dc-summit.info

история - политика - экономика

Понедельник, 20 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Культура Канун Олхолуиса, или Всякому граду свой нрав и права, а гражданину – по хэллоуину. Маленький датский триптих

Канун Олхолуиса, или Всякому граду свой нрав и права, а гражданину – по хэллоуину. Маленький датский триптих

Канун Олхолуиса, или Всякому граду свой нрав и права, а гражданину – по хэллоуину. Маленький датский триптих

Нет, не подумайте, в королевстве датском все в порядке, не то что во времена всяких там гамлетов с клавдиями и тенями их отцов и братьев соответственно. Просто в некоторых узких кругах, преимущественно театральных, когда-то всякие дежурные постановки, приуроченные к очередной дате – например, «60-летию Великого Октября» или 100-летней годовщине со дня рождения В.И. Ленина – называли «датскими». Вот и 31 октября 2010 года (нет, к счастью, никакого прямого отношения к «Великому Октябрю» этот день не имеет) оказался более чем «датской» датой.

Украинский читатель, разумеется, сразу подумает про выборы – и ошибется, ибо выборы в нашей глубоко отдельно взятой стране, да тем более местные – дело очень местного масштаба, о котором вряд ли напишут в новостных сводках мировых СМИ.

Русский читатель, может быть, свяжет это со «Стратегией–31» – и снова ошибется, хотя связь тамошних «грантоедов», которые, как известно, только и делают, что «шакалят у посольств», с мировой закулисой, а также «Стратегические–31» лозунги типа «Свободу – собраниям!» могут оказаться более понятными и знакомыми нескольким десяткам узких специалистов вроде бывшего госсекретаря США Кондолизы Райс, еще в юные годы занимавшейся исследованиями вооруженных сил и военной доктрины СССР.

Но прежде всего это, конечно, Хэллоуин, про который знают практически везде – как там, где его мало празднуют (например, у нас), так и там, где его празднуют много (в США, Канаде, Ирландии и среди прочих разных шведов). И каким-то неисповедимым образом, когда все эти события сошлись в одной календарной точке под единым для всех расположением звезд, просвеченные традиционной тыквенной «лампой Джека», оказалось (или, по крайней мере, показалось автору этих строк), что совпадение это – вовсе не случайно, а все вышеупомянутые события, стань они объектом пристального анализа какого-нибудь антрополога-структуралиста, выявляют столько схожести, что могут глядеться друг в друга прямо-таки как в зеркало, вплоть до головокруженья (© Ю. Антонов).

Но обо всем вкратце и по порядку, причем начнем с самого главного и закончим самым местечковым, а уж потом посравним да посмотрим.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХЭЛЛОУИН (тут надо быть особенно внимательным практически к каждому слову, чтобы уловить, чем оно отзовется в двух следующих случаях).

Изначально это кельтско-бриттско-скоттский (бриттский – от слова «бритт», то бишь древний британец, а не «небрит», даже если древний бритт и бывал чаще всего небрит, а скоттский – от слова «скотт» или, на старинный русский манер, шкот, то бишь шотландец) праздник, известный под названием Самэйн и знаменовавший переход колеса времени от большого светлого сезона к большому темному сезону, т.е. практически Новый год.

Время двусмысленное, скользкое и тревожное, ибо в эти дни (31 октября, 1 и 2 ноября – тут нечему удивляться, мы же свой Новый год тоже не меньше трех суток отмечаем) стены между здешним и потусторонним миром становятся особенно тонки, что облегчает возможность информационного обмена между мирами, а это и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо потому, что люди получали возможность пригласить к себе в дома души ушедших по ту сторону жизненного горизонта предков-родственников, а плохо – потому, что вместе с желанными гостями, как в маленькую церковку из гоголевской повести «Вий», сквозь двери, окна и щели может просочиться всяческая нечисть под кодовым и родовым названием «сиды», из которых далеко не все выглядели феями, приятными во всех отношениях, ибо были среди них и страшные ликом, и весьма зловредные нравом. Душам усопших родственников полагалось жертвовать что-либо с праздничного стола, а от сидов – откупаться чем боги послали и давать им что под руку попадется. Правда, в отношении последних этого было недостаточно, поэтому параллельно с практикой откупов и задабриваний издавна сложилась и практика ношения масок и маскарадных костюмов – в них рядились, чтобы «сойти за своего» посреди сонмища злых духов и побыстрее скрыться в безопасное место неузнанным, то есть попросту свалять дурака.

Кроме того, в силу слабости перегородки между этим и «тем» светом появлялась возможность несколько прозреть в отношении своего будущего путем дивинаций, то есть гаданий на праздничной пище. Одним словом, полный набор атрибутов (и переход между мирами, и смена времен, и ряженые, и святочные гадания), сопровождающих любое новогодье  – хоть у кельтов, хоть у древних славян, хоть у кого еще подревнее.

