dc-summit.info

история - политика - экономика

Воскресенье, 19 Августа 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История Грани Полтавской победы

Грани Полтавской победы

Грани Полтавской победы

15 мая 2009 года в редакции журнала «Родина» состоялся международный круглый стол, посвящённый 300-летию Полтавской виктории. Самые интересные фрагменты обсуждения мы предлагаем вниманию читателей.

В дискуссии участвовали: кандидат исторических наук Ольга АГЕЕВА, кандидат исторических наук Владимир АРТАМОНОВ (оба — Институт российской истории РАН); кандидат исторических наук Олег АЙРАПЕТОВ (МГУ им. М. В. Ломоносова); кандидат исторических наук Елена БЕЛОВА (РГГУ); доктор Иероним ГРАЛЯ, директор Польского культурного центра в Москве; кандидат исторических наук Михаил ЗЕНЧЕНКО (РГАДА); кандидат исторических наук Николай КИРЮЩЕНКО (Санкт-Петербург); кандидат исторических наук Владимир КОВАЛЕНКО (Чернигов); доктор исторических наук Павел КРОТОВ (Санкт-Петербургский государственный университет); кандидат исторических наук Олег КУРБАТОВ (РГАДА); доктор исторических наук Игорь КУРУКИН (РГГУ); кандидат исторических наук Александр КУХАРУК (Чернигов); кандидат исторических наук Александр МАЛОВ (РГАДА); кандидат исторических наук Валерий МОЛТУСОВ (Полтава); доктор исторических наук Николай ПЕТРУХИНЦЕВ (Липецк); директор благотворительного фонда «Полтавская битва» Юрий ПОГОДА (Полтава); кандидат исторических наук Рамиль РАХИМОВ (Уфа); кандидат исторических наук Виталий СКАЛАБАН (Минск); доктор исторических наук Тарас ЧУХЛИБ (Киев); Юрий ЭСКИН, заместитель директора РГАДА. Вёл обсуждение главный редактор журнала «Родина», кандидат исторических наук Юрий БОРИСЁНОК.

Ю. БОРИСЁНОК. Безусловно, 300-летие Полтавы — это не рядовое событие, имеющее принципиальное значение для многих миллионов наших сограждан, живущих и в России, и на Украине, и в Беларуси, и в других странах бывшего Советского Союза. И для шведов это событие тоже имеет принципиальное значение как расставание с мечтами об имперском величии. Поэтому в год юбилея очень важно отделить публицистическую составляющую от живой ткани истории. Нас интересует именно последняя. Она должна преобладать над публицистическими и какими-то новейшими политологическими оценками этих событий, потому что, когда грубый сапог политолога вторгается в нашу историческую сферу, получается равенство исторического мифа и добросовестного исторического исследования. И в этом плане равенство между политологами всех стран и народов будет достигнуто всегда, потому что главный принцип подобных «исследований» хорошо известен и выражается в двух коротких словах: «Сам дурак!» Поэтому, чтобы не останавливаться на таких трактовках, я думаю, мы с Вами сегодня сделаем своеобразный срез современного состояния исследований Северной войны и особенно Полтавской битвы в её контексте. Я предлагаю начать наше обсуждение с вопросов, которые, что называется, достаточно очевидны. Первый из них звучит так: была ли собственно Полтава переломным событием Северной войны?

В. АРТАМОНОВ. Действительно, шведские историки говорят, что это была самая большая катастрофа в военной истории Швеции. После Полтавской битвы шведы уже не рисковали идти на крупные генеральные полевые сражения, а старались уклоняться от них. Финляндия, например, была завоёвана в результате небольших сражений и стычек, шведы в основном отступали. И тем не менее, шведский потенциал, который был накоплен шведской армией и в XVII веке, и в начале XVIII века, и талант шведского короля всё-таки ещё сказывались. Но позднейшие формирования шведов уже не были такого качества, как до Полтавы. Поэтому я считаю, что Полтава была переломным событием Северной войны.

