dc-summit.info

история - политика - экономика

Среда, 17 Января 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Культура Главы из книги «Ратко Младич. Житие» (Часть 3)

Главы из книги «Ратко Младич. Житие» (Часть 3)

Михаил Загребельный

Две боснийские войны, «горячая» и «холодная»

Мы вырастаем на сказках. Они остаются с нами. Хотим ли мы того. Или не хотим. Югославия, СССР канули в лету вместе с миражами бытия лучше, веселее. Последние двадцать лет нам вдалбливают мифы о будто бы найденном. Обретенном. Вот он, Грааль национального суверенитета. Парламенты. Выборы. Дни государственного знамени. И что дальше? Сыто существовать, как в ЕС, не получится. Да и там уже не вышло. Как быть? Распостраненное мнение о причинах так называемого « холодного» противостояния капитализма и социализма после 1945 года сводилось к наличию у обеих сторон паритета в области оружия массового поражения. Наверное, доля истины тут присутствует. Под этим углом зрения легко толковать о крахе социалистической системы в Европе. И пояснять причины гибели федерации югославских народов. Ослабел, сначала сдал свои позиции на планете Советский Союз при Горбачеве. Затем в Беловежской пуще прямо по щучьему велению приказал долго жить. Вот и ринулись бесстрашные поборники западной демократии утверждать свои ценности. Настал их час. Насколько светлое будущее открылось для народов Югославии, СССР двадцать лет тому назад? И что нас ждет впереди? Допустим, в результате холодной войны США и их союзники обрели военное превосходство. А насколько безопаснее выглядят наши будни? Я имею в виду не только кровопролития, конфликты, которые не исчезают с новостных лент.

Самые опасные кризисы могут возникать из ничего. По, казалось бы, незначительному поводу. Как в Илиаде. Самые неразрешимые военные противостояния могут возникать там, где их не ждали. Начало 1992 года не предвещало в Боснии и Герцеговине, в БиГ, угрозы нечеловеческой трагедии. Призывы к радикальным действиям относили к разряду чернильных. Сотрясанию воздуха. Сараево считали провинциальной столицей. Тихой заводью. Где от лени и собаки не лают. Сараево зачаровывало всех, кто в нем побывал. В « Затесях» Виктор Астафьев создал предвоенный образ столицы БиГ. Ветерану запомнилась гора смерти. Не пророчески ли?

«Мы, оказывается, попали на гору смерти. Да–да, с древности повелось, что люди, пожелавшие свести счеты с жизнью, бросались с этой горы вниз — самый распространенный в здешней округе способ самоубийства.

Демократическое общество решило хоть как–то противостоять этакой напасти, хотя давно известно, что человек, решившийся на самоубийство, редко перебарывает в себе роковое решение.

Кафе смертников построено на горе для того, чтобы человек, в последний раз выпив кофе иль чего покрепче, через стеклянные стены увидел, какую прекрасную землю он покидает. Вокруг Сараево неповторимая по красоте горная местность, сам город экзотичен и тоже редкостно красив. Через него пролегает путь паломников–мусульман в Мекку. Посреди города — караван–сарай или попросту, по–нашему говоря, постоялый двор на много тысяч душ. Рядом величественная гора Игман, внизу аллеи, парки, переходящие в дикий лес, речка и река, минареты, луковки церквей в небесной дымке над городом плавают»

По большому счету в 1992 году все ожидали пусть и болезненного, но относительно бескровного развязывания узлов противоречий. Как это уже на то время случилось в Словении и Хорватии. На мой взгляд, внутренняя обстановка в БиГ к началу 1992 года не была более накалена, чем на Украине в период событий зимы 1994 – 1995 годов. И все же, что – то случилось. Случилось то, что США по определению не способны существовать без врагов. А как их легче всего выдумать? Откуда взять саспенс? Чтобы обыватель застыл в напряженном ожидании, как у экрана с фильмом Хичкока?

Социалистическая Югославия, как и СССР, были сильны не только потому, что их ВПК впечатлял. Как хрущевская кузькина мать. У наших стран была государственная идеология. И основанная на ней система ценностей. И там, и там строили светлое будущее, хотя и видели его неодинаково, и пути к нему торили по-разному. Да, строили его и в США. Каждое государство боролось за увеличение темпов роста, конкурировало на мировом рынке с другими. Развал социализма США построили на холодном расчете. Их пропаганда преследовала стратегическую цель. Посеять в наших душах сомнение, национальную нетерпимость. Заставить граждан великих государств разбежаться по национальным квартирам. А дальше - как уж там придется.

По моему глубокому убеждению, не восстань сербский гражданин в БиГ в 1992 году, смирился бы он – многое в девяностых пошло бы иначе. США хотели в 1992 году поставить на колени сербов БиГ. Сразу же после этого подчинить себе Белград. Случись это тогда – не настала ли бы немедленно очередь Украины? Леонид Кравчук в мемуарах «Одна Україна, єдиний народ» повествует, как он решительно воспротивился в 1999 году кандидатуре Ющенка на премьера. Кравчук предостерег по телефону от опасного решения Леонида Кучму. Кучма пояснил. « Я уже дал США обещание»

Ратко Младич, сербы в БиГ – жертвы клеветы и оговора. Они стали объектом хладнокровной лживой кампании по промыванию мозгов. Полководца Младича заочно признали преступником за участие в последней ( пока – Авт.) войне в БиГ. Кто признал? Так называемые свободные средства массовой информации Запада. Их филиалы на Украине в том числе. Тюремщики из Гааги. Братоубийственная межусобица в БиГ формально, в « горячем» состоянии длилась с апреля 1992 до конца 1995 года около сорока четырех месяцев. На бумаге ее завершили в декабре 1995 года подписанием в Париже Дейтонских соглашений. Правда этих катастрофических сорока четырех месяцев лежит в истоках конфликта.

