dc-summit.info

история - политика - экономика

Четверг, 18 Октября 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История Плюсы и минусы измены

Плюсы и минусы измены

Плюсы и минусы измены

Совсем недавно состоялись торжества  по случаю Полтавской баталии 1709 года – действительно эпохального события европейской истории, которое имело глубоко значимую роль для современных русского, украинского и шведского народов. После этой битвы шведы навсегда распрощались с имперскими амбициями (и ныне прекрасно себя чувствуют), а россияне двинулись по пути создания собственной империи, куда  "влилась" и  большая часть  нынешних украинских территорий. Боже упаси нам оценивать имперские формы существования государств в историческом плане - наверное это был необходимый этап развития не только многих европейских стран, но и всего мира в целом. Вероятно, для своего времени, это являлось прогрессивной формой правления (Рим, империи Карла Великого в Западной Европе и   Рюриковичей в Европе Восточной, позже Великая Британия и т. д.).

В данном случае нас привлек один из "неотемленных элементов" во время рассмотрения событий Северной войны – измена украинского гетмана Мазепы тогда еще московскому государю, а впоследствии императору Петру І. Напомним, что он незадолго до упомянутого сражения, осенью 1708 года, перешел на сторону шведского короля Карла ХІІ, а позже бесславно помер в Галаце, что в современной Румынии.

После бегства короля и гетмана на территорию Османской Порты, в Глухове - новой столице Малороссии (как именовали тогда территорию Гетманщины правители молодой и перспективной Российской империи) была проведена имитация казни старого "изменника". На площади установили эшафот с висельницей, а на него поставили чучело, которое символизировало самого Мазепу. Далее был зачитан приговор, после чего палач вздернул чучело, но до этого сорвал ленту кавалера Андреевского ордена (кстати, второго среди  первых, получивших его лично из рук молодого царя).

На девятый день после символической казни – 23 ноября 1708 года – было проведена анафема Мазепы в том же Глухове, а также и в Москве. Кстати, автором сценария церемонии в новой гетманской столице, вероятнее всего, был префект Киево-Могилянской академии небезизвестный Феофан Прокопович, а в Москве ее лично проводил Стефан Яворский – до того личный друг опального гетмана, который много сделал для его духовной карьеры.

Данная церемония состоялась в первом из названных городов в церкви в присутствии самого царя, новоизбранного гетмана Скоропадского и старшины. Духовенство в черном облачении несло свечи черного света. Палач протащил символическое тело по городу и после втянул его в церьковь. Священники, обступив "тело", под песнопения опустили свечи к полу пламям, а новгород-северский протопоп Афанасий Заруцкий концом своего жезла ударял чучело в грудь и выкрикывал: "Анафема! Пусть будет проклятым!" После этого "тело" крючьями было вытянуто из храма – как-бы на съедение псам.

Стефан Яворский, предав анафеме своего бывшего покровителя в Москве, но без лишней театральности, среагировал на эту акцию еще и стихами, в которых сравнил экс-гетмана "с ядовитым и лютым змеем", который пробует съесть утробу "матери-отчизны – России".

И так продолжалось практически три сотни лет. Только в последние два десятилетия отношения к данным событиям в Украине и России разделились: в первом из новых независимых государств к Мазепе начали относится по- новому, о чем свидетельствует Указ Президента Украины от 9 октября 2007 г. "Про відзначення 300-річчя подій, пов’язаних з воєнно- політичним виступом гетьмана України Івана Мазепи та укладанням українсько-шведського союзу". Во второй из названных держав официальная трактовка и ныне звучит по-старому. Об этом свидетельствует хотя бы Заявление Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации "В связи с 300-летием победы русской армии в Полтавской битве", принятое в июле 2009 года. В нем в частности отмечается:

"Депутаты Государственной Думы преисполнены чуством гордости и глубокой благодарности к тем, кто 300 лет назад не щадя своей жизни встал на защиту Родины. Имена Петра Великого, солдат, генералов – "птенцов гнезда Петрова", названия победоносных полков и героизм казаков и жителей Полтавы не будут забыты. Не будет забыто и предательство Ивана Мазепы, имя которого стало нарицательным, а сам он был предан анафеме Русской православной церковью. Не может не удивлять, что в руководстве Украины сегодня находятся люди, усматривающие в измене образец для подражания и, таким образом, отказывающие себе и своему народу в исторической правде считаться потомками победителей Полтавской битвы".

Кстати об одной детали той исторической правды: и казаки Мазепы, и казаки Скоропадского в битве реально не участвовали – ни Карл ХІІ, ни Петр І не решились их выводить на поле боя. Так что это была "разборка" русских и шведов – украинцы лишь "предоставили" поле для сражения. Только оставим политикам выяснять отношения между собой.