И. КУРУКИН. Я думаю, стоит чуть-чуть иначе поставить вопрос. Я абсолютно согласен с Владимиром Алексеевичем, но можно поставить вопрос так: насколько сами стороны, участвовавшие в сражении, воспринимали его тогда как переломное событие или нет? Это немножко другая сторона проблемы. Для нас сейчас, спустя 300 лет, понятно, что был разгром шведов и вряд ли возникнет какая-то иная точка зрения, а вот как это оценивали сами стороны в то время? Как я понимаю, шведские источники личного происхождения наиболее богаты на оценки. С нашими источниками это проблема, потому что у нас такого рода материала, как дневники, практически нет. И если что то такое появится, то это будет очень важно.

П. КРОТОВ. Могу сказать, что значение Полтавы осознали сразу же. 21 декабря 1709 года был грандиозный триумф в Москве. Триумф, который показал значение этой победы. Триумф, в котором прошло пленное шведское воинство, подобный триумфам древнеримских императоров. Сразу же после захоронения тел павших в конце июня на Полтавском поле начались торжества. Ежегодно с 1710 года отмечались годовщины Полтавской битвы. По прихоти истории ХХ века день Полтавы не считается днём российской армии, а взято, на мой взгляд, случайное и спорное событие 23 февраля, а реальная славная победа проигнорирована. Значение победы поняли сразу же, что отразилось в том числе в идеологии. В Киеве, в Софийском соборе, уже в августе 1709 года Феофан Прокопович произнёс свой знаменитый панегирик, были изданы брошюры.

В. КОВАЛЕНКО. Да, несомненно, юбилей Полтавской битвы — это событие исторического значения, событие, которое поменяло ход мировой истории. Ни у кого из историков не вызывает сомнения то, что ход мировой истории был бы другим, если бы не случилось Полтавы. Но с точки зрения Украины позвольте спросить: что нам праздновать? Гетман Мазепа, законно избранный гетман, был на стороне Карла, гетман Скоропадский, избранный Петром, был на стороне царя. Для нас это была гражданская война. Мы преклоняемся перед мужеством российской армии, но праздновать 300-летие этой виктории для нас несколько сложно.

В. СКАЛАБАН. В Беларуси помнят и Полтавскую битву, но есть «мать Полтавской битвы» — битва при Лесной, 300-летие которой мы отмечали в прошлом году. Прошла интересная научная конференция по сражению 1708 года, там были представлены новые и очень интересные подходы к этой тематике.

А. КУХАРУК. Переломом Полтава может считаться лишь в какой то мере. В военной истории можно найти много таких кампаний. Шведская империя имела достаточно большую военную традицию, и победа под Полтавой не привела к разгрому Швеции как государства. Она была переломной для сухопутного театра военных действий. Северная война — война коалиционная и война периферийная, в отличие от войны за Испанское наследство, которую можно отнести к категории предмировых. Одной из задач Северной войны, создания Северной коалиции, было отвлечение войск Швеции от союзной Франции в войне за испанское наследство. Ведь появление шведской армии в центре Европы по традиции XVII века могло переломить ситуацию, когда Франция боролась за гегемонию на Европейском континенте, и период 1708–1714 годов решил судьбу той войны. Подписание мирных договоров между Нидерландами, Францией, Испанией, Англией предопределило невозможность изменений. Пётр I более пышно по сравнению с Полтавой отмечал морскую победу при Гангуте. Одной битвой сломать могущество империи, которая диверсифицирует свои вооружённые силы, невозможно.