Если отказаться от взвешенного подхода к теме, неотвратимо очутишься в плену площадно – майданных заклинаний. Как верный восхвалитель загнивающего Запада, профессор в Риме и сотрудник Института литературы НАНУ в Киеве Пахлевская. В киевской газете « День» она ничтоже сумняшеся роздала всем сестрам по серьгам.

«Что же случилось с Сербией? И чем была Сербия в начале 90-х?Сербская легенда говорит, что сербское знамя — это тот же российский триколор, только перевернутый. Крах фиктивного социализма разморозил нефиктивные этнические и религиозные конфликты... Рассказывают, что в начале военных действий в Боснии-Герцеговине президент Милошевич по-своему поздравил солдат ООН: он перед ними зарезал свинью. И сказал, что далее тут будет так и с людьми, а вы не вмешивайтесь. Ведь сербских солдат именно на свиньях учили убивать мусульман: коленом в спину и ножом по горлу — такие проводились военные учения...»

Когда первый раз прочитал этот бред, не поверил глазам своим. То ли еще предстояло узреть в откровениях лаурета премии Т. Шевченко Пахлевской. « ...Но Сербия — балканская мини-Россия — мечтала о построении «Великой Сербии», так же, как Россия взялась отстраивать «Великую Россию». В Сербии были свои Сараево и Косово, как в России — своя Чечня, Приднестровье и Осетия с Абхазией. Идеологами «Великой Сербии» были «железный Слобо» — Слободан Милошевич, а рядом с ним — «поэт» и «психиатр» и, по совместительству, «сараевский палач», «боснийский мясник» или даже просто «славянский Бен Ладен» — Радован Караджич, а также их сподвижник Ратко Младич, который руководил сербскими эскадронами смерти...» Мне кажется, подобные опусы никак не улучшат отношения украинского и сербского народов.От наветов, стилизованных под тексты под музыку « Прелюдов» Листа из уст диктора в гитлеровской еженедельной кинохронике, телеграфный столб покраснеет. К слову заметим, что в 1994 году боевики Изетбегевича принимали не кого иного как бин Ладена в Сараево. Принимали в статусе почетного и драгоценнейшего гостя. Как же. Бин Ладену самостийный боснийский паспорт выписали годом раньше.

В 1992 – 1995 в БиГ произошли две битвы. Обе - с заранее известным исходом. Битвы армий. Битвы идеологий. В Белграде, в стане боснийских сербов сознавали, что в конце концов им не совладать с военной мощью атлантистов. В однополярным и подвластном США мире перевес пока у Пентагона. Надолго ли? Сербы в Боснии сражались за родину. И одержали победу в битве мировоззрений. И доказали, как это бывало не раз, что с ними в любой столице всегда придется считаться. Воины под командованием полководца Младича отстояли сербский мир, русский мир.

Так было и в 1875 году.Тогда на землях БиГ разгорелась одна из неисчислимых войн в этом трагическом крае. Она привела к Великому восточному кризису. Стала причиной острых споров, противостояний среди мыслящих людей и в Российской империи. Федор Достоевский призывал к военному вмешательству России в Боснийскую, Балканскую войну. Лев Толстой в заключительной части « Анны Карениной», изображая Левина, сомневался в обоснованности воинственного славянофильства. Его Вронский, обезумевший и скорбящий после потери Анны, отправляется на помощь сербам. « Да еще не один, а эскадрон ведет на свой счет!» В одном из диалогов романа князь Щербацкий высказывает сомнение относительно объективности тогдашней российской прессы. « Да это газеты все одно говорят... Это правда. Да уж так-то все одно, что точно лягушки перед грозой. Из-за них и не слыхать ничего»

На очередную Балканскую войну в 1912 году прибыл корреспондент газеты « Киевская мысль « Лев Троцкий. Еще один критик воинственного зашоренного славянофильства « ... Тогда война, с которой я так легко обращался в мыслях и статьях, показалась мне невероятной и невозможной... Я хорошо понимал и тогда, что гуманитарно-моралистическая точка зрения на исторический процесс есть самая бесплодная точка зрения. Но дело шло не об объяснении, а о переживании. В душу проникало непосредственное, непередаваемое чувство исторического трагизма: бессилие перед фатумом, жгучая боль за человеческую саранчу... «

Александр Дугин в исследовании «Основы геополитики» приходит к следующему выводу.

«Славянофильская геополитическая утопия стоила России Царя, Церкви и Империи, и только приход евразийски ориентированных большевиков спас тогда страну и народ от тотальной деградации, от превращения в "региональ ную державу".