Мы же перейдем к научной оценке деяния "плохого" гетмана. Но сначала приведем оценку всей политики Мазепы, в сравнении с политикой гетмана "хорошего" – Б. Хмельницкого, которую сделал еще в начале прошлого века известный историк М. Грушевский в своей статье "Мазепинство" і "богданівство":

"Мазепина кон’юктура таким чином тільки нав’язувала наново нитки політики великого гетьмана. Богданів союз з Швецією зостався нереалізованим в своїм часі…спільна боротьба з Польщею була, власне, першою підставою проектованого шведсько-українського союзу…Коли Карло ХІІ розгромивши Польщу, звернув свою зброю проти Москви…заклики до українців, аби скористатися з цієї нагоди, зв’язавшись з шведами, скинути з себе московську зверхність – це був немов поклик до продовження політики Хмельницького, до діла і традицій славного освободителя від іга лядського".

Но то была точка зрения ученого, писавшего сто лет назад. А как оценивают Мазепу сегодня? Обратимся к мнениям наших росийских колег, дабы не получить клейма "украинского националиста".

Вот точка зрения известного специалиста по данному историческому периоду В. Артамонова, которую он изложил на страницах журнала "Родина" в своей статье "Горький путь предательства":

"Ныне Мазепа возведен в ранг героя Украины, потому что, вопреки общему стремлению украинцев в ХVІІІ-ХІХ веках к сближению с Россией, он в последний год жизни призвал казаков к походу на Москву вместе со шведами и возглавил "антимосковскую революцию". Амбциозность была его отличительной чертой. Внимательно следя за конъюнктурой и страстно желая пробиться наверх, он семь раз менял хозяев". Такую точку зрения разделяет большинство российских и часть украинских историков.

Но существует и другая оценка, которую разделяют намного меньше российских исследователей. Речь идет о книге Т. Таировой-Яковлевой "Мазепа", вышедшей, кстати, в серии "Жизнь замечательных людей":

"Давно уже пора отказаться от политических анафем и проклятий в адрес Мазепы и постараться извлечь урок из трагедий наших предков. Не стоит следовать пропагандистским штампам, которые пытались объяснить русско-украинский конфликт начала ХVІІІ века корыстью одного "изменника – гетмана". Надо набраться мужества и признать, что интересы и цели молодой Российской империи и ослабленной Гетманщины были очень различными". Такой научный и несколько абстрагированный подход на наш взгляд более плодотворный для дальнейших исследований, но мы не будем углубляться в данную проблему, а попробуем обратиться к некоторым другим важным событиям, когда также присутствовал феномен измены.

Следует обратить внимание, что Хмельницкий и последующие гетманы вплоть до Мазепы жили в эпоху, когда украинская сторона не расставалась с идеей конфедеративного государства с более-менее равными правами. Но российским монархам перспективы развития виделись по-иному. Поэтому обратимся теперь к периоду развитого абсолютизма, когда Российская империя пребывала на пике своего величия и могущества.

Одним из таких государей был Николай І, который к власти пришел после добровольного отречения его старшего брата Константина (тот был женат на особе не царских кровей). Все делалось легитимно и в рамках тогдашнего законодательства. "Переприсяга" была назначена на 14 декабря 1825 года. Но против нового престолонаследника выступили "дети 1812 года" (так они сами себя называли) - декабристы. В многочисленных энциклопедических изданиях и публикациях разных лет их характеристика сводилась к следующему: "Декабристы – российские дворянские революционеры, которые в декабре 1825 года впервые в истории России подняли вооруженное восстание против самодержавия и крепостничества…В 1821 г. создано в г. Тульчине Южное товарищество декабристов (1825 г. в него влилось Товарищество объединенных славян), в Петербурге – Северное товарищество декабристов ". В планах восставших рассматривалось даже физическое уничтожение нового государя - императора. Но и в столице империи и на ее юге выступление было жестоко подавлено, а много солдат и офицеров Московского и Черниговского полков погибло. Пятерых - П. Пестеля, К. Рылеева, П. Каховского, С. Муравйова-Апостола, М. Бестужева-Рюмина – "кои, превосходя других во всех злых умыслах силою примера, неукратимостью злобы, свирепым упорством и, наконец, хладнокровною готовностью к кровопролитию, стоят вне всякого сравнения" было казнено,  а других в кандалах отправлено на каторгу в Сибирь или рядовыми в действующую армию на Кавказ.

В Петербурге Николай І устроил " очистительное молебствие" на самом месте бунта –около памятника Петру І на Сенатской площади, где соорудили "походную церковь". Войска были расставлены так, как это было 14 декабря. После окончания молебня и поминок по убитым во время бунта, зачитали по всем войскам приказ, в котором отмечалось: "Ныне суд над ними и казнь, им подлежащие, исполнены, и очищены верные полки наши от заразы, нам и всей России угрожавшие".

В сибирскую ссылку ( за ними последовали и жены) было отправлено по этапу только представителей дворянского сословия более 120 человек. Среди них – аристократы из самых высших прослоек общества, представители воинской элиты. Сочуственное отношение к ним прослеживалось уже во время вынесения приговоров, благородство и мужественность их поступка отмечается в многосисленных изданиях и ныне. Только правящая верхушка николаевского времени осудила такое вооруженное и идеологически негативное отношение к правящему, на то время законному режиму.

