dc-summit.info

история - политика - экономика

Четверг, 14 Декабря 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Культура Главы из книги «Ратко Младич. Житие», готовящейся к выходу в свет (Часть 1)

Главы из книги «Ратко Младич. Житие», готовящейся к выходу в свет (Часть 1)

Михаил Загребельный

Стросс – Кану крупно повезло, что он – не серб

...Начало января 2010 года. Пятнадцатый год охоты за сербским генералом Ратко Младичем, заочно и бездоказательно обвиненным в совершении страшных преступлений. Потенциальному Иуде нашего времени за его голову щедрый Запад пообещал отвалить миллион евро. В Москву приезжает сын генерала, Дарко. С ним давнишний биограф генерала, известная белградская журналистка Лиляна Булатович. Сложно, скажу я вам, заниматься жизнеописаниями, тем более – личностей такого масштаба, как Ратко Младич. И такой сложнейшей, драматичнейшей судьбы в духе героев славного сербского эпического прошлого – князя Лазаря Хребеляновича, Марка Королевича, Юга Богдана и его девятерых сыновей...

Вот - сын Младича рядом с Булатович. Наверное, семья ценит ее творчество. Но иные сербские литераторы и журналисты из тех, кто причисляет себя к "демократам", ее на дух не выносят, полагая истинным летописцем жизни-жития Младича Любодрага Стоядиновича... За что именно не выносят, спросите вы? За последовательность и верность той линии сербской интеллектуальной и духовной традиции, которую в последнее время с подачи Запада принято называть не иначе, как "так называемая патриотическая". Почему "так называемая"? Патриотическая – и все тут! Нравится это кому-то "там далеко" или нет!

Вернемся в зимнюю столицу пятой, как считает Александр Проханов, империи. В помещении Союза писателей собираются сотни гостей. Их встречает культовая сербская песня «Тамо далэко...» - ее со слезами на глазах и решимостью продолжать борьбу до победы пели сербские солдаты, хлебнувшие сполна и радостей, и горестей на фронтах Первой мировой.

Для сербов в ХХ веке эта война не была ни первой, ни последней. До ее начала летом 1914-го им в 1912-1913 годах довелось повоевать в 1-й и во 2-й Балканских войнах. После же нее – сначала во Второй мировой, а неполных полвека спустя – в новой войне, которая стала кровавым обрамлением трагического распада Социалистической Федеративной Республики Югославии, одного из самых успешных в новой истории государств в Европе и в мире для которой еще не придумали названия...

Вечер в московском Союзе писателей предваряет черно-белая немая кинохроника войны 90-х на Балканах. На сцене Дарко Младич. Шквал аплодисментов. Ведущий напоминает, что идет Великий Пост. Зал, стоя, поет « Царю Небесный... «

Сыну вручают премию, которой удостоили его отца. Это – авторитетная премия «Имперская культура». Сын взволнован. »Мой отец родился во время фашистской оккупации в крестьянской многодетной семье. С раннего детства он узнал, что такое геноцид, что такое крестьянский труд. Он в семье был старшим. На его плечи легли все заботы о младших братьях и сестрах. Все это сформировало его как человека»

Много прочувственных и пылких выступлений услышал и пересказал отцу Дарко. Блистал Михаил Ножкин. Как Бекас в романах генерала Грибанова о борьбе с резидентами. Сначала прочел стихи. Написал их десять лет тому назад. В день бомбардировки Белграда. Потом добавил. Прозой. В адрес властей предержащих нынешней Сербии. «Бедные они людишки. Взрослые, а Бога не знают. За все ответят на суде. Вот недавно наш Святейший Патриарх Кирилл говорил о кризисе как о суде, что грянул над миром, но разве безбожники могут слышать Бога? - Нет, конечно, но он-то при дверях! Пусть трепещут!»