Попытка следовать такой позднеромановской, "славянофильской" линии в наших условиях не может не привести к схожему результату. И даже сама апелляция к дореволюционной России несет в себе потенциально самоубийственные политические мотивы, намного более опасные для русского народа, нежели проекты советской реставрации»

События в БиГ 1992 – 1995 годов разрушили мифы о США как повелителе вселенной, о капитализме как безальтернативном пути развития человества. Так же и в 1914 году для буржуа зажиточных стран рухнуло пресказуемое будущее. Когда, как иронизировал Джон Кейнс, попивая утренний чай в постели, мещанин в столице метрополии тешился, будто распоряжается всем на свете. В Сараево выстрел в эрцгерцога Фердинада знаменовал в 1914 году начало Первой мировой войны. С тех пор человечество ввергли в беспрестанные «горячие» и «холодные» войны.После крушения империи Габсбургов в 1918 году республика БиГ в Югославии стала свободной. Но не мирной. В результате в 1992 – 1995 годах на ее территории произошел один из самых страшных братоубийственных конфликтов ХХ века. Хотели этого организаторы сараевского покушения, революционеры из « Молодой Боснии»? Риторический вопрос.

Участника этого патриотического сербского движения боснийца Иво Андрича австро-венгерская монархия наказала тремя годами заключения и ссылки. В « Письме, датированном 1920 годом» в 1948 году он приходит к горьким заключениям.

«И все же факт остается фактом: людей, готовых в приступе неосознанной ненависти убить или быть убитыми по любому поводу и под любым предлогом, в Боснии и Герцеговине больше, чем в других, куда более значительных по территории и населению странах, как славянских, так и неславянских...Быть может, в Боснии следовало бы предупреждать людей, чтобы они на каждом шагу, в каждой своей мысли и в любом, самом возвышенном чувстве остерегались ненависти, врожденной, бессознательной, эндемической ненависти. Ибо этой отсталой и бедной стране, в которой, теснясь, живут четыре разных религии, нужно в четыре раза больше любви, взаимопонимания, терпимости, чем другим. В Боснии же, наоборот, непонимание, время от времени переходящее в открытую вражду, является чертой почти всех жителей. Пропасть между разными религиями столь глубока, что преодолеть ее удается порой лишь ненависти»

Именно в БиГ в решающую для грядущей судьбы послевоенной Югославии пору, до конца мая 1944 года находился Верховный штаб Народно-освободительной армии Югославии во главе с Тито. На окраине города Дрвар. В пещере на высоте около двадцати метров от подножия горы. За Тито охотились гитлеровцы. Безуспешно. Одновременно США и Великобритания любой ценой старались не допустить Тито и югославских коммунистов к власти. В марте 1944 года советская разведка сообщала в Центр. « В настоящее время англичане в полном согласии с американцами прибегают к различным политическим комбинациям, направленным на дискредитацию Тито и возглавляемого им освободительного движения». Напрасно старались.

Прошло более полувека. И атлантисты взяли реванш. К нему готовились тщательно.Тому есть неисчислимое количество доказательств. Приведу лишь два из них, которые обратили на себя внимание Леонида Ивашова. В 2009 году состоялась международная конференция, посвященная десятилетию начала бомбардировок Белграда, агрессии США, НАТО против югославов, Сербии. Там прозвучали два доклада. Они лишний раз свидетельствуют, кто и как уничтожение Югославии планировал. С чувством, толком, расстановкой. Французский генерала Пьера Галава раскрыл правду о тайном совещании в Генштабе Франции в 1985 году. На нем ведущие страны НАТО прорабатывали планы уничтожения югославского государства. В докладе Мишеля Часудовского из Канады речь шла о замыслах подрывных спецопераций против Югославии во Всемирном банке. Леонид Ивашов следующим образом оценивает раскрытую информацию.»Международные финансисты планировали уничтожение Югославии, поскольку существование этого социалистического государства с иной системой, чем прочие западные страны, несло угрозу Европе и Западу в целом. Эта страна абсолютно не вписывалась в ту картину мира, который хотели выстроить из Вашингтона и Брюсселя... Далее задачи США и стран Европы несколько расходились. Американцы решили заодно засадить европейцам на Балканах занозу поглубже, желая понизить темпы развития европейских конкурентов...Увы, сегодня приходится констатировать факт, что задумка Запада вполне удалась: Югославия уничтожена и сейчас американцы пытаются окончательно уничтожить даже гордый сербский дух, чтобы полностью похоронить их стремление к ведению самостоятельной политики. Тогда Запад впервые обкатал войну нового типа и теперь мы видим соответствующее продолжение в Ливии и Сирии»

Разжигателям войны нового типа развязал руки крах СССР, социализма в Восточной Европе. У них в услужении наготове находились услужливые чинуши из ЕС. Настоящие « комиссары». Кожанок им не хватает. По стойке смирно ждали команды из Вашингтона и в НАТО. Как расшифровывают с тех пор сербы, « нацистская американская террористическая организация». Окончательно разрушить Югославию США решили именно в БиГ.

Без Словении, Хорватии югославская федерация к началу 1992 года оставалась крепким орешком. Достаточно упомянуть, что БиГ являлась самой багатой природными ресурсами из республик Югославии. Кроме того, больше половины югославского военно – промышленного комплекса располагались в городах и весях БиГ. Гражданская война в БиГ по замыслу атлантистов должна была навеки скрепить кровью ненависть сербов Югославии различного вероисповедания друг к другу. Примерно каждый второй славянин в БиГ исповедывал ислам. Каждый третий – православие. Каждый шестой – католицизм. При этом почти повсеместно по соседству, не раздельно проживали семьи различных конфессий. Таким образом, в самой БиГ разделяться, отделяться мирно было заведомо нереально. Нагнетание конфликта вело к единственно возможному и гибельному итогу. К необходимости резать по живому.

