тито в судьбе государства. Он возглавил освободительную войну против гитлеровцев и их пособников. Он стал одним из признанных харизматических лидеров в послевоенных международных отношениях. Его смерть, подобно смерти Сталина, ввергла страну в эпоху перемен. Они завели федерацию в тупик в 1990 году. В центре конфликта республиканских верхушек находился не вопрос о смене коммунистической идеологии. А национальный вопрос. И, как у нас в Киеве, шкурный интерес. Лучше быть первым в самостоятельной бригаде. Чем вторым в колхозе. Тут Югославская и Советская федерации предстали близнецами – братьями.

Взаимоотношения республик в составе югославской федерации Тито в очередной раз попытался отрегулировать в Конституции 1974 года. Она превратила Югославию в федерацию со значительными элементами конфедерации. Кроме того, начиная с 1968 года, в особенности после ухода из жизни Тито 4 мая 1980 года, руководство республиканских Союзов коммунистов стало полностью самостоятельным. В 1980 году восьмидесятивосьмилетний Тито смертельно заболел. Ампутация обеих ног не спасла патриарха. На смертном одре он изрек слова, ставшие пророческими: «Наверное, я буду последним югославом».

После 1980 года центральные органы партии в Белграде напрямую пополнялись людьми, делегированными республиканскими партийными организациями. Высшая исполнительная власть ежегодно переходила от представителя одной из республик к другой. Коллективное руководство государства в виде Президиума из восьми человек, страдавшее высшей степенью неповоротливости и непродуктивности, отличалось еще и безответственностью и казнокрадством каждого входившего в него представителя от югославских республик и сербских автономий.

Югославия катилась в пропасть небытия с невообразимой скоростью. В 1984 году вышел в свет « Хазарский словарь « Милорада Павича. Хазары в своем каганате не могут навести порядок. Они как своего рода титульная нация безуспешно ищут выход. Что делать? Предаются рассуждениям о религиях. Христианство. Ислам. Иудаизм. Где остановить свой выбор? Какое вероисповедание принять? Выхода, возможно, нет? Или не может быть?

«Устройство хазарского государства было довольно сложным...» Порой «Хазарский словарь» трактуют как сатиру на Югославию Тито... В 2001 году Павич посетил Москву. У него поинтересовались. « Что ожидает Сербию лет через десять?» Услышали лаконичное предположение: « То же, что имеет место сегодня в России» Ничего, что вселяет оптимизм. Подобно положению дел на Украине.

В Белграде 20 января 1990 года созвали XIV съезд Союза коммунистов Югославии. В СССР в этот день войска вошли в Баку. Страшная эра гибели мирных людей на улицах и площадях вступала в свои права. Съезд в Белграде знаменовал собой кончину Союза. Кризис превратился в крах. Делегации Союзов коммунистов Хорватии и Словении 22 января хлопнули дверью. Покинули съезд. Их заждалась Европа. Подобно КПСС, единая и единственная партия, в руках которой много лет была вся власть в Югославии, приказала долго жить.

Республиканские Союзы коммунистов мигом превратились в полностью самостоятельные политические партии. Союзное государство Югославия с января 1990 года осталось на бумаге. Формально оно все еще сохранялось. Принятые в Белграде решения реализовывались только в том случае, если этого хотели республики. И их вожди. Первым президентом самостийной Хорватии становится Франьо Туджман. Первым президентом самостийной Боснии и Герцеговины – ветеран СС Али Изетбегович. При Тито их обоих подвергали преследованиям. Облик страдальцев эти югославские выскочки - «шестидесятники» реализовали по максимуму. Настолько, что их украинским собратьям, наверное, есть чему позавидовать черной "национал-демократической" завистью.

В 1990 году 8 апреля первые многопартийные парламентские и президентские выборы прошли в Словении. В парламенте республики большинство получила оппозиция. Президентом был избран глава Союза коммунистов Словении Милан Кучан. Прощай, Белград!

В 1990 году 22 апреля и 6 мая состоялись первые многопартийные выборы в Сабор Хорватии. Хорватскую Верховну Раду. Победу на них одержала партия Франьо Туджмана ХДС. Его избрали председателем Президиума Хорватии. Фактически - президентом. В феврале 1990 года в публичном завлении Туджман ничтоже сумняшеся обелил хорватских пособников Гитлера. Усташей. Идеология усташей сродни сегодняшним взглядам украинских последователей Донцова, Багряного и авторского корпуса « Литукраины».

