dc-summit.info

история - политика - экономика

Пятница, 17 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Экономика Мытари и фарисеи в одном лице (О проекте налогового кодекса и не только)

Мытари и фарисеи в одном лице (О проекте налогового кодекса и не только)

Мытари и фарисеи в одном лице (О проекте налогового кодекса и не только)

Широко разрекламированная командой В. Януковича, еще во время избирательной кампании забота о малом и среднем бизнесе, в частности, путем снижения налогового бремени, конечно же, должна была отразиться и в проекте  нового Налогового кодекса. И она отразилась! Да так, что даже видавшие виды предприниматели, которые хорошо помнят период первой «азаровщины», до сих пор не могут отойти от шока. Напомним также, что этот документ был принят 17 июня 2010 г. в первом чтении. За что, ни что же сумняшеся, отдали свои голоса  247 народных избранников.

Какие же благостные новации представляет сей шедевр фискальной мысли представленный на суд широкой общественности бывшим главным мытарем страны, а ныне ее премьер-министром Николаем Азаровым?  

Первое, и главное, что привлекает внимание — это резкое нарушение хрупкого баланса прав и возможностей их отстаивать между налогоплательщиками и взымателями  налогов, в пользу, разумеется последних.

Так, проект вовсе не предусматривает механизма согласования налоговых обязательств. Пункты 21.15 и 21.19 ст. 21 раздела II предусматривают, что обжалование налогового уведомления в административном или судебном порядке не освобождает такого налогоплательщика от обязанности уплатить суммы, определенные налоговым органом.

Сравним с тем, как это было (и, пока еще, есть) до сих пор. Прежде всего, налоговый орган может прийти на проверку налогоплательщика только в четко установленных случаях, перечень которых является исчерпывающим. То есть, если такой приход необоснован, то смело можно сотрудников налоговых органов попросту не допустить к проверке. При обоснованном недопуске проверяющих негативных последствий для налогоплательщика практически нет, если не брать во внимание ничем не обоснованные угрозы. Если же к налогоплательщику все-таки пришли обоснованно и доначислили некую дополнительную сумму (как правило, налоговики пытаются увеличить ее по максимуму), то решение можно обжаловать в суде или даже в самих налоговых органах. Так например, как показывает официальная статистика ГНАУ, в среднем в 20% случаев налоговые органы сами отменяют доначисленные суммы. Еще в 20% случаев доначисления отменяет суд (при этом, есть основания полагать, что официальная статистика из соображений сохранения «чести мундира» занижена). Принципиальное значение имеет то, что пока суммы, доначисленные налоговыми органами, находятся на стадии обжалования, они считаются несогласованными. Это означает, что налогоплательщик не должен платить их в бюджет. Это также означает, что против должностных лиц налогоплательщика не могут возбудить уголовные дела. На практике, бывает, возбуждают, но это противозаконно, и такое дело можно закрыть в суде. Приведенные же выше новшества выстраивают совершенно иной алгоритм взаимоотношений — плати, а потом обжалуй!

Кстати, такое нововведение приводит к еще одному прелюбопытнейшему казусу. Внимание, ревнители верховенства права, наивно полагающие, что закон обратной силы не имеет! С момента вступления Налогового кодекса в силу все несогласованные на эту дату налоговые обязательства (в связи с оспариванием их налогоплательщиками) станут согласованными (поскольку институт согласования обязательств отменяется). По самым скромным подсчетам (с использованием данных ГНАУ), сумма таких одномоментно согласованных обязательств составит как минимум 25 млрд. грн. Просто находка для латания дыр в бюджете. Вот только одна маленькая деталь: будут ли в дальнейшем таким оперативным образом зарезанные куры нести золотые яйца в государственную казну? Вопрос, ясное дело, риторический.

Но это еще далеко не все прелести нового кодекса! В проекте документа заложено значительное расширение прав налоговых органов при проведении проверок и полномочий по ограничению деятельности налогоплательщика. Так например, статья 40 раздела ІІІ предусматривает возможность проведения следующих видов проверок: 1) документальная выездная плановая; 2) документальная выездная внеплановая; 3) документальная невыездная; 4) камеральная невыездная; 5) контрольная выездная плановая; 6) контрольная выездная внеплановая. По сравнению с действующим законодательством видов проверок стало в два раза больше.

Увеличилась и общая продолжительность проверок. Плановая — 45 дней, внеплановая и контрольная — по 15 (сроки указаны с учетом возможности продления). При этом количество внеплановых и контрольных проверок не ограничивается. Проект кодекса вводит такое понятие, как опрос физических лиц с возможностью вызова их в налоговые органы (ст. 47). Налоговые органы также получили право выемки оригиналов документов и получения копий документов.

Оснований для проведения внеплановой проверки стало значительно больше — 15 против 9 на сегодняшний день. К этому еще добавляется девять оснований для проведения контрольной проверки. Среди оснований значится, в частности, получение налоговым органом запроса от подразделения, проводящего оперативно-розыскные мероприятия. Эта новация выглядит особо любопытной — ведь достаточно будет довести до налоговой милиции соответствующие плановые задания и такие запросы посыпятся, как из рога изобилия!

Немаловажным новшеством является и то, что налогоплательщик лишен возможности не допустить проверяющих, если у них нет оснований для проверки. Проект предусматривает возможность недопуска лишь в том случае, если нет направления на проверку. А если есть, то неважно, что там написано, — должен допустить и точка! Если же налогоплательщик не допускает должностных лиц налоговой на проверку, то в течение двух суток через суд налоговый орган может остановить любые операции на банковских счетах такого плательщика. Такая ситуация практически отбрасывает налоговое законодательство Украины к середине 90-х годов и даже ужесточает его.

