dc-summit.info

история - политика - экономика

Среда, 17 Октября 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История История России и Украины: современные взгляды ученых двух стран. История Украины. Северное Причерноморье послемонгольского времени. Западные улусы Золотой Орды

История России и Украины: современные взгляды ученых двух стран. История Украины. Северное Причерноморье послемонгольского времени. Западные улусы Золотой Орды

Член-корреспондент НАН Украины, Моця А.П.

Выделение удела (улуса) Джучи курултаем 1229 г. по мере ослабления центральной власти в Монгольской империи привело к созданию на его территории самостоятельного государства. Название "Улус Джучи" так и сохранилось за ним. В мусульманских странах Джучиев улус назывался "Кипчацким государством" — это благодая тому, что его знали в первую очередь по невольникам кипчацкого происхождения, которые набирались в знаменитое мамлюцкое войско в Египте. На Руси его знали просто как Орду, а так же Белую Орду, Синюю Орду, Великую Орду, наконец, Золотую Орду.

Похоже, что названия Белой и Синей Орды относились к так называемым правому и левому крыльям государства — традиционной черте государственного устройства степных империй. Правое крыло — Белая Орда — было старшим и находилось под правлением Батуидов, которые были верховными правителями. Оно включало в себя территории к западу от р. Яика/Урала. Здесь, в районе бывшей хазарской метрополии Итиля, была устроена зимняя ставка Батыя, которая превратилась в постоянную столицу Сарай (перс. "дворец"). Левым крылом — Синей Ордой, куда входили территории Центральной Азии, — правили потомки Орда-Ичена. После уничтожения династии Батуидов в 1359 г. вследствие борьбы за власть на золотоордынском престоле утвердились Ордаиды.

Монголы составляли незначительную часть населения в Улусе Джучи. Половцы, несомненно, были основным его степным населением. Благодаря упомянутому дроблению и перемешиванию степных племен, здесь также были представлены другие тюркские и монгольские племена, например, Джалаир, Конгирад (Кунград), Мангыт, Меркит, Кереит, Аргун, Найман, Барын. На окраинах Степи находились народы Кавказа, горного Крыма, Руси, Волжской Булгарии. Преобладание половцев довольно скоро дало о себе знать тюркизацией оказавшихся в Дешт-и Кипчаке других народов. Одним из каналов для этого послужила мобилизация половцев как рабов на военную, государственную и персональную службу монгольских правителей. Даже в гвардии великого каана в Пекине служили онгуты, кипчаки-канглы и карлуки. Один из видных полководцев великого каана и императора Китая Хубилая (1260-1294) был Токтак, половец из непокорного клана Ольберли, а в первой трети XIV в. канцлер Эль-Темюр, "серый кардинал" династии Юань, также был половцем.

Территория Золотой Орды в начале XIV в. делилась по меньшей мере на семнадцать туменов, хотя это число вполне может быть неточным. Не вызывает сомнения факт, что территория Украины входила в состав трех туменов. Границы между ними были установлены по рекам. Поэтому они включали не только степи, но и находившиеся в пределах течения пограничных рек территории Руси. К западу от Днестра до речки Сирет простирался улус Могола (Могала западноевропейских авторов), сына Джучи. Со временем этот улус унаследовал его внук Ногай. Зимняя ставка, словом, центр этого улуса находился в дельте Дуная около Исакчи. Территория этого улуса, располагавшаяся между низовьями Дуная и Днестра, была частью области, известной у славян как "Лукоморье". За ней сохранилось это название в тюркской форме — Буджак ("угол").

Между Днестром и Днепром находился улус, которым во время путешествия Плано Карпини (1245-1247) распоряжался Корейца, Куремса русских летописей. Настоящее его имя было Курмыши, он приходился внуком Орды, старшего брата Батыя.

Предположительно, его зимняя ставка располагалась в районе позднейшего Кочубеева/Хаджибея, на месте современной Одессы. С этим улусом были связаны исторические названия Подолья и Белобережья ("белый", т. е. западный берег Днепра).