П. КРОТОВ. Хотелось бы возразить насчет периферийного характера Великой Северной войны. Дело в том, что сошлись сильные державы. Швеция — с претензией на ведущую роль на Севере Европы, за ней эта роль даже была закреплена по Вестфальскому миру 1648 года, но военно-экономического потенциала для реализации этого закреплённого за ней права не хватало. В ходе Северной войны возник новый центр силы. Если посмотреть на объективный критерий — численность русской армии и флота, то Россия вошла в четвёрку сильнейших держав Европы (Франция, Великобритания, Австрия и Россия). Османская империя тоже относилась к великим державам, но стояла несколько особняком. Русская полевая и гарнизонная армия составляла около 170 тысяч, голландская — 130 тысяч в последний год войны за испанское наследство. Русская армия была примерно равна австрийской (около 150 тысяч) — армии ещё одной великой державы того времени. По численности флота мы, и это феномен, вышли на второе или третье место в Европе, особенно в контексте того, что в начале войны у России вообще не было флота на Балтике. Конечно, сохранялся большой отрыв от Британии (к 1721 году у Великобритании 89 линейных кораблей, у России — 30), но уже у Франции кораблей было меньше. Английские адмиралы ещё при жизни Петра называли Россию великой военно-морской державой. Итак, в ходе Северной войны родилась новая великая держава, что изменило баланс сил на Востоке Европы и в Балтийском регионе. Амстердамским трактатом от 4 августа 1717 года этот статус был впервые за Россией закреплён. Россия тогда вместе с Францией выступила гарантом общеевропейской системы безопасности — это уже оформленная роль великой державы.

Ю. БОРИСЁНОК. В период Северной войны произошёл существенный модернизационный рывок Петра в военной области. Когда и как это случилось?

В. АРТАМОНОВ. Шведская армия обладала громадной наступательной силой, дисциплиной, организованностью, профессионализмом. Даже в XVII веке, со времён Густава Адольфа, Швеция накопила огромный потенциал боевого духа. Русская армия приобрела такие же качества, как у шведской армии, только к концу XVIII века, во времена «екатерининских орлов». Поэтому Петру пришлось противопоставить шведам тактику отложенной победы, уходить от генерального сражения. Карл, наоборот, к генеральному сражению стремился. Шведы даже называли русских солдат «болотными Иванами», потому что те всё время прятались от них. Это ошибочно было принято за трусость, тогда как в 1707 году, во время военного совета в Жолкве, была принята тактика отступления, уничтожения местности, но не всей, а полосы 120 км шириной, по которой шла шведская армия. Именно поэтому шведская армия сильно ослабела из-за дизентерии. Большая заслуга Петра в том, что он повернул шведскую армию, не доходя до границ России. Она вынуждена была уйти на юг, и Мазепа, когда увидел, что шведская армия повернула на Гетманщину, понял, что шведы лишились всесокрушающей силы, уже у него возникли сомнения.

О. АЙРАПЕТОВ. Я хотел бы отметить один маленький нюанс. Под Лесной численное превосходство и превосходство в артиллерии было на стороне шведов, что не спасло их от поражения. И ещё одна деталь: Мазепа, перейдя к шведам, из шведского лагеря ровно через два месяца предложил свои услуги Петру. Наверное, не случайно на Кубани среди выходцев из Малороссии слово «Мазепа» было нарицательным.

Н. ПЕТРУХИНЦЕВ. Если речь идёт о московской армии, то нужно оперировать корректными цифрами. Во первых, Павел Александрович Кротов назвал общую численность российской армии; то, что касается конкретного соотношения на поле боя, то оно в момент Лесной примерно составляло тысяч 60 на 40. Никакого двух-трёхкратного перевеса не было. Далее. Это был период строительства русской армии, продолжавшийся с начала XVIII века. В 1708 году процесс реорганизации русской армии по европейскому образцу ещё не был завершён. И вот с этой армией, не завершившей реорганизации, Пётр, прекрасно понимая все её недостатки, избрал совершенно эффективную стратегию, которая в конечном счёте привела к победе. И он выждал момент, дождался перевеса сил и выиграл, причём не одну кампанию, а всю войну. Когда мы говорим о коалиции, не надо забывать, что к 1706 году Северная коалиция распалась, и восстановлена она была в результате Полтавы серией договоров сентября–ноября 1709 года, заключённых именно после того, как вести о Полтаве дошли до европейских столиц. Только тогда вновь вступила в войну Саксония. Дания решила вступить в эту войну только после этого.

