dc-summit.info

история - политика - экономика

Воскресенье, 19 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Культура Канун Олхолуиса, или Всякому граду свой нрав и права, а гражданину – по хэллоуину. Маленький датский триптих. Окончание

Канун Олхолуиса, или Всякому граду свой нрав и права, а гражданину – по хэллоуину. Маленький датский триптих. Окончание

Канун Олхолуиса, или Всякому граду свой нрав и права, а гражданину – по хэллоуину. Маленький датский триптих. Окончание

Начало см. по адресу: Канун Олхолуиса, или Всякому граду свой нрав и права, а гражданину – по хэллоуину. Маленький датский триптих, продолжение по адресу: Канун Олхолуиса, или Всякому граду свой нрав и права, а гражданину - по хэллоуину. Маленький датский триптих. Часть вторая. Стратегия-31, ибо трудно будет понять окончание.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ОСЕНЬ–2010. МЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ В УКРАИНЕ

В ЧАСТИ ВТОРОЙ я поделился впечатлениями о хэллоуинных действиях в контексте развертывания так называемой «Стратегии–31», в том числе о том, что они были погребены под налетом – нет, не всевластной власти, той самой «тьмы власти», о которой говаривал в свое время незабвенный дядя Гиляй-Гиляровский – местечковости, глубокой провинциальности, проявлявшейся как в форме проведения всяческих демонстраций, так и в содержании акций, что оппозиционных (под водительством «согласованной» с Кремлем Людмилы Алексеевой), что «контр-оппозиционных» (а как иначе назвать теперь?) – под водительством Эдуарда Лимонова.

По элементарной логике следует полагать, что если уж столичные события в соседней ядерной державе бывают отмечены клеймом местечковости, то нечего и говорить о событиях, уже номинально обозначенных как местечковые – например, выборах в местные органы власти, назначенные все на тот же многострадальный день кануна «олхолуис», т.е. всех святых (хотя при слове «олхолуис» вспоминается скорее противоположное: при таких звуках «хоть святых выноси»).

Говорить вроде бы и нечего. Однако все же скажем. Ведь как символично, что местные выборы в Украине в этом году припадают ровно на тот же день, что и день Хэллоуина-Самэйна-Патерналий-Фералий и пр., то есть время переходное между «там» и «здесь», между добром и злом, а потому туманно-неопределенное и содержательно сумеречное (любопытно заметить, что сначала выборы предполагалось провести в марте, что снова-таки приурочивало бы их к аналогичному по мифологическим характеристикам периоду, только весенне-солнцестоятельному). Если вспомнить старого доброго Аркадия Райкина, то нынешнее время можно почти с лихвой охарактеризовать словами классика: «Время было не то, время было другое, эпоха была жуткая, просто жутчайшая, настроение было гнусное и атмосфера была мерзопакостная!»

Хочется надеяться, что кто-то это время переживет-таки, чтобы выразиться о нем подобным же образом. Мы же от себя добавим: время двусмысленное, скользкое, ибо чрезвычайно скользки в нем люди, особенно политики, до которых самому древнеегипетски-древнегреческому Протею далековато будет, ибо этих-то никакой Менелай в руках не удержит; этих-то разве что лососёвым можно уподобить: такие же жирные, красномясые, дорого упакованные, холоднокровные и настолько вёртко-скользкие, что чуть схватишь его – ан он уже то в Швейцарию-Россию сбежал, то в другую партию-фракцию перебежал, то в вице-премьеры-оппозиционеры подался, то гражданство-подданство сменил или расширил, не говоря уже о смене фамилии к выборам (разве что о смене пола пока что слышно не было).

И это если иметь в виду только крупных рыбин нашего политикума, нерестящихся в самых высоких водах украинского политического омута и добирающихся до самых что ни на есть первичных истоков власти в стране. А про всяких мелких рыбешек, плещущихся на мелкоте местечкового масштаба, но мелкоте, тем не менее, довольно насыщенной еще макухой, оставшейся от более жирных, солидных и крупных верховодных собратьев – и вспоминать не хочется! Этих не то что руками не уловишь, ибо сквозь пальцы проскочат, их и неводом взора не окинешь: столько наплодилось этой мельтешащей политической плотвы, что ни в какие бюллетени не помещаются!

Так и просится аналогия с гоголевским Хомою Брутом. Вот стоит он, философ то ли недоучка, то ли самоучка, олицетворение ленивого и недальновидного украинского народа, в старенькой полуразваленной церковке, олицетворении не до полного конца еще разграбленной неньки-Украины, отпевает ведьму-панночку (надо ли говорить, чье олицетворение?), которую сам же не то по глупости, не то с испугу и убил и которая никак не соглашается с тем, что пора ей без лишнего шума отправиться на тот свет, в политическое небытие. И приводят тут в церковь Вия (убоюсь оговорить, олицетворение кого и чего) с мутным взглядом и тяжелыми веками, поднимают ему веки – и начинает переть во все города, веси, сёла и просёлки всяческая нечисть. Срываются двери с петлей, и несметная сила чудовищ влетает в «Богом дану країну». Страшный шум от крыл и от царапанья когтей наполняет все избирательные округа, избиркомы, избирательные участки. Все летает и носится, ища повсюду когда-то веселого народа, склонного к мечтательному созерцанию и бытовому философствованию, а теперь банально рекомого электоратом, если не сказать чего похуже и откровеннее, что позволяют себе наши «слуги народа» и кандидаты на роль слуг только в частных телефонных разговорах и на обочинах официозных телеэфиров.