К третьему улусу относились земли между Днепром и Доном. Плано Карпини засвидетельствовал, что улусным беком там был Мауци (Могучей русских летописей), то есть Муджи Яя, сын Чагатая и двоюродный брат Батыя. Позже этот улус стал известен по названию административного центра этого улуса — городу Крым — под именем Крымского.

Далее на восток находился улус Картана, зятя хана Батыя, а за Волгой — улус самого хана. В XV в. этот, так сказать, столичный улус будет фигурировать под названиями "большой улус" ("Улуг Улус"), то есть главный в Золотой Орде, или даже "большая Орда" ("Улуг Орда"), что уже было явным признаком начавшегося распада. Деление на тумены послужило одним из факторов, определивших различия в их истории и наметило линии, по которым вскоре начнется распад Джучиева улуса.

Несмотря на свои скромные размеры, расположение улуса Ногая на Дунае давало много выгод его правителю. Темник ходил в походы на Балканы (до самого Константинополя) и в Венгрию, Польшу и Литву, получал дань с Болгарии, а также богател на торговле. Не случайно именно Ногай оказался самым могущественным улусным беком в Золотой Орде во второй половине XIII в.; его положение было столь прочно, что он стал фактическим руководителем государства при золотоордынских ханах Туда-Менгу (1280-1287), Туле-Боге (1287-1290) и половину правления хана Токты (1290-1312). Он даже сделал по¬пытку основать собственное государство. В знак этого он и его сын Чака успели выпустить собственные монеты и даже установить династические связи с Болгарией. Около 1270 г. Ногай принял ислам, к чему явно побуждало соседство с христианскими государствами — его естественными соперниками. В 1298 г. хан Токта попытался положить предел государственным амбициям Ногая. Последний как раз сам испытывал трудности в поддержании единства собственного улуса. Но на этот раз хан Токта потерпел поражение на Нижнем Дону у р. Аксай. Воспользовавшись победой, Ногай попытался захватить или по крайней мере опустошить Крымский улус. С этой целью он послал своего внука Ахтаджи (неясно, было это собственное имя или же титул подъездного, буквально "ведающего меринами") собрать дань с богатых прибрежных городов. Однако жители одного из городов, скорее всего, Судака отравили его, что повлекло за собой карательную экспедицию самого Ногая в 1299 г. Тогда были разорены также Керчь, Кырк-ер и Херсонес (прозванный по-тюркски Сару-Керменом, т. е. "Белым и/или западным городом"). Но экспансивная политика Ногая привела его к конфликту с союзниками, в частности с детьми Курмыши/Куремсы, державшими отцовский улус на правобережье Днепра. Так что в следующем году хан Токта смог покончить с честолюбивым темником в сражении в местности Куканлык, где-то на Днестре. Во время сражения его взял в плен какой-то русский воин, служивший Токте, и снес ему голову (за что сам был казнен).

И все же обладание богатым и удаленным от Сарая улусом Ногая явно питало сепаратистские настроения у его держате¬лей. Так что назначенный новым улусбеком Сарай-Буга, брат хана Токты, тоже восстал и двинулся на Сарай. Он также был схвачен и казнен. На его место Токта назначил тогда своего сына Ильбасара.

В первой половине XIV в. улус пережил пору экономического расцвета, который был обязан развитию торговли. Об этом свидетельствует существование нескольких монетных дворов, обнаруженных в Вичине, Лозовой, Костештах, Старом Орхее, Ак-Кермане (совр. Белгород-Днестровский). С этим улусом следует отождествлять владения загадочного татарского князя (princeps, dominus) Димитрия (Темира?), купцам которого венгерский король Людовик I 22 июня 1368 г. даровал право беспошлинной торговли в Брашове. Вместе с тем политическая нестабильность на этой золотоордынской окраине в конце концов привела к образованию на окраинах улуса независимых К 1324 г. в Нижнем Подунавье возникает Валашское княжество, а затем — в верховьях Прута — Молдавское княжество.

