dc-summit.info

история - политика - экономика

Суббота, 18 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Культура В языковой политике необходим компромисс

В языковой политике необходим компромисс

В языковой политике необходим компромисс

Из выступления директора Киевского центра политических исследований и конфликтологии Михаила Погребинского на международном форуме «Защита русского языка, культуры и русскоязычного населения в странах СНГ и Балтии» (форум состоялся 12-13 ноября в Киеве).

Нам, представителям русской культуры, очень важно найти людей, собеседников, представляющих украинский культурный ареал, с которыми можно было бы решать наши общие проблемы. Согласитесь, что природному украинцу просто тяжело ощущать, что украинский язык плохо знают и говорят на нем ужасно. Это естественное состояние украинца. И наша проблема состоит в том, что мы не научились находить людей, с которыми можно вести диалог. А решить наши проблемы внутри себя мы никогда не сможем. Они могут быть решены только как проблемы некого большого русско-украинского компромисса в русско-украинской стране Украина, которая формально состоялась, а фактически имеет массу проблем, не дающих возможности говорить о ней как о полностью состоявшемся благополучном государстве.

Мы недавно закончили большую работу, посвященную государственному устройству Украины. И по итогам этой работы мы издали две книги: одна называется «Русский язык в Украине: законодательство», где, в частности, освещаются вопросы, связанные с разными языковыми законопроектами; другая книга – «Русский язык: социология и статистика».

А теперь о нынешней ситуации. На президентских выборах победил представитель востока и юга страны, как уже бывало. Помните, когда Кучма побеждал, он говорил, что хочет сделать русский язык вторым государственным. А вот недавно он по этому поводу высказался категорично: ни в коем случае! Точно так же Янукович совсем уж недавно говорил о русском языке как о втором государственном. Затем из его уст услышали, что в парламенте не наберется необходимых 300 голосов, и, следовательно, это не получится. Но, уверяю вас, если бы и было 300 голосов, такой вопрос не ставился бы сейчас.

Проблема состоит в том, что (она вообще-то многофакторная, но я остановлюсь на основном факторе) русскоязычный человек из русскоязычной среды становится президентом Украины. Он человек талантливый, довольно быстро изучил украинский язык и сейчас, по-моему, говорит по-украински лучше, чем Ющенко, и грамотнее, ибо у Ющенко лексика была наполовину суржиковой.  И Янукович хочет быть президентом всей страны. Но я в свое время был советником президента Кучмы и помню его эволюцию. Замечу, что Кучма – натуральный украинец, и у него было естественное желание утвердиться украинским президентом. Но сейчас ситуация несколько иная, и есть естественное управленческое желание – быть принятым и признанным по ту сторону Днепра. Но при этом, казалось бы, зачем такие колоссальные усилия , предпринятые на местных выборах, чтобы, скажем, в Ривненской или Ивано-Франковской областях получить большинство для регионалов в областных советах. Ведь у советов реальной власти нет. В любом случае необходимо ходить к губернатору за деньгами и ресурсами. Но эти усилия были результатом естественного желания президента Украины быть принятым на западе страны. Приехать, скажем, в Ивано-Франковск и просто пройтись по улицам, пусть даже с охраной. Поэтому сделать решительный шаг в сторону защиты русскоязычного населения, как это было обещано перед президентскими выборами, сейчас невозможно по определению. Впрочем, предвыборные обещания вообще чаще всего находятся в сфере невозможного. Но если бы вдруг удалось изменить закон о выборах так, чтобы в результате получить искомые 300 голосов, все равно не был бы принят закон о русском языке как о втором государственном. И именно потому, что хочется быть президентом всей страны, а сегодня для политического класса, который представляет запад и центр страны, принятие такого закона – это катастрофа. Это политический класс не готов это принять ни при каких обстоятельствах.