Наступил май 2011 года. Кто не знал, тот узнал. Кто не понимал, тот осознал. Старый и Новый Свет одних защищают в суде и позволяют их адвокатам добиваться оправдательных приговоров, даже если всем совершенно понятно, что подзащитные виновны. Других на будто бы просвещенном Западе, или в дисциплинарном санатории, как полагает его обличитель Эдуард Лимонов, в трибунале лишают права и на реальную защиту, и на оправдание, и на саму жизнь. Средства массовой информации обывателя услаждают наперебой. Законопослушный, добропорядочный поглощатель всемирных новостей получил возможность внимать торжеству правосудия. Точнее, правосудия как одной из евроатлантических ценностей. Только заявила, куда следует, 13 мая беженка из Гвинеи на постояльца гостиницы в Нью-Йорке, Фемида тут как тут. Впереди планеты всей. Стросс-Кана бегом приняли. Прямо на борту межконтинентального лайнера. В первом классе. Только замаячили перед ним несколько десятков лет заключения, Фемида опять не дрогнула, глянув на своего недавнего пасынка-насильника совсем другими глазами – материнскими, понимающими и сочувствующими. Вкупе с защитниками либеральных ценностей, презумпций невиновности и прочая, и прочая. Тут же поставили темнокожую горничную на место. Клевещет, мол. Может, он ее и склонил силой к "жесткому сексу", как в былые времена с десятками других женщин, - какое значение это обстоятельство имеет для самого честного и справедливого суда? Сама виновата. Раз горничная, да еще из Африки, значит, - проститутка. И склонил он ее только потому, что он сама "склонялась". Не впервой, поди. Так обстоят дела в городе желтого дьявола.

В Сербии, осколке великой Югославии, Запад диктует сцены театра абсурда. Похлеще хитросплетений из « Макбетт» Е.Ионеско. С пиратским захватом на исходе ночи 26 мая генерала Младича все, мол, ясно. В восьмидесяти километрах к северу от Белграда, в селе Лазарево схватили преступника. Злодея. К заключенному, смертельно больному отцу допустили 29 мая сына. Дарко рассказал, что его отец отвергает обвинения. Ратко Младич в очередной раз подтвердил, что он - жертва клеветы о событиях в Сребренице в 1995 году. Повторил сыну, что спасал женщин и детей. Отдал приказ об эвакуации женщин, детей и раненых. Международному трибуналу по бывшей Югославии в Гааге это неинтересно. От ареста до выдачи Ратко Младича самолетом в Роттердам и дальше вертолетом голландской полиции в Гаагу не прошло полных шести дней. За этот отрезок времени состоялись два судебных процесса и решение министра юстиции. Вышинский и Ульрих потирают в аду руки. Они вскоре будут отдыхать.

Суд неспешно идет в Нью – Йорке. Рабыни, вестимо, должны за честь принимать домогательства патрициев. За кадром остались любопытные детали обстоятельств первых часов дела Стросс – Канна. По- моему, немаловажные детали для нас, украинцев. Сколько мы уже наслышались от бывших подчиненных Стросс – Канна, из МВФ, что живем не по средствам. Что разбалованы дешевым газом и большими пенсиями. А судьи кто? Первому лицу МВФ, оказывается, возбраняется проживать в номере за три тысячи долларов в сутки. Оно на порядок превысило командировочные лимиты. А с них – как с гуся вода. Им бороздить просторы над Атлантикой, кстати, предписано в экономическом классе. А они – в первом. Им хоть бы хны. Они и преданный супруг, и эрудит, и первый среди социалистов Франции. Таких бы героев да на кончик пера маркизу де Саду.

Кто знает, может, и вправду африканская искательница правды независимо от цвета кожи и социального положения дала маху? Или перекладывает с больной головы на здоровую? Их суды разберутся. Или хотя бы попробуют разобраться, кто прав, кто – виноват, не становясь заранее на сторону одного из участников разбирательства и не лишая заведомо вторую сторону шансов на справедливый суд и на равенство условий. Даже несмотря на то, что одна из сторон - "сам" Доминик Стросс-Кан, вторая же – самая обычная, заурядная по меркам западного мира горничная, в поисках лучшей доли приехавшая в Нью-Йорк откуда-то из "третьего" мира.

Если бы (не приведи Господи!) Стросс-Кан оказался сербом, вряд ли он смог бы рассчитывать на нечто подобное. К сербам после развала выстраданной, созданной, поднятой ими из руин после Первой и Второй мировых войн Югославии в Европе сложилось особое отношение. Сербов как провозгласили нацией патологических насильников и кровавых убийц в начале 90-х на пике развязанной против них и против их страны информационной войны, целью которой было обеспечение нужного США и Западу фона для решения их задач на Балканах, - так и не "амнистировали" до сих пор.