"Белобережский" улус, расположенный на восток от "лукоморского", занимал Днестровско-Днепровское междуречье, т. е. степи и экономически развитую территорию Галицко-Волынского и Киевского. Эти территории были открыты для прямого ограбления. Помимо материальных ресурсов, продовольствия и драгоценностей, объектом разграбления было население, низведенное до рабского состояния. Среди людей, угнанных монголами в качестве слуг или для продажи, было много ремесленников. Одного из таких русских ма-стеров — ювелира Козьму — встречал Плано Карпини в ставке хана Гуюка. Ремесленников забирали в монгольские военные лагеря. Вместе с крестьянами они также прикреплялись к спе¬циальным поселениям, на которые монголы возложили выполнение специальных государственных функций. Чаще всего это была сторожевая служба, обслуживание речных переправ, содержание государственной курьерской службы — яма. О такой практике известно уже в период княжения Даниила Романовича Галицкого: князь принимал у себя в Холме мастеров, бежавших "ис Татар". Характерно, что перечисленные летописцем ремесленники представляли как раз те профессии, которые были нужны для обслуживания кавалеристов-лучников: седельники, лучники, сагайдачники ("тоулници") и кузнецы по железу, меди и серебру.

Батый, несмотря на краткость своего пребывания на Правобережье по пути в Польшу и Венгрию в 1241 г., сразу же реорганизовал эту территорию. Монголы поручили управление отдельных областей княжества боярам князя Даниила Галицкого. Князь же не только призывал (устами летописца) своих бывших слуг к послушанию: "Князь ваш азъ есмь. Повеления моего не творите, землю грабите", но и добился расположения монгольского наместника "печатника" (очевидно, даругачи) Курила: тот провел инспекцию ("исписа грабительства") у себя в ставке в Бакоте (на р. Днестр) и дал возможность князю вооруженной рукой восстановить порядок. В 1255 г. в Бакоте будет находиться другой монгольский наместник, на этот раз уже названный прямо баскаком Милеем (Мулай?). В Киеве находился монгольский тысячник Димитрий. Учитывая военный чин тысячника, в нем также можно видеть баскака. В Киеве Плано Карпини застал также сотника с монгольским именем Монгрот (?). Наличие сотен — свидетельство еще одной реорганизации местного населения — распространения десятичной организации на оседлое население. Переправа через Днепр и сбор внутренних пошлин находились в ведении особого чиновника, названого аланом Михеем. Кстати, как только Батый возвращается из похода, он присылает к Даниилу своих двух приближенных, чтобы неким образом разобраться с князем ("возискати"). Даниил затем и сам ездил в Сарай, где ему пришлось, как сокрушался летописец, преклонить колени и назвать себя холопом.

Монгольские темники Белобережья, как "свои" Бурундай, Теле-Буга, Алгуй, так и соседний темник Ногай, принуждали ("велеша") русских князей с дружинами участвовать в их походах на соседние страны — еще один традиционный для степняков способ эксплуатации покоренного населения. В частности, галицко-волынские князья Даниил и Василько, Лев и Мстислав Даниловичи, Юрий Львович, ходили походом на Литву в 1260 г. с темником Бурундаем, и в 1277 г. — с Ногаем, на Польшу — в 1283 г. с Теле-Бугой и Ногаем, в 1287 — с ханом Теле-Бугой (тогда уже взошедшему на престол) и Алгуем, на Венгрию — в 1282 с Теле-Бугой и в 1285 с Теле-Бугой и Ногаем. Летописные известия об этих походах сопровождаются неоднократными то ли жалобами, то ли извинениями на то, что они были следствием "татарской неволи".