Леонид Ивашов в начале девяностых занимал руководящий пост в российском Минобороны.» ... Я ощущал обеспокоенность европейцев положением на Балканах. Там ведь идет острейшее соперничество. В начале 90-х годов Германия многое сделала, чтобы события пошли по ее сценарию – Словения, Хорватия... Этим были недовольны французы, англичане. Ну и, разумеется, американцы не желали упустить такой стратегически важный перекресток всевозможных коммуникаций. Поэтому они вмешались, и весьма мощно. То, что сегодня происходит на Балканах, полностью отвечает американским интересам. Первое: они забили клин в европейский континент, который будет постоянно вызывать нестабильность и отвлекать политические, экономические и иные ресурсы ЕС к этому региону. Этим американцы воюют и против конкурента доллара – евро. Второе: хаотизировав Балканы, США добились того, что постоянно будут там востребованы".

Олег Валецкий, наряду с Александром Ионовым ведущий русскоязычный историк боснийской войны, так рассматривает ее внутренние предпосылки. «... Югославская война, став полем взаимных столкновений сербов с хорватами и мусульманами, также позднее вступившими в междоусобную войну, стала войной народов. В ней все воюющие стороны руководились национальными интересами, другое дело, в каком виде эти идеи были поданы, и как осознаны, и кем, наконец, использованы. Тем не менее одно было однозначно: здесь, в казалось бы однородной среде Боснии и Герцеговины, с весьма смешанным населением практически одних и тех же генотипов, языка и в какой-то мере психологии, началась война трех, по существу, культур и тем самым косвенным образом трех великих религий: православия, католичества и ислама, что, кстати, усилило определенным образом их неприятельство во всем мире. Опять таки не эти религии разожгли войну, и даже наиболее агрессивная из них — ислам — не имела бы ни сил ни воли к войне, не будь на то воли Запада. Ныне можно писать что угодно, но все равно утверждения о ведущей роли национализма в разгроме Югославии и, естественно, Боснии и Герцеговины, неверны, ибо на самом деле все эти национализм лишь были используемы в чужих целях и следовательно были ведомы. Что же касается религии, то она действительно имела большую роль в общественной и личной психологии, но сама вера играла куда меньшую роль в ведении войны, практически срежиссированной со стороны, Скорее всего важно было не столько наличие, сколько отсутствие веры, в особенности православной, что и обеспечило легкость манипулирования народами. Помимо этого, православие, в меньшей степени, чем католичество и в еще меньшей степени нежели ислам, могло стать политической идеологией. Главное же, что корыстолюбие власти, из-за огромных долгов Западу, сделало страну заложницей этих долгов как и междоусобной борьбы интересов в аппарате этой же власти. Самостоятельность народов Югославии была продана тем самым еще в 80х годах»

БиГ поначалу сохраняла нейтралитет в условиях эскалации конфликта Сербии и Хорватии. Хрупкий нейтралитет разбила вдребезги Скупщина БиГ 14 октября 1991. Она приняла Меморандум о независимости. Заявила, что она войдет в какую - либо новую федерацию, если в нее войдут одновременно и Сербия, и Хорватия. Депутаты - сербы покинули зал заседания. Решение принимали без них. Сербы БиГ 9 ноября 1991 года боснийские сербы проводят в своих общинах референдум. На нем подавляющее большинство высказалось за сохранение существующей Югославской Федерации. Антисербское руководство БиГ 20 декабря 1991 года обращается с просьбой о признании независимости.

Поразительно, насколько синхронно рухнули в том декабре БиГ и СССР. Случайно? Как знать... На другой же день создается Сербская Республика БиГ. Республика заявляет о своем намерении войти в Союзное Югославское государство, если хорватская и мусульманская общины выйдут из Югославии. Уже 9 января 1992 года провозглашается независимость Сербской Республики БиГ. Ее главой становится Радован Караджич. Сараевский интеллектуал, психоаналитик, поэт. Славой Жижек в книге « 13 Опытов о Ленине» предположит, что боснийская война стала для Караджича продолжением поэзии другими средствами...

В средине нулевых стихотворения Караджича вышли на русском в издательстве "Вахазар". "Стоит надеть военные башмаки, /Что словно свирепые псы,/ Крепки и мощны/ Ждут тебя на пороге, /Тут же помимо воли своей, /Ты снимешь ружьё со стены/ И отправишься в свой путь/ По разбитой дороге".(Пер. И.Голубничего. )

Караджич в одной из своих статей в 1994 году вернулся к перипетиям девяносто второго года. Он полагает, что упорство, решимость сербов БиГ

«... сорвали все планы Запада по уничтожению сербов и Сербского государства... Предполагалось, что боснийские сербы склонятся и примут хомут к концу мая 1992 года, а июнь уже намечался для осуществления пропагандистской атаки на Косово. Уже были напечатаны листовки и подготовлено все, чтобы сеять там хаос... Даже перед войной мы предложили ... конфедеративное государство ( в БиГ – Авт.)... Мы уверены, что войны можно было избежать, если бы разделение по национальному признаку осуществилось в мирных условиях. Разделение на три конфедеративные единицы – вот именно то, что было принято на Лиссабонской конференции 18 марта 1992 года ( план Кутильеро)»

Первый президент Республики Сербской Радован Караджич многие годы являлся одним из самых разыскиваемых гаагским трибуналом «беглецом» После полутора лет, проведенных в тюрьме в для жертв трибунала, в Шевенингене, в паузе в ходе подготовки к «процессу века» он нашел в декабре 2009 года время, чтобы впервые за тринадцать лет дать интервью для сербской прессы.