И. ГРАЛЯ. Мы имеем две тактики действий — шведскую и русскую. Русская школа только зарождалась, она отличалась новизной. Во время Потопа в середине XVII века полякам после нескольких поражений «в поле» пришлось поменять характер военных действий, одержать победу удалось только благодаря тактике партизанской борьбы. Петра можно прекрасно понять. К Полтавскому сражению русская армия была совсем другой: она научилась воевать. Когда мы говорим о Северной войне, речь идёт о части общеевропейского процесса, где существует определённый баланс на двух флангах Европы — война за Испанское наследство и война в Прибалтике. Есть определённые параллели. Стихийно на западе создаётся лига против амбиций Франции, а на востоке — против амбиций Швеции, самого страшного хищника на востоке Европы. Без сомнения, до 1706 года политический выбор Польши должен был быть сделан в направлении союза с Петром, другого и быть не могло. В конце концов Карл выступает как оккупант, позволяет себе ставить условия Речи Посполитой, хотя она не участвовала в войне (Август II участвовал в Северной войне не как польский король, а как саксонский курфюрст). Для Польши эта война — напоминание о Потопе. Только этим объясняется, что столь непопулярный монарх, как Август, смог создать конфедерацию против шведов. Это вопрос о том, кого шляхетское общество и общественное мнение считало главным врагом, и противником этим были именно шведы.

Т. ЧУХЛИБ. Владимир Алексеевич Артамонов писал в 1990 году, что гетман Орлик заключил два договора с Крымом и Османской империей. Эти договоры идут в русле того, что хотел Иван Мазепа. Конечно, это была измена сюзерену. Но среди причин этих действий было то, что крымский хан именем турецкого султана обещал Мазепе, что Османская империя будет вместе с запорожским и шведским войском. То есть османский вопрос сыграл существенную роль в этих событиях. Полтавская битва играла особую роль в мифологии. Вспомним пышные празднования 1809 и 1909 годов. Мы знаем, как Сталин дал указание в 1949 году построить музей на полтавском поле. Это советское восприятие тех событий. Для современной Украины ближе тот взгляд, что по христианской морали мы чтим память всех погибших на поле Полтавской битвы.

О. АЙРАПЕТОВ. Полтавское сражение может быть признано тем водоразделом, которым заканчивается гражданская война в Малороссии, те самые процессы, которые шли безостановочно с 1630 годов. Если же говорить о Мазепе, мне кажется, что нарушение крестоцелования может трактоваться совершенно однозначно как измена.

А. КУХАРУК. Полтавская виктория стала действительно поворотным пунктом, сняв вопрос выбора Россией путей развития. Она устранила возможность гражданского противостояния внутри России. Вопрос измены Мазепы сложнее — уже в начале XIX века в России была сформулирована концепция о том, что Украина отличается от России, поскольку здесь никто без личной выгоды ничего не сделает. Парадокс в том, что все гетманы, навязанные Москвой, оказались предателями. В 1648 году Украина сформулировала свой modus vivendi в том смысле, что есть Бог, есть родина (что потом заимствовал Феофан Прокопович) и только потом правитель. Восстание на благо родины против правителя изменой не считалось — это честь. Это по поводу крестоцелования. Пётр в своих манифестах этого времени подчёркивал, что не нарушил обязательств Переяслава. Феофан Прокопович создал новую формулировку — Бог, царь, родина. Главное благо, которое принесла Россия на Украину, — гражданское успокоение, исключающее казацко-шляхетскую вольность. Я согласен, гражданская война действительно прекратилась.

Т. ЧУХЛИБ. И Карл, и Пётр не доверяли украинским казакам и запорожцам. В Полтавской битве не принимали участия ни казаки Мазепы и Гордиенко, ни казаки Скоропадского. Более того, казаки Скоропадского (8–10 тысяч казаков) были блокированы шестью драгунскими полками Волконского. Я согласен, что была гражданская война. Но, с другой стороны, в лагерь шведов пришла записка о том, что казаки Скоропадского хотели перейти к мазепинцам.

П. КРОТОВ. Пётр подошёл к месту битвы только после подхода казаков гетмана Скоропадского. Царь торопил казаков. Они заняли позицию за болотом. Сам характер боя не позволил украинским казакам принять в нём участия. Казаки не могли воевать с регулярной конницей. Относительно записки — нельзя воспринимать её прямо. Это военная хитрость — стремление задержать шведов. Шведы не доверяли казакам Мазепы, поставив их во втором эшелоне. Их прогнали одним боевым кличем россиян из Малобудищенского леса. Это было и малодушие, и нежелание воевать. Таким образом, роль их в сражении нулевая. В 1709 году эту коллизию показал Прокопович в стихотворении «Кающийся запорожец».