Теперь перейдем к главному, широко разрекламированному авторами, «преимуществу» проекта — снижению налогового пресса. Здесь мы тоже обнаруживаем массу свидетельств вопиющего расхождения благих намерений (хотя уже закрадывается дьявольское сомнение — а были ли они изначально?) с конечным результатом. Например, утверждается, что ставка налога на прибыль будет снижена до 20%. Но при этом замалчивается, что еще 5% будут платиться в местный бюджет (пункт 20.1 статьи 20 раздела ІІІ проекта). Но главное — в проекте (п. 3.1.1. ст. 3 раздела III, ст. 7 и др.) практически устанавливается закрытый перечень затрат, которые могут быть отнесены на валовые затраты. Кроме того, планируется ввести, по существу, принцип нормирования, когда из расходов будут исключаться суммы потерь, кроме норм естественной убыли. Таким образом, исключается существующее сейчас вполне рациональное положение, согласно которому на валовые затраты могут относиться любые затраты, связанные с ведением хозяйственной деятельности налогоплательщика.

Проект кодекса не предусматривает налоговую консолидацию в рамках предприятия с филиалами, т.е. убытки отдельных филиалов не смогут быть «свернуты» с прибылью в целом по предприятию. На практике все это означает, что валовых затрат станет меньше, а налогооблагаемая прибыль — больше, то есть налоговая нагрузка значительно увеличивается.

Декларируемое сближение налогового учета по налогу на прибыль с финансовым учетом является весьма отдаленным, поскольку проект не берет за базу данные финансового учета, а стремится самостоятельно устанавливать основные правила. Так что расхождений между финансовым и налоговым учетами наберется немало, к тому же их надо будет отдельно высчитывать и отражать в декларации. То есть администрирование налога усложняется, а не упрощается, как следовало бы ожидать от радетелей прозрачности и лучших друзей предпринимательства.

Новшества, касающиеся налога на добавленную стоимость, также приводят не к снижению налоговой нагрузки, а к увеличению. Так, несмотря на анонсируемое снижение ставки НДС в течение пяти лет до 17% (почему-то не верится и в это, ведь кто мешает все время переносить дату снижения налога?), механизм налогового возмещения и момент возникновения права на налоговый кредит фактически значительно увеличивают налоговое бремя для налогоплательщика. Налоговый кредит будет признаваться в момент возникновения налоговых обязательств. Это означает, что если плательщик налога строит завод или создает основные фонды, то налогового кредита, накопленного в связи со строительством, такой плательщик не увидит до момента продажи такого завода или основных фондов. Механизм возмещения НДС из бюджета таков, что сумма уплаченного НДС теоретически может быть получена из бюджета через 15 месяцев (с учетом времени налоговой проверки, которая может длиться до 60 дней).

И уж совсем издевательски выглядит «реформирование» единого налога. Например, деятельность в сфере права, бухгалтерского учета и аудита, инжиниринга, консультирования по вопросам коммерческой деятельности и управления не может осуществляться с применением единого налога. Кроме того, самозанятые лица должны каждый год регистрироваться в налоговых органах, которые могут отказать в такой регистрации при наличии, например, налогового долга (ст. 30 раздела ІІ проекта). А без такой регистрации заниматься своей деятельностью данное лицо не сможет.

Изыски новоявленных реформаторов на ниве мытарства можно было бы перечислять еще долго, но они уже не изменят ответа на принципиальный вопрос: а каковы же будут реальные последствия принятия такого Налогового кодекса для отечественной экономики?

По мнению экспертов, их несложно просчитать уже сейчас:

1) наметится переход плательщиков с иностранным капиталом от производства товаров в Украине к импорту товаров в Украину или к давальческой схеме переработки. При такой схеме остается минимальная торговая наценка, с которой и платятся налоги. Ряд крупных компаний с иностранным капиталом уже проводят консультации относительно внедрения такой схемы. Разумеется, потери при этом понесет государственный бюджет.

2) резко возрастет количество случаев неофициального «закрытия вопросов» с налоговыми органами. Ведь предпринимателю это обойдется дешевле, чем платить фантасмагорическую завышенную сумму в бюджет и потом четыре года судиться, к тому же уворачиваясь от уголовного преследования. Потери  (и не маленькие) снова понесет государственный бюджет.

3) единоналожники, которым вскоре откажут в праве находиться на упрощенной системе, уйдут в тень. С ними, естественно в тень уйдет и их прибыль, помахав ручкой на прощание казне.

А теперь зададимся по-детски наивным вопросом: понимают ли все это отцы столь гениального нормативно-правового акта? А если понимают, то, как любили интересоваться еще древнеримские юристы, кому это выгодно? Ответ очевиден: только не государственному бюджету. Ведь, фактически, при этом налоговые органы получают ничем не ограниченные и бесконтрольные полномочия по взиманию  коррупционных поборов, которые будут оседать в карманах их руководства. А, учитывая, что органы эти надежно вмонтированы  во вновь созданную вертикаль власти, то заодно и создается весьма эффективный механизм расправы с политическими оппонентами путем удушения их бизнеса. Поэтому, слушая сладкоголосые трели верховных мытарей о каких-то преимуществах нового кодекса для предпринимателей, только абсолютный простак может не заметить их полного фарисейства.