«Для нас наилучшим вариантом было сохранение Югославии, какой бы она ни была... Потом что-то произошло с Изетбеговичем, на него было оказано какое-то давление ... Мы выбрали свой легитимный путь: предприняли ряд мер по обеспечению выживания через обеспечение конституционности и суверенитета там, где мы были суверенным большинством...»

Караджич попытался разобраться в мотивах поведения Изетбеговича.

«... Какая-то темная сила заставляла его за несколько часов отказаться и испортить дело. Те, кто был вокруг него, лучше знают, кто был этой таинственной силой. Однажды... он сказал профессору Колевичу и мне ..., что он получил предложение, от которого не может отказаться и должен идти к независимости. Это может звучать как реабилитация Изетбеговича, но это больше не политика, а истина это истина и все мы перед ней в долгу»

Накануне апреля 1992 года вожди сепаратистов БиГ во главе с Изетбеговичем очертя голову приближали кровавую развязку. Они признавали любые действия сербской общины по своей защите незаконными. Их в поте лица подстрекали США и ЕС. Информационная холодная война против сербов бушевала в студиях ведущих телевизионных каналов. Любого, кто смотрел передачи о БиГ, зомбировали с утра до ночи. Сербов с пылом и ретивостью похлеще, чем у нашей Пахлевской, обвиняли, будто в силу своего природного национализма именно они развязали беспримерный террор. А хорваты, словенцы, боснийские мусульмане, босняки, являются их беззащитными жертвами. В 1992 году американский журналист Петер Брок обработал 1500 статей из газет и журналов, опубликованных на тему Югославии различными агентствами новостей на Западе. Он пришел к выводу, что соотношение публикаций против сербов и в их пользу составляет сорок к одному.

Сербская община БиГ наотрез отвергли навязанный ЕС референдум. Это « волеизъявление» назначили на 1 марта 1992 года. Сербы БиГ вместо этого приняли собственную Конституцию. Объявили своей столицей город Сараево. Были возможности приостановить темпы эскалации взаимной неприязни? Они существуют всегда. Но не для США и ЕС. Там 10 марта 1992 года очертя голову признали независимость сепаратистов Изетбеговича. За что атлантисты так холили эту персону?

С чего начать рассказ о ней... Еще в марте 1990 года сепаратисты БиГ основали Партию демократического действия. Ее создали в марте 1990 года под названием Югославская мусульманская партия. Чтобы не нарушать существовавший тогда югославский закон о свободе политических организаций. Этот закон запрещал учреждение партий по национальным и религиозным признакам.Лидер ПДС Алия Изетбегович родился 8 августа 1925 года на севере Боснии в богатой семье. Юрист по образованию, он в общей сложности около девяти лет провел в тюрьме при Тито. Но боевое крещение он получил еще благодаря Гитлеру. И его приспешникам.

Великий иерусалимский муфтий Хадж Амин аль-Хуссейни еще в начале тридцатых поступил на довольствие к нацистам. Подобно нашим коновальцам и стецькам. Муфтий в октябре 1941 года прибыл в Италию. Настало его время. Оттуда Муссолини переправил его в Берлин. Он устанавливает тесные связи с Адольфом Эйхманом. В сопровождении гауптштурмфюрера СС Бруннера муфтий посещает концлагерь Заксенхаузен и лагеря смерти Освенцим и Майданек. Там лично наблюдает за уничтожением евреев. После войны муфтий помог Бруннеру укрыться на Ближнем Востоке. В Дамаске. Муфтий получал в Берлине ежемесячно 75 тысяч. Он помог создать из мусульман БиГ добровольческую горнострелковую дивизию СС . Там прошел начальную военную подготовку Изетбегович. Он никогда не состоял в Компартии. Ему больше было по душе пропагандировать ислам. Его "Исламская декларация" как раз и стоила ему второго тюремного срока. В ней он заключил, что "не может быть мира или сосуществования между исламской верой и неисламскими политическими институтами".

Боснийские мусульмане получили по решению Тито статус нации. Это решение до сих пор остается предметом ожесточенных споров. Прежде всего среди сербов и хорватов. Но больщинство даже непримиримых между собой спорщиков сходятся в одном. Были более взвешенные и договороспособные лидеры в 1992 году у босняков? Несомненно были. Но верх взял при поддержке США лидер партии войны. Тогда же в Биг появились моджахеды. Документальные подтвержения тому начали появляться, например, в октябре. Тогда после боя за высоту Бандера ( как много общего в наших языках – Авт.) между сербским Добоем и мусульманским Тешнем нашли тела погибших наемников.

За считанные часы до катастрофы, в марте 1992 года, публично Изетбегович твердил, как заклинание. "Войны в Боснии не будет ни внутренней, ни привнесенной извне". В эти же мартовские скорбные дни на территорию БиГ из Сисака забросили несколько отрядов головорезов. Два в Восточную Боснию, Биелину и Сребреницу. Два в Посавину, в район Босанского Брода. Первое массовое убийство сербов на территории БиГ совершила одна из этих банд посёлке Сиековац близ Босанского Брода.