М. ЗЕНЧЕНКО. Очевидно, что все малороссийские гетманы второй половины XVII века делали политическую карьеру, эксплуатируя тему «дружбы с Россией», а затем Россию же и предавали. Такое поведение было объективным отражением существовавших на Украине двух полярных политических тенденций – к объединению (в рамках автономии) и к отделению (под протекторатом третьей державы). Изучать следует социально-экономические и политические предпочтения украинской национальной элиты, выразителями интересов которой и становились гетманы. Без учета этих факторов мотивы поведения Ивана Выговского или Мазепы будут оставаться темой для бесконечных околоисторических спекуляций.

Ю. БОРИСЁНОК. Какие сюжеты, связанные с великой битвой, остаются неизученными и как быть с мифами о Полтаве, которые начали формироваться буквально по горячим следам сражения?

В. АРТАМОНОВ. До сих пор в России не введены в научный оборот дневники и мемуары каролинцев. В русской армии не только солдаты, но и офицеры в ту пору часто были неграмотными и не оставили такого богатства воспоминаний, как шведы. Понятно, что скандинавы всячески стремились показать, что они могли победить. Шведская историография до сих пор придерживается этих концепций. Например, о том, когда шведская кавалерия погнала русскую, когда Лёвенгаупт якобы наблюдал эвакуацию русского лагеря и так далее.

Н. КИРЮЩЕНКО. Пользуясь случаем, хотел бы представить выходящую через месяц монографию Павла Александровича Кротова, дающую новый взгляд на полтавские события. Кротов — известный разоблачитель мифов. Уже вышли его книги по рассказам Нартова и основанию Петербурга. Эта книга интересна тем, что публикуется целый ряд новых документов, дающих представление о точной численности русских войск, впервые опубликованы иллюстрации походной канцелярии Петра.

О. АГЕЕВА. В связи с мифологией Полтавы хотелось бы затронуть вопрос о религиозном поведении в связи с этой битвой. Очень многое требует проверки. Очень интересны представления французских просветителей о Полтаве, но в России этим пока что занимаются мало.

А. МАЛОВ. Категория «Отчизна» для этого периода достаточно сомнительна. Императивом она не была. Понятие только зарождалось.

А. КУХАРУК. Категория «Отчизна» пришла в Украину из Речи Посполитой, и её приход связан как раз с деятельностью Мазепы. Пётр уже говорил о защите малороссийской отчизны. Один из самых устойчивых мифов — классический миф об уникальности анафемы Мазепы.

Т. ЧУХЛИБ. Крестоцелование известно с времён Киевской Руси. Однако, если договорённости расторгались, шли к митрополиту, который расторгал соглашение. То же самое делали и украинские гетманы. Пётр Дорошенко, например, давал клятвы и полякам, и туркам, и русскому царю. И потом эти клятвы снимались. На этом измены и заканчивались. При этом в глазах общества Мазепа был предателем.

И. ГРАЛЯ. С точки зрения тех времён, о которых мы говорим, когда клятва носила религиозный характер, существовали возможности для её снятия, что оговаривалось, например, в «Номоканоне». Многое из того, что мы сейчас называем изменой, с позиции норм феодального права изменой не считалось. Если государь не выполнял своих обязательств, вассал имел право снять клятву. Ещё один религиозный момент. Клятва обязывает нас так долго, как долго существует тот, кому мы эту клятву дали.

Р. РАХИМОВ. После Полтавы её последствия сказывались ещё длительное время. Недавно вышла книга о шведских военнопленных в Сибири, в которой поставлен интересный вопрос о их благотворном влиянии на развитие сибирских городов. В Сибирь они отправились после восстаний в городах Поволжья. Я нашёл документы об участии шведских военнопленных в экспедиции Бековича-Черкасского 1717 года в Хиву. Они были приняты на службу. Существовало два пехотных полка в Астрахани и Казани и один драгунский, укомплектованные шведскими военнопленными, взятыми под Полтавой. Шведские пленные погибли в этой совершенно безумной экспедиции, но они внесли свой вклад в картографирование и изучение восточного берега Каспийского моря. И ещё один аспект. В 1704 году в Башкирии вспыхнуло очень крупное восстание из-за деятельности Ингерманландской конторы Меншикова, которое продолжалось до 1711-го. Но даже во время восстания башкиры участвовали в боях со шведами, ходили на Полтаву, осаждали Ригу. Победа под Полтавой сыграла роль и в прекращении этого восстания.