Стросс-Кану крупно повезло, что он родился не сербом. Ему и его соплеменникам – суды. Сербам – трибуналы. И не только сербам, а всем нам, вчерашним гражданам суверенных социалистических государств. Государств, где строй, уклад, границы обагрены кровью миллионов павших во Второй мировой войне. Их незыблемость будто бы обещали уважать на Западе. Да где там! Мы теперь для них – что дикие племена. Нищие реципиенты деньжат из всяких – разных фондов.Украинская общественность, социальная мысль в своей массе чувствительна к наживкам. Стоит лишь замаячить синекуре, стипендии закордонного фонда, шансам оторвать гламурную премию. Мигом занимают, как спринтеры, низкий старт. Высокая степень меркантильности соседствует еще высшей мерой сервильности. Приспособленчества. По чеховскому человеку в футляре. Как бы чего не вышло. Табу – темы на острие. Где рискуешь стать невъездным. Не пустят Дуньку в Европу.Да в придачу аж в самые Штаты!

На Украине трусливо и фарисейски замалчивают события вокруг ареста 26 мая 2011 года генерала Младича. Пусть журналисты считают, что речь идет не о рейтинговых фактах. Где властители дум? С кем вы? Уже 31 мая писатели России опубликовали заявление, где изложили свои взгляды. После их послания мне стыдно наблюдать мышиную возню вокруг и около цидулок своих землячков. Все они будто вышли из шинелей вождей на картине Александра Герасимова « На страже мира». Два вождя после дождя. Как бывало? Климу Ворошилову письмо я написал А потом подумал. И не подписал. А теперь? Иной за Тимошенко. Иной за Януковича. Иной полного текста не читал. Но подписал. А кто за Ратко Младича?

В газете « Советская Россия» с призывом руки прочь от Младича выступили Егор Исаев, Семен Годенко, Юрий Бондарев, Василий Быков, Валентин Распутин, многие другие. Порадовали подписями принципиальные украинские литераторы. Владимир Еременко из Черкасс. Людмила Качалай из Киева.

«Весть об аресте легендарного сына всеславянского народа генерала Ратко Младича острой болью коснулась сердца каждого православного славянина, ибо все годы гонений мы были вместе с ним и на его стороне. Это не боль утраты, а скорбь собственной беспомощности перед безликостью иуд современного мира, это горечь перед лицом перевернутого мира «нового мирового порядка», когда защитника объявляют преступником, а предателя мировое правительство назначает гауляйтером (президентом) той либо иной славянской территории. Писатели с болью отмечают происходящее в современной братской Сербии, как уничтожение традиционных христианских ценностей»

Возмущается нарушением прав генерала Младича Александр Проханов. « Я провел всего несколько часов с Младичем в Боснии. Я помню этот момент, когда мы стояли на этой горной дороге вместе с ним, до этого он мне показывал карту военных действий, мимо нас шли грузовики, на которых сидели вот такие ополченцы боснийские, утомленные боями, невзгодами. И увидев своего генерала, они вздымали руки вверх и делали этот знак «Victory». И, вот, я помню этот ажиотаж такой, восхищение генералом. И, конечно, его арест, его выдача, вот это предательство, когда сербы предают сербов – это само по себе ужасно... Вот, эти Гаагские трибуналы и еще суд при ООН – там два каких-то суда: один суд специальный по Югославии, а другой – Гаагский трибунал. Это две инстанции, которые для нашего общественного сознания слились в одно такое уголовное учреждение. По существу, ведь, они отдельно не существуют. Это часть технологии, с помощью которой Запад или американцы расправляются с неугодными режимами»

Украина подобно Сербии вошла уже в третье десятилетие зависимого существования. Как и в Сербии, мы страдаем от расколов и противостояний. Моя попытка осмыслить биографию Ратко Младича ни в коей мере не означает стремление выступить арбитром. Всезнайкой. Скорее, хотелось бы разобраться, что же происходит вокруг, на развалинах бывшего социалистического пространства. В нашем сознании. При этом поразмышлять, не угрожают ли украинцам войны, подобные тем, что замучили югославов в девяностых.

«Вы готовы выдать местонахождение генерала Младича за миллион евро?» С таким вопросом сербская телекомпания "В-92" однажды обратилась к своим зрителям. Каждый седьмой был готов. Каждый пятый колебался. Более шестидесяти пяти процентов сербов наотрез отказались конвертировать убеждения в миллион евро. А что бы решили в подобной ситуации украинцы? Могли бы вы продаться за евро миллион? А что бы ответили французы? Да или нет? Что бы ответили герои повествованиия Ильи Эренбурга о Хулио Хуренито...

Генерал Младич, слышишь ли ты нас?..