Их много, слишком много этих упырей-«кровосисив», мечтающих побольше «виссати з коритобюджету», но не удостоенных пока еще быть допущенными в горние выси Верховной Рады, Администрации Президента, Кабинета Министров, а потому и придумали для них сей праздник всех святых, которые остались в украинском календаре политической литургии без собственного именного дня, и назначили этот день на 31 октября, канун Хэллоуина.

И почесали репы свои местечковые олигархи, алчущие местечковой власти, и надели на свои тыквы парадно-выходные котелки, подвязавши тыквы модными галстуками, и накинули сверху маски да маскарадные костюмы, дабы легче было им походить на настоящих людей и повалять дурака перед электоратом, уловляя его в сети несбыточных обещаний и обманывая наспех нарисованными местечковыми же политтехнологами имиджами. В картонных доспехах этих имиджей смотрятся все они едва ли не как донкихоты-бессребренники, как наивно-радостные дети в трогательно-неумело сварганенных маскарадно-хэллоуинных костюмах, которым совсем-то и немножечко надо для полного счастья – хоть какую-нибудь вл… ну, сласть в виде нашего голоса в урне (избирательной, конечно – для начала). Обещают при этом не безобразничать и дурачить, не trick то есть, а исключительно treat (из хэллоуинной присказки «Trick or treat?») – вести себя хорошо и благовоспитанно.

А между тем редкому украинцу (еще более редкому, чем, если еще раз вспомнить Гоголя, та птица, что долетала в «Страшной мести» до середины чудного при тихой погоде Днепра) теперь не ясно окончательно, что все эти имиджи, равно как и их обладатели – непотребные, пакостные маски (накладные рожи, а также воплощение притворства, двоедушия по В.И. Далю), проникнутые не благородными идеями если не улучшения рода человеческого, то хотя бы условий его существования, а обуянные одной лишь манией – манией преследования – преследования власти, ради чего они готовы обхаживать избирателя любыми манівцями, заманивать его и обманывать, обещать зиму всенепременнейше к декабрю, сечку-гречку (хотя, правда, гречка нынче, как и овёс, дороговата будет, чтоб ее просто так бабулькам раздавать) и даже побольше money, money, money! (© ABBA) – к зарплатам бюджетников и пособиям по выживанию для пенсионеров.

На самом же деле цена всем этим донкихотам – тридцать серебренников (и желательно по «много, много, много-много раз» – © В. Высоцкий), и приберут они к рукам новозаветные времен независимости алтари власти, впопыхах установленные в ветхозаветных капищах совковости, и будут править прежние там службы – не во имя народа, конечно, а в интересах «слуг» его. А также слуг этих слуг, слуг слуг этих слуг, слуг слуг слуг этих слуг – и так далее до распоследнего уровня местной власти, какой-нибудь райсельпоадминистрации населенного пункта, забытого последней переписью населения по причине мизерности числа и мизерабельности качества населения в этом самом пункте. Ну, разве что алтарь святой водой окропят на всякий случай, чтоб духом оппозиции не пахло. Тщета и мерзость запустения – идейного, морального, финансово-материального.

Безрадостен, ох безрадостен нынешний украинский Хэллоуин. Если на Западе искреннюю радость испытывают дети и даже взрослые ее изображают детям в тон, если в России по меньшей мере радуется Лимонов своим провокациям, то наш народ, пришибленный электоральным марафоном, понуро плетется в хвосте маркитантского обоза своей многоуровневой власти. Разве те, что поумнее или поленивее, предпочли в последний «праздник демократии» отсидеться дома и «к гадалке не ходить», а заодно и в избирательную рулетку-лотерею не играть. И не так уж их и мало – около пятидесяти процентов, а вместе с теми, кто проголосовал против всех – и вовсе под шестьдесят. Стоит народ, подобно все тому же Хоме Бруту, в очерченном магическом меловом круге, и ждет, что будет – раздавят его гады окончательно или же бог пронесет.

Но почему-то это не столько удручает, сколько обнадеживает, ибо свидетельствует в пользу того, что по меньшей мере каждому второму гражданину весь этот вакханальный украинский электоральный хэллоуин уже по хэллоуину. А это дарит надежду на то, что вскорости этот гражданин перестанет уповать на власть и захочет сам стать кузнецом своего счастья. Даже если ему придется для этого обрушить свой молот на головы тех, кто себе уже счастья наковал за чужой счет полные закрома и при этом никак не может успокоиться в борьбе за властные ступеньки. И вынесет он тогда всех своих «святых» из дома, и разгонит торгующих из храма. Только вот как бы не стать потом распятым…