И вот 5 – 6 апреля 1992 года, в дни мусульманского праздника Рамазан-Байрам и годовщины освобождения Сараева от оккупантов во время Второй мировой войны, начались вооруженные действия. ЕС признает сепаратистов БиГ 6 апреля. Он расписался в безоговорочной поддержке Изетбеговича. На следующий день, 7 апреля 1992 года в городе Баня-Лука создали Республику Сербскую в БиГ. ООН по указке США 30 мая 1992 года вводит экономические санкции против Югославии.

Александр Ионов, и летописец, и непосредственный участник событий, свидетельствует.

«Многие отряды противоборствующих сторон не имели централизованного командования. Каждая община полагалась на местных партийных вождей, которые и принимали военные решения, осуществляли планирование тех или иных операций. В таких условиях возрастала роль полевых командиров, действующих по обстановке и без какого-либо контроля. Все это послужило причинами больших потерь, которые несли стороны в первые недели вооруженного конфликта... Ратко Младич в одном из интервью утверждал, что в то время на территории Боснии гибло 200-300 человек ежедневно. Впоследствии, по мере реорганизации милиционных отрядов в регулярные армии, число потерь существенно сократилось»

Караджич так описывает трагическую пору весны 1992 года в БиГ. "Первые 45 дней, когда у нас не было ни армии, ни объединенного командования армии и полиции, мы переживали хаос. Все ненавидели всех, все воевали против всех. Это было продолжение Второй Мировой войны, люди вспоминали, что с ними сделала та или иная семья, и они боялись, что это повторится и говорили: давайте убьем их прежде, чем они убьют нас. Люди не забывали, кто убивал их отцов, дедов, матерей. Все опасались мести и начинали первыми" Итак, созданной на основе подразделений ЮНА и отрядов самообороны армии боснийских сербов, под командованием генерала Ратко Младича, суждено было стать одной из самых профессиональных военных сил на Балканах в войне 1992-95 годов. И суждено было стать одной из самых оболганных армий на Западе. Сербский парламент БиГ 12 мая 1992 года постановил создать Войско Республики Сербской БиГ. Главный штаб ВРС возглавил Ратко Младич. Он занимает этот пост вплоть до декабря 1996 года. Ратко Младича удостаивают звания генерал – полковник 24 июня 1994 года.

На этническом пространстве сербского народа в БиГ, к западу от Дрины, полководец Младич организовал и возглавил войско под своим боевым лозунгом.«Никто нас не может победить». За генералом Ратко Младичем действительно шли в бой без оглядки. Ведь он следовал примеру доблестных сербских воевод из славного прошлого Югославии. Младич никогда не отдавал команды «В атаку – марш!». Только «В атаку – за мной!» В боевой обстановке он всегда стремился быть впереди своих подчиненных. Ему приходилось и сталкиваться с глазу на глаз с солдатами противника. И прорываться из окружения. Младич был ранен сам, и, случалось, что у него на руках умирали раненые сербские бойцы. Однажды Младич собственноручно разминировал автобус, начиненный взрывчаткой.

Слово Ратко Младичу. «Мы, сербы, наверное, не лучше других. Но и не хуже. Мы – не теннисный мячик, который можно перебрасывать через сетку так, как кому-то захочется. Мы не хотим уподобиться живущему в резервации какому-нибудь племени из Амазонии, на которое в изумлении пялят глаза, как на редкое животное. Ислам жаждет прорваться в Европу, и Запад попадет в ситуацию, когда он в бессилии будет наблюдать, как ислам растет, словно гриб после дождя. Меня бы мучила совесть, если бы я воевал на чужой земле, в чужой стране, если бы я оккупировал чужой народ. На протяжении всей войны я защищал свой народ на нашей сербской земле. Это был мой долг, это была и высокая честь. На то я и офицер, чтобы служить народу в трудный для него час».

Младича спросили. «За счет чего Вы побеждаете в сражениях?»

Заминки с ответом не случилось. «Вопреки тому, что пишут, я не веду войну против хорватского или мусульманского народа. Я веду ее против их руководителей и против тех, кто их подстрекает из-за рубежа. Я уважаю своих противников и не испытываю к ним чувства ненависти. Именно поэтому я и побеждаю»

Непосредственно военные действия в БиГ в 1992 – 1995 годах происходили в ходе осады сербами Сараево и на многочисленных местных театрах боевых действий на территории БиГ. Сторону сербов не заняли хорваты, хотя попытки договориться предпринимали и те, и другие неоднократны. Сторону сербов не заняли в ООН, так называемые миротворцы. Были среди них и украинцы. Увы. За сербов сражались добровольцы. Были среди них и русские. И украинцы. Чем гордимся. Надо заметить, уже 2 мая 1992 года в аэропорту Сараево сербы взяли в плен Изетбеговича. Его освободили. Но это ничего не изменило. В том же мае Караджич заключает мирное соглашение с хорватами БиГ, Хорватской республикой Герцег- Босна. Но и это мало что изменило. БиГ находилась в огне. Тихая столица превратилась в Сталинград конца ХХ века. Приведу несколько эпизодов. Из сводок 1993 года.