Тут кстати будет вспомнить и о тех, кто подревнее: на эту же дату у древних римлян припадали осенние паренталии (дословно – родительский день) или фералии, посвященные поминовению манов – не слишком добрых духом духов предков, что видно хотя бы из этимологии слова «мания». Праздник имел практически те же архетипические характеристики, чем доказывал общность происхождения всех индоевропейских народов.

Помимо прочего, поминовение усопших сопровождалось вполне трезвомысленной заботой о будущем, что выражалось в массовом забое скота с целью пополнения запасов пищи и вообще максимальном заполнении закромов, что должно было помочь человечеству дожить до наступления следующего большого светлого сезона. Нынче это бы назвали, прошу запомнить, заготовительной кампанией.

И все бы шло себе своим чередом аж до наших дней, если бы не «христианский фактор». Но еще в приснопамятном не то 609-м, не то 610-м году уже от рождества Христова папе римскому Бонифацию IV пришла на ум идея освятить древнеримский Пантеон и посвятить его блаженной Деве Марии и святым великомученикам. Первоначально он приходился на 13 мая, что было ближе к весенним паренталиям, если не сказать фералиям. Однако, по-видимому, к тому времени языческие в основе своей народы будущего Запада с большой буквы уже успели перенести центр тяжести начала годичного цикла куда-нибудь ближе к древнееврейскому празднику суккот, когда евреи вдруг начинали жить в сукках (не путать!), то есть в шалашах, чем ритуально воспроизводили свое сорокалетнее блуждание пустынею. А католическая церковь, благоспоспешествуя потаенным рвениям языческой публики новообретенных ею народов и с осторожностью относясь к способностям оной публики в одночасье принять учение Христово, со времен великого папы Григория I и по совместительству Великого (понтификат 590–604) старалась по возможности незаметно входить в умы, домы и храмы пребывавших во языцех сынов божьих, а именно – не рушить старых алтарей и святилищ, а лишь кропить их святою водою, после чего внедрять проведение литургии и уж только затем постепенно подгребать под себя остатки разъеденного этими литургиями наследия языческой культуры, в том числе путем приурочивания христианских праздников к датам разных дохристианских календарей. Именно поэтому в начале XI века папой Григорием ІІІ (уже не великим и не Великим) этот праздник был перенесен на 1 ноября. Примечательно, что этот день посвящался святым, у которых не было своего праздника в течение года, а это, как правило, были не главные, а какие-нибудь местечковые святые. С точки зрения древней культуры, не потерявшей сакральных связей со своими первобытными истоками, это, безусловно, было профанацией. Впрочем, профанацией это было с любой точки зрения, кроме церковной.

Таким образом исходная праздничная тема была спрофанирована в первый раз. И это особенно остро чувствуется, если попытаться оценить русскофонным ухом староанглийское произношение кануна дня всех (календарно беспризорных) святых – All hallow ees. Ибо получим мы не что иное, как «Олхолуис». Звучит неблагозвучно, но как-то уж подозрительно адекватно.

Однако на этом история праздника не заканчивается. Начиная с середины ХІХ века Хэллоуин проходит тот же путь секуляризации, что и вся европейская культура, и жертвой этого процесса падают не только древние народные традиции, но и само христианство. Существо праздника выхолащивается: умерших как поминали, так и продолжают поминать, но это к христианству никакого отношения не имеет, от святых остался по большей части как раз тот самый «олхолуис», а главными бенефициариями праздничных радостей стали дети, расхаживающие в забавных костюмчиках по дворам соседей и задающие им сакраментальный вопрос: «Trick or treat?», который в вольном переводе означает примерно следующее: «Ну что, хотите, чтобы мы вам тут набезобразничали или как-нибудь договоримся?» – в ответ на что взрослые, естественно, предпочитают договориться и оформляют договор в виде разных подачек, предпочтительно (для детей) в виде сладостей. Маски, тыквы (сменившие в позапрошлом веке традиционную репу), костюмы, все чаще напоминающие персонажей комиксов, а не мифов, безоблачное детское веселье – все это признаки второй и окончательной профанации когда-то очень значимого для архаических культур праздника, а если сказать на языке Бодрийара – симулякрализации вместо сакрализации, т.е. чисто симулятивного игрового поведения, единственным содержанием которого является воспроизводство формы древнего ритуала и гостинцы, получаемые в ходе этого воспроизводства. И это совсем уже не «игра всерьез» по другу Аристотеля Платону; это – попытка симуляции ключевых для сакральной истории предков событий, наполненная дистиллированной бессмыслицей невинного детского удовольствия. А «помнишь, как все начиналось?» (© А. Макаревич). Если не помните, вернитесь в начало статьи. Потому что помнить все-таки нужно. Дабы в нашей сегодняшней жизни поменьше случалось дешевых профанаций изначально, казалось бы, серьезных идей. Дабы истории с профанацией Хэллоуина не оборачивались для нас полным олхолуисом сегодня и не проецировались на «Стратегии–31» в России и «Выборы–2010» в Украине.

Но об этом – в следующей части, хотя и очень скоро…