Усташи считали себя носителями европейского выбора. Относили себя к западной культуре и цивилизации. Били себя в грудь. Смотрите. Завидуйте. Мы обороняем границу между Западом и Востоком. Мы даем отпор византийской и турецкой агрессии. Их идейный вдохновитель Павелич перевел хорватов из славян в германское племя. Хорваты у него – готы. Сербы, другие народы Югославии – полулюди. Низшая раса. Как завещал сам Ланц фон Либенфельз. Будущее сербов усташи предсказывали афористично. Впору у них подучиться риторике украинской партии « Свобода». Не в бровь. А в глаз.Треть сербов необходимо уничтожить. Треть изгнать. Остальных насильно окатоличить. Приведу выдержку из военных записок Курцио Малапарте « Капут». Писатель заметил на столе плетеную корзину. Крышка была приоткрыта. Малапарте «корзина казалась наполненной мидиями или извлечёнными из раковин устрицами. Так их иногда выставляют в витрине магазина «Фортнум и Нейзон» на Пиккадилли в Лондоне...».

Он услышал участливый вопросик. «Хотите устриц?».

Писатель поинтересовался. «Это устрицы из Далмации?».

«Анте Павелич снял крышку и моему взгляду предстали «мидии», некая скользкая желеобразная масса. Тогда, улыбнувшись своею усталой добродушной улыбкой, он сказал мне: «Это подарок от моих верных усташей. Сорок фунтов человеческих глаз».

Вот что сказал Туджман в феврале 1990 года.«Поборники гегемонистско-унитаристских или югославянских великодержавных взглядов в программных целях Хорватского демократического союза видят не что иное, как требование восстановления Независимого государства Хорватия, НДХ. Но при этом они забывают, что НДХ было не только простым квислинговым образованием и "фашистским преступлением", но и выражением политических устремлений хорватского народа к созданию собственного национального государства...» После к прихода к власти в Хорватии партийцев Туджмана из хорватской Конституции исключили положение о сербах как государственно-образующем народе. Прощай, Белград.

Осенью 1990 года 11 ноября на первых многопартийных парламентских выборах в Македонии большинство мест получила оппозиция. Здравствуй, самостийная столица Скопье.

Через неделю 18 ноября 1990 года состоялись первые многопартийные парламентские выборы в Боснии и Герцеговине. Победу на них одержали три национальные и националистические партии - мусульманская Партия демократического действия, Сербская демократическая партия и Хорватский демократический союз Боснии и Герцеговины. Завтра была война.

Конец Югославии повлек за собой войну на Балканах. Главным ее поджигателем генерал Ратко Младич считает США. «Войной на Балканах нарушен мир во всем мире. Соединенные Штаты Америки, этот всемирный полицейский, придумали и путем различных махинаций создали объединенную Германию, чтобы контролировать Европу, чтобы объединившаяся Европа не стала им гигантским конкурентом. Можно было бы сказать, что близорукая внешняя политика США проглядела опасность применения оружия в Европе, что и не удивительно, поскольку американцы до сих пор главным образом имели опыт войны с племенами в джунглях... Между тем известно, что и Германия, между прочим, заинтересована стать фабрикой оружия в этом регионе... Здесь же и ислам, который хотя и не располагает атомным оружием, но имеет демографическую бомбу и свои упорные цели... А Балканы — это чудо-земля. Даже птицы летят на юг через Балканы...»

На пагубную роль ФРГ в развязывании братоубийственной балканской войны обращает внимание Лимонов. «Конфликт начал развиваться тотчас после объединения Германии. Об этом мало говорят, но я как человек, который во всем этом годами участвовал, могу свидетельствовать, что это Германия после объединения стала восстанавливать свое влияние на эти части Австро-венгерской империи, в частности, на Хорватию, на Словению, и она немедленно стала вооружать и хорватских повстанцев. Это было частью, безусловно, плана по развалу Югославии. Югославия не нужна была на карте Европы. Это тяжелые для меня воспоминания и тяжелая тема, погибло огромное количество друзей, была раздербанена Югославия. Если бы не эта злодейская помощь Запада, то страна бы жила до сих пор, во всяком случае, какие-то части ее продолжали бы существовать вместе».

Ратко Младич не желал войны. Он ее ненавидит. «Война — страшное явление в человеческом обществе. И если бы от меня зависело, то я бы даже не употреблял это слово в разговоре, а оружие, такое чудовищное произведение человеческого ума, не позволил бы производить даже как детскую игрушку из пластика. Ни для звездных войн, ни для войны человека против человека» Человек предполагает...