В целом военные действия вокруг Сараево в 1993 году военные аналитики характеризовали как позиционную войну. Активные боевые операции проводились лишь в феврале-марте. Если не считать августовского наступления сербов на Игман и Белашницу. В начале года сербы продолжали наступление на окраины города, успешно начатое в декабре 1992 года сражением за Отешь. В феврале-марте 1993 года они наступали на Азичи и Ступ. Сербам удалось выбить мусульман из Азичей. Однако в боях за Ступ они потерпели поражение и вынуждены были прекратить активные боевые действия. Небольшие бои происходили в июле и декабре 1993 года в районе высоты Жуч. Холм Жуч сербы потеряли в декабре 1992 года. Но недостаточно решительные попытки сербов вернуть его потерпели неудачу. В течение года регулярно происходили столкновения между босняками и ВРС в единственном подконтрольном сербам центральном районе Сараева - Грбавице. Наиболее часто бои велись в районе моста Врбаня и Еврейского кладбища.

В конце октября 1993 года босняки провели в Сараево операции против собственных криминальных полевых командиров - "Чело" Делалича и "Цацо" Топаловича. Их банды промышляли в Сараево рэкетом, грабежами и убийствами мирных жителей, независимо от их национальной принадлежности. Однако правительство Изетбеговича закрывало на все это глаза, как и на множество других беззаконий творившихся в осажденном Сараево. Военная операция против "Чело" и "Цацы" началась лишь после того как их боевики угнали два бронетранспортера войск ООН. Правительству босняков перепало от их покровителей на орехи.

Зачистка происходила 26 октября. Арестовать "Цацо" оказалось не так-то просто. Он захватил в плен нескольких спецназовцев и успел замучить их до смерти, пока подоспели основные правительственные силы и схватили его. "Чело" взял в заложники 25 мирных жителей, но в последний момент одумался, отпустил их а сам сдался.

Для других театров боевых действий, вне сараевского, 1993 год был своего рода кульминацией межусобицы. Тогда война приняла трех, или даже четырехсторонний характер. если за четвертую сторону принимать босняков Фикрета Абдича, который выступил против Изетбеговича. В наихудшем положении оказались войска Изетбеговича. Летом 1993 года они контролировали лишь районы центральной Боснии, небольшую территорию вокруг Тузлы, узкий коридор до Мостара и город Бихач с окрестностями в Цазинской Краине. Для остальных трех действующих сторон этой драмы, боснийских сербов, боснийских хорватов и мусульман Абдича, сараевский режим превратился в противника номер один. В совокупности они контролировали около девяти десятых территории БиГ. На том этапе вооруженного противостояния могли добиться окончательной победы. Могли силой заставить исламистов вернуться к варианту разрешения боснийского кризиса на основе плана Кутильеро. Создать своего рода боснийскую Швейцарию.Однако главные противники исламистского режима Изетбеговича, сербы и хорваты оказались неспособны перешагнуть через взаимные обиды, найти общий язык. Хотя мы воспринимаем их язык как единый.

Летние бои 1993 года в районе Жепче-Маглай-Тесань стали вершиной абсурдности и иррациональности гражданской войны в Боснии. В районе Тесани хорватские солдаты бились насмерть против сербов бок о бок с мусульманами. Всего в двадцати километрах, на другом участке фронта, атаки хорватов поддерживались сербскими танками и артиллерией.

Установившееся перемирие, а по сути позиционная война в Мостаре сопровождалась ежедневными перестрелками, действиями снайперов и вялыми артобстрелами. Печальное для всего культурного наследия Европы событие произошло утром 9 ноября 1993 года. К концу той осени все мосты через Неретву уже уничтожили. соединявшие хорватский и мусульманский берега были уничтожены. Оставался только многовековой Стари Мост, памятник времен Османской империи. Вот какие слова нашел для него Виктор Астафьев.

«И вот после Сараево мы попали в чудный Мостар, что стоит на бурной, угорело куда–то мчащейся, камни по дну катящей Неретве, через которую перекинут дугою Турецкий мостик, из тех, что рисуют на древних картинках и рождественских открытках. Он так стар, что в каменистом покрытии его, в самой середине, ногами человеческими протоптано корыто.

Сооружение это сотворено без единой опоры, но в войну по нему прошли немецкие танки.

По одну сторону моста — втиснутое в камни высоко на скале, вроде как на нити плюща подвешенное игрушечное помещение кафе на три маленьких столика. Кафе почти никогда не пустует, и двери его до поздней ночи распахнуты, над ними едва тлеет огонек древнего фонарика. Внутри кафе постоянно горит свет: два подслеповатых окошка почти упираются рамами в камни.

В кафе приветливо кланяющийся, грустный ликом босниец в турецкой феске подал кофе и пиво, печально что–то сказал сопровождавшему нас в поездке по Боснии сараевскому писателю Сарайличу. Изет попросил принести газету и прочел нам пространный, по–восточному витиеватый некролог: вчерашней ночью с Турецкого моста в Неретву бросился юноша Милан Чуранович. Покончил он счеты с жизнью оттого, что посчитал себя некрасивым...

Мы невольно и немо смотрели на беснующуюся под нами Неретву, в которой от напряжения и страсти была пихтово–зеленая, почти темная вода. Ниже моста река с грохотом укатывалась под выбитую гранитную стену и с бешеной пеной на губах вылетала оттуда на свет белый, чтобы мчаться дальше, рушиться с гор и успокоиться в большом морском просторе.