Помимо открытого грабежа и использования покоренного населения в качестве "пушечного мяса", Золотая Орда не оставалась в стороне и от идеи более высокой степени организации эксплуатации путем налогообложения. Это непосредственно затронуло Галицко-Волынское княжество. Папский посланник Плано Карпини, проезжавший в этих местах через несколько лет после завоевания (1245-1247), уже был свидетелем проведения там налоговой переписи. Разумеется, эта передовая система экономической эксплуатации принесла новые лишения местному населению, ведь ее характер оставался грабительским и исходил именно из рабского состояния покоренных. Плано Карпини, а за ним и монах Гийом Рубрук (1253-1255) сообщали, что несостоятельных "налогоплательщиков" буквально забирали в рабство. То же сообщали о порядках в Золотой Орде египетские хронисты, и в конце концов, русский фольклор (например, былина "Щелкан Дюденьевич").

Удержание Руси в рабском угнетении требовало от монголов постоянного применения насилия. Поэтому улусбек Курмыши/Куремса уничтожает своими силами несколько городов на Волыни, а в 1261 г. его преемник Бурундай, принуждает самих князей уничтожать укрепления своих городов: Лев Данилович "разметал" Данилов, Стожек и Львов, а его дядя Василько разобрал укрепления Кременца, Луцка, Шумска и сжег — из-за невозможности поступить иначе — укрепления Владимира. Монголы наладили на завоеванных территориях ям — систему курьерской службы, необходимой для контроля территории. Плано Карпини свидетельствовал, что во время поездки он менял лошадей пять-семь раз в день.

Рабское подчинение не мешало, однако, русским князьям заимствовать монгольские практики в военной и государ¬ственной сфере. В первую очередь это касалось военного снаряжения и тактики. Летописец уже в статье 1252 г. хвастает грозной татарской экипировкой войска князя Даниила. Не оставалась невостребованной и практика переписей в практике государственного управления Галицко-Волынского княжества. Первое упоминание о проведении переписей относится к 1283 г.: тогда князь Лев в результате переписи ("сочте") установил, что количество погибших, захваченных в плен и умерших естественной смертью составило двенадцать с половиной тысяч. Полученное число было отнюдь не вымышленным, так как не было целым, и величиной оставляет впечатление реального. Оно, несомненно, было получено на основании переписей более раннего времени, к которым, похоже, галицкие князья имели доступ, а то и были их хранителями.

Территории рассмотренных двух улусов были захвачены Великим княжеством Литовским в начале 1360-х гг. в результате ослабления центральной власти в Золотой Орде (из-за смут и голода) и серии походов, предпринятых князем Ольгердом. Летописцы представили историю завоеваний Ольгерда в виде одной битвы, так называемой битвы на Синих Водах (у совр. г. Торговица Кировоградской области). Какая-то часть тюркского населения приняла литовское подданство. Представители элит вошли в состав правящего класса Литвы. Поддаваясь популярности тюркского воинства, князья переселяют кочевников поближе к столице Тракаю с целью использовать в качестве пограничного щита против крестоносцев. Что же касается оставшегося на степи населения, то литовская администрация провела фискальные переписи захваченных территорий и зафиксировала повинности. Последние сохранятся еще и в XVI в. В этих переписях можно увидеть специальную категорию населения, которая была обязана нести военную службу — "ходить на войну", в отличие от обязанных платить налоги (дань, ясак, уроки) . Военная повинность была на степи характерным способом эксплуатации покоренного населения. Одной из разновид¬ностей военных слуг были те, которые несли сторожевую службу и назывались казаками, что было зафиксировано в словаре-разговорнике начала XIV в. "Codex Cumanicus". После литовской экспансии, которая не изменила статуса этих бывших военных слуг монголов, они оказались на территории действия европейского права, которое рассматривало военную службу как привилегию военного сословия. В этих новых условиях было естественно попытаться трактовать бывшие повинности как шляхетскую привилегию ношения оружия. Поэтому эти слуги в дальнейшем послужат важной составной рождающегося казачества и значительной движущей силой славянской земледельческой колонизации. Монгольская традиция обретет новое содержание.