Как разжигают современные войны? Если их разжигают, значит это кому-то нужно. Современные войны разжигают пламенные трибуны. Они твердят о торжестве демократии. Они в 1990 году неистово вещали о закате коммунизма и торжестве европейских ценностей во всех федеративных республиках Социалистической Федеративной Республики Югославия. Прошли выборы. Наступили праздники народного волеизъявления. Ясное дело, новоизбранные отряды слуг народа своими полномочиями с Белградом делиться не возжелали. Пошли своим путем? Куда там. Превратились в вассалов Запада. Как мы на Украине. Коммунизма так и не изведали. В Европе нас не ждали. Ветеран трех кампаний во время балканских войн Эдуард Лимонов досконально, с автоматом и блокнотом в руках, познал суть вещей.

«Для того, чтобы расправиться с Югославией, Запад даже не ревизовал историю, как в случае с Россией, но нагло забыл историю. Забыты времена, когда западные лидеры фотографировались с покойным Тито в обнимку (пересмотрите старые газеты), лобызались и счастливо величали его «лидером неприсоединившихся стран». Восхищённые тем фактом уже, что в 1948 г. Тито поссорился со Сталиным. Забыто и то, что ещё в 1971 г. папа принял в Ватикане своего Тито. Забыто начисто, что до 1985 г. Югославия и социалистической страной-то едва считалась. Забыто, что большая часть элементов демократии и добрая половина элементов капитализма присутствовали в югославской жизни и в её экономике. Забыто, что в Югославии родилось «самоуправление» – коллективная форма владения и управления предприятиями, в своё время предмет тысяч коллоквиумов и социальных исследований, предмет для подражания в десятках стран. Начисто забыто, что в Югославии коллективизация не состоялась, большая часть земель осталась в частном владении. Забыто, что югославские граждане преспокойно выезжали миллионами в капиталистический мир на заработки и возвращались, когда хотели, домой, т.е. обладали свободой передвижения... Для меня, не забывшего историю, поучительно было наблюдать, как эту же страну начиная с 1989 г. наглейшим образом всё чаще стали называть «последней коммунистической диктатурой» и даже «тоталитарной империей». Ибо Западу нужно было... оправдать вмешательство во внутренние дела суверенного государства...».

Лиляна Булатович цитирует мысли Младича по поводу югославской истории. « Мы — маленький народ и маленькая армия. И история наша не великая, но есть немало и наших людей, которые не читают даже и эту малую историю малого народа. Историей не живут. Если я чего-либо и пожелал бы от истории, то только защитить свой народ от выселения из его родных мест, с исконных земель посланцами богов войны и теми, кто объявил нам войну - хорватами, мусульманами и их спонсорами, которые эту войну финансируют. Иначе говоря, история - это огромный луг, на котором может пастись любой осел».

Собеседники Младича добавили. « И козы!».

Младич смеется. «Да, если учесть, что коза стоит у нас на более высокой ступеньке по своим заслугам перед человеком, хотя я больше ценю осла, потому, что он может больше нести и меньше есть. Вот только доить его невозможно».

Конец Югославии знаменовал начало одного из самых жестоких противостояний народов в новейшей истории. Генерал Младич не случайно перешел Рубикон. Он осознавал, на что шел.

«Читал ли он книги каких-либо великих генералов? Какая из них произвела на него особенное впечатление, воодушевила?» Этот наивный вопрос Младич так прокомментировал. « О, я много чего читаю. Изучал Клаузевица. По некоторым книгам учился. Но следующую встречу я назначаю вам на моей родине, и некоторые вещи станут вам намного яснее. Там я не должен буду вам объяснять, почему мы и не должны много читать - ведь мы живем на очень большой высоте над уровнем моря, намного выше других. Мы дальше видим и находимся ближе Богу, чем другие. Я читал много исторической литературы, то, что писали немецкие, итальянские фашистские офицеры, все, что писали нацисты, что писали друзья и враги. Со всем, что написано об армии от Сунь-Цзы до наших дней, я каким-либо образом познакомился...» Неизвестно, подчеркнул или нет Ратко Младич следующие строки, когда читал « Хазарский словарь». « Посмотри, каковы результаты этой демократии - раньше большие народы угнетали малые. Теперь наоборот. От имени демократии малые народы терроризируют большие. Посмотри, что делается в мире: белая Америка боится негров, негры - пуэрториканцев, евреи - палестинцев, арабы - евреев, сербы - албанцев, китайцы боятся вьетнамцев, англичане - ирландцев. Маленькие рыбы отгрызают уши большим рыбам. Теперь терроризированы не меньшинства, демократия ввела новую моду, и под гнетом оказалось большинство населения этой планеты... Ваша демократия - это просто фигня...»

Товарищ Младич, слышишь ли ты нас?..