Здесь, у Мостара, в Неретве, даже костей юноши Милана Чурановича не найдут, похоронить нечего будет.

Мы что–то вяло и тихо говорили о том, как не научены молодые люди ценить жизнь — жизнь, которая никогда ни в ком не повторится, и еще о том, что среди стариков мало самоубийц, хотя порою им бывает ох как невмоготу: непризнаны и обделены куском хлеба, и одиноки, и сиры, но живут как могут, отдаляя себя от смерти...»

Стари Мост, единственный мост между мусульманским и хорватским берегами, рухнул утром 9 ноября 1993 года. Хорватский танк Т-55 несколькими выстрелами разнес его в дребезги. Многим хорватам, как и сербам, становились стали ненавистны любые, даже безобидные, проявления мусульманской культуры. Кто не был научен ценить иную культуры. Кто разучился. Разуверился. Это война. С ее беззаконием. Горячие головы у сербов, несмотря на запреты командиров, не останавливались и перед вандализмом. Боснийские мусульмане действовали так же и против христианских памятников. Там тогда не було правых. Все в равной степени были грешны, когда превращались в варваров. Но западная пропаганда по сей день исключительно сербов делает виновными.

А кто виноват? Не демагогам из трибуналов Гааги судить. Обратимся к одному из "воплей", приложенных к произведению православного епископа Мостара-Герцеговины Афанасия (Евтича) "Бесконечный путь".

"Из глубины взываю к тебе, Господи!

Помоги мне, Господи, услыши молитвы мои, ибо из несчастья народа моего взываю к тебе!

Спаси, Господи, народ твой от бед, низвергнутых на него земными тиранами, спаси его от хитросплетений и лицемерия тех, кто преступает законы Твои. Тираны земли, все вы Навуходоносоры и Цезари, Нероны и Сталины, Гитлеры и Клинтоны, Брозы (Тито) и Геншеры, Туджманы и Алии, научитесь правде человеческой и Божией, поищите ее для моего народа и народов ваших.

Эту войну надо бы включить в учебники аскетики и изучать в разделе о том, как злые помыслы овладевают нашим сердцем и выдают себя за добрые, героические и святые. Как они соединяются с нашей болью, с нашей правдой, с нашей верой, как бы с самой землей и выдают нам лицензию выжигать чужую землю, откуда мы явно или смутно воспринимаем угрозу для себя. Как перенесенное страдание преломляется в насилие и возвращается к нам смертью. И как прощение пресекает порочную бесконечность дурных снов, обид и насилий. Оно открывает нам, что веры и правды различны, но добро, изначально заложенное в нас, обладает одним ликом, говорит одним голосом, внятным каждому, — нужно лишь захотеть прислушаться к нему»

Боснийская война 1992 – 1995 года стала для сербов испытанием, которое они прошли с честь. Они доказали на практике справедливость пути, о котором рассуждает Александр Дугин. « Отрицание атлантизма, отвержение стратегического контроля США и отказ от верховенства экономических, рыночно-либеральных ценностей ... »

Боснийская война 1992 – 1995 года заставляет мыслящих американцев пересмотреть роль, место США в ХХI веке. Обратимся к Давиду Биндеру. Он является постоянным автором статей о Балканах для «Нью – Йорк Таймс», начиная с 1963 года. По поводу изданной в 2006 году книги в Нью - Йорке о Ратко Младиче Биндер отметил, что сербский полководец сражался против нарастающих сил исламского фундаментализма и неофашизма на Балканах. Эти силы пользуются поддержкой внешней политики США.

« Урок, который мы в Соединенных Штатах должны извлечь, заключается в следующем. Мы не в состоянии противостоять фундаменталистскому терроризму в США и в Европе путем точечной поддержки исламского фундаменталистского терроризма в Боснии, Хорватии, Косово, Македонии и в Чечне. Атаки на Центр Мировой Торговли можно расценить как памятник нашей коррумпированной и близорукой политике, которая пыталась задобрить радикальных исламистов в обмен на дешевую нефть и коммерческую выгоду. Настало время для нас переоценить нашу роль на Балканах... Никакое серьезное обсуждение зла невозможно, пока мы не признаем наше собственное участие в этом зле. И генерал Младич находится в самом центре, сердцевине этой дискуссии»

Виктор Астафьев повстречал одного из российских добровольцев. Храбрец под началом Ратко Младича бился против сил атлантизма. Астафьев спросил, что с Мостаром.

«Разрушен, разбит красавец Мостар, разрушена старая, горемычная, страшное землетрясение пережившая Баня–Лука, почти стерта с земли богатая Тузла, да и само Сараево тоже пострадало от войны.

— А мостик? Турецкий мостик? — воскликнул я.

Все, все в прах, в порошок обращено, чуда, сотворенного человеческими руками, Турецкого мостика, больше нет на земле. Кто его взорвал — мусульмане, христиане, католики? — поди теперь узнай. Мостар разделен по Неретве на две половины, и боснийцы, умывшие себя и республику кровью, зализывают раны, но продолжают катить бочку друг на друга.

И кафе на горе смерти в Сараево давно нет. Зачем оно? Когда идет массовое убийство так успешно, утешений и утешителей не напасешься»

Полководец Ратко Младич, слышишь ли ты нас?..