Последних можно понять: ведь это был прямой и жесткий вызов правящему режиму, заметим – легитимному. Но с точки зрения российского сознания разного времени никакой измены не было: благородство и мужество декабристов подчеркивалось и подчеркивается повседневно и повсеместно –ведь они боролись за народное счастье. Но с позиции "исторической правды", о которой упоминалось в думском заявлении 2009 г., это не совсем так – был прямой вызов существующей на то время законной власти, на который она быстро и жестко  отреагировала. Поэтому прослеживается субъективизм в оценке Мазепы в сравнении с  декабристами – ведь он тоже хотел достичь благоденствия (конечно и с учетом собственных интересов), но не для всех подданых империи, а только для своего народа.

Все это случилось во времена расцвета Российской державы. А вот еще один пример со времен ее заката. Необходимо остановиться на событиях марта 1917 г., приведших к падению царского режима. Вот как они описываются в  опубликованных в 2007 г. "Очерках истории России":

"Под впечатлением от переговоров с лидерами социальной революции Родзянко (спикер Государственной Думы) связался с штабом Северного фронта, где пребывал император. "Ненависть к монархии дошла до крайних пределов…- сообщал он Рузскому (командующему фронтом), - раздаются грозные требования отречения…". В случаи отречения, утверждал Родзянко, "Наша славная армия не будет ни в чем нуждаться…Железнодорожное сообщение не будет ничем затруднено…". Думским лидерам казалось, что частичными поступками возможно взять рабочие массы под контроль. Но, как засвидетельствовали последующие события, массы контролировали вождей не менее, чем вожди контролировали массы. Родзянко успокаивал Рузского, сообщая: "правительственная власть перешла в настоящее время к Временному комитету Государственной Думы". Это была правда, хотя и не вся (о влиянии Совета Рузский не догадывался), и сообщение оказало впечатление. Рузский решил требовать отречения Николая ІІ. На этот момент Николай фактически пребывал под домашним арестом. После того как большинство командующих фронтами высказались за отречение, морально готовый к этому Николай дал согласие. Днем 2 марта он подписал телеграмму об отречении сначала в пользу сына Алексея, а затем – в пользу брата Михаила.

Фрейлина Анна Вырубова вспоминала слова Николая ІІ: "Это вынужденное решение, надо мной был занесен нож, и я всегда смогу это доказать, если меня спросят об этом". "Нельзя не придти к выводу, что Николай ІІ здесь хитрил…Пройдут тяжелые дни, потом все успокоится, и тогда можно будет взять данное обещание обратно", - считал Павел Милюков.

Но "тяжелые дни" не прошли. Вот как описывает это время Э. Родзинский в своей книге "Распутин":

В марте 1917 года, после победы Февральской революции, в казематах Петропавловской крепости стало многолюдно. Сюда, в камеры русской Бастилии, где при царе сидели политические преступники, были доставлены те, кто их туда сажал. Люди, еще недавно вершившие судьбы России – бывшие премьер-министры Штюрмер и Голицын, министр внутренних дел Протопопов, руководитель департамеента полиции Белецкий и сменивший его на этом посту Васильев, министр двора престарелый граф Фредерикс, председатель Государственного Совета Щегловитов, дворцовый комендант Воейков, ближайшая подруга царицы Вырубова, и прочие, и прочие, - собрались в крепостных камерах, вечно сырых от наводнений. Как напоминало это общество недавние балы в Зимнем дворце…".

И далее: "А потом грянул переворот, и захватившие власть большевики покончили с Временным правительством. И вчерашние министры отправились в те же камеры Петропавловской крепости. Там их не без юмора встретили царские министры, которых они так недавно туда посадили…".

Большевики кардинально завершили этот наглядный процесс предательства царя  - перестреляли всю его семью и поставили жирную точку в этом деле. Но для нас, с точки зрения злополучной "исторической правды", важно другое: измена государственному строю в России начала ХХ века началась не с большевстских кровавых деяний, а с действий представителей политической и военной элиты тех времен, вынудивших императора уйти с легитимно занимаемого поста главы государства. И хотя на фронтах гражданской войны часть офицеров  распевала призыв "за царя, за родину, за веру", но дело было сделано: верхушка общества "сдала" своего государя. Но в современных публикациях, как и в исторических трудах советского периода, не встречается осуждение такой измены – ведь "была объективная необходимость" в таких действиях.

Вот три эпизода из истории как России, так и Украины. Но почему то только за личностью Мазепы тянется  хвост "изменника". А ведь история всего человечества, а не только восточноевропейских славянских народов – это постоянная череда измен, конечно в теоретическом плане (Христос и Иуда, Петр ІІІ и Екатерина ІІ, Хрущев и Брежнев…). Можно даже высказать крамольную мысль, что без них не было бы прогресса в развитии всего человечества. И над этой проблемой можно и нужно еще много порассуждать. Только тогда можно будет говорить об исторической правде, как явлении в нашем сознании.