Ю. БОРИСЁНОК. Самый простой и животрепещущий вопрос по поводу Полтавы. Почему проиграли шведы и победили войска Петра Великого?

О. АГЕЕВА. Я думаю, что была максимальная концентрация усилий со стороны России и её недооценка со стороны шведов.

Н. КИРЮЩЕНКО. Я могу только согласиться с центральной идеей книги Павла Александровича Кротова о том, что победа была одержана благодаря полководческому гению Петра Великого.

П. КРОТОВ. Во-первых, концентрация сил: около 25 тысяч строевых чинов у шведов и 80 тысяч у русских. Битва была обеспечена. Перевес в численности, полководческое искусство. 42 тысячи участвовало в битве, остальные находились в тактическом резерве. Личный пример царя также играл свою роль. Победа была не случайной. Пётр её предвидел заранее, действовал как гений военного искусства. Когда шведы потерпели поражение под Лесной, Пётр заказывал ордена, которые он вручал под Полтавой. Когда шведы двинулись из Саксонии, он бросил средства на создание флота, предвидя их скорый разгром на суше и необходимость флота для завершения войны.

А. КУХАРУК. Есть объективные факторы. Швеция за сто лет господства воспринималась в Европе как агрессивное государство, её ресурсы были несопоставимы с её политикой в новых условиях. Кроме того, Карл был готов скорее выиграть битву, чем заключить самый выгодный мир. Политика Петра внутри страны встречала более мощную оппозицию, чем политика Карла, но результат оказался иным.

Ю. ЭСКИН. Мы в РГАДА сейчас готовим сборник документов по Полтаве, который выйдет к концу года. Там будет много новых документов из кабинета Петра Великого и других фондов, в том числе списки шведских пленных. Я согласен с теми коллегами, которые считают, что тут столкнулись гениальный полководец с гениальным политиком, и в конечном итоге победил гениальный политик по той простой причине, что выиграть битву и выиграть кампанию — две разные вещи. То же самое говорил Талейран о Наполеоне, который шпагой выигрывал, а пером проигрывал. То же самое произошло и в данном случае, плюс усталость шведских войск, сложнейшая ситуация на Украине — всё это и привело шведов к абсолютному краху. Возможно, это произошло скорее, чем все ожидали, в том числе сам Пётр. Он шёл на этот бой как на последний.

А. МАЛОВ. Пётр оказался лучшим стратегом, чем Карл. Полтава — это победа стратега над тактиком. С другой стороны, переоценка своих сил и недооценка противника — обычное явление в военной истории. На войне побеждает тот, кто более трезво оценивает противника. В данном случае это был Пётр, что и стало залогом победы.

В. СКАЛАБАН. Всё дело в том, что у Полтавы была мать хорошая — Лесная. Уже после Лесной разгром Карла был предопределён.

В. МОЛТУСОВ. Нельзя ставить личные амбиции полководца выше амбиций государственного деятеля, выигрывая битву, проигрывать войну. Уже проходя Могилёв, шведская армия выдавала своим офицерам по жестяной кружке жареного пшеничного зерна: сказывалась оторванность от баз. Колоссальные запасы Батурина, доставшись шведам, могли переменить историю Северной войны.

О. КУРБАТОВ. Конечно, бесспорно это стратегическая победа. Изначально взятие Батурина и Лесная — этапы на пути к Полтаве. Нельзя скидывать со счетов моральный аспект, поскольку переломить дух армии после Нарвы и других неудач было сложнее для Петра, чем накопить людские резервы. Этот момент нуждается в дальнейшем изучении. Ко времени Полтавы русская армия вернулась к прежней