А одна из причин этого состоит в том, что представители этого класса ничего не могут сделать для поддержки украинского языка. Они о другом думают, занимаются коррупцией и т.д., и т.п.   И при этом ничего не происходит: нет украинского кино, правда, есть какая-то (пусть слабая) надежда на оживление литературы, но тиражи современной украинской прозы и поэзии смешны для большой страны. И по-прежнему, несмотря на сильное украинизаторское давление на протяжении всех лет независимости Украины, все равно значительная часть наших граждан читает по-русски, в том числе и украиноязычные. Мой водитель, из села родом, с которым я общаюсь по-украински, преимущественно читает русские книги.

А вторая причина – в том, что новая власть реагирует теперь следующим образом. «Мы что: мешаем вам по-русски говорить? Пожалуйста, говорите сколько угодно, но не надо дразнить гусей. Никто никому не мешает». Сейчас закон о языке на востоке и юге нарушается сплошь и рядом. И власть за нарушение в пользу русского языка не наказывает. Ей проще и легче удержаться в таком полузаконном режиме, чем принимать новый закон. Но есть и еще одна причина, состоящая в том, что русская часть общества, русскокультурная чрезвычайно мало энергетична, она не пойдет ни на какие митинги – в отличие, скажем, от Тернополя. Там практически ничего не знают о новом законопроекте по языку, но протестуют массово.  Даже Академия наук пишет отзыв, по которому видно, что там внимательно этот законопроект не читали. Единственный научный содержательный отзыв получен от Института политических и этнонациональных исследований, хотя и этот отзыв отрицательный.

Всё говорит о том, что новая власть проиграла борьбу за закон, который представлен в очень компромиссном виде. И это при том, что там совершенно не уравниваются украинский и русский языки, там просто решаются проблемы русскоязычного населения.  Существует даже версия, что закон написан с националистических позиций. Невозможно ничего доказать. Кто мог бы внятно оппонировать противникам закона? В президентской администрации – Анна Герман. Дмитрий Табачник нынче демонизирован до такой степени, что его мнение всерьез не воспринимается. Закон вызывает дикую реакцию. Защитить даже компромиссный вариант, по существу, некому. Спустя несколько месяцев после победы Януковича я предложил создать гуманитарный совет, его концепцию и примерный состав. Всё это приняли, хотя моя фамилия из списка была вычеркнута. В итоге на заседания этого гуманитарного совета собираются его члены, перед ними выступает президент, его слушают, никто не выступает и всё.

Какой является сейчас идея похоронить упомянутый закон? В парламенте готовятся его поставить на рассмотрение. Но вряд ли поставят. Для его одобрения не хватает голосов. Для приватизации какого-нибудь завода хватило бы. А тут – не хватает. Новой в администрации президента является идея: давайте подготовим указ  о концепции языковой гуманитарной политики президента, а после подписания указа, исходя из этой концепции, будут в течение, скажем, пяти лет готовить новый закон.

Что же будет еще? Будет ползучее восстановление прав русскоязычного населения в нарушение действующего закона. Но поскольку у нас нарушение закона идет по широкому полю, то это не вызовет недоумения. Безнадежна ли ситуация? Я считаю, что нет. К сожалению, нынешняя власть усложняет процесс диалога. У меня есть приятели, скажем, в Ивано-Франковске, с которыми можно вести диалог. Это трудно. Но они понимают, что проводившаяся политика вытеснения русского языка ошибочна. Надо искать хоть какой-то компромисс. Увы, наиболее распространена точка зрения моего  бывшего приятеля Тараса Стецькива, который говорит: «Либо вы нас, либо мы вас». Это тот Тарас, с которым мы в 1989 году хотели создать общеукраинскую либеральную партию. Чтобы нынешний настрой переломить, необходим компромисс, который означает: общими  с русскоязычным населением усилиями  помочь украинскому языку. Необходимо включиться в общую работу, понять, что все мы делаем одно дело. Те, кто заботятся о языке по-настоящему, должны понимать: мы работаем против энтропии, пытаемся сохранить культурный багаж. Невозможно мириться с ужасным состоянием просвещенности молодежи. Когда-то, поступая в киевский университет, я, окончивший школу с русским языком обучения, сдавал экзамены по своему выбору на украинском.  Сегодня во всех школах одинаково плохо преподают и изучают оба языка – и русский, и украинский. На путях разобщенности и конфронтации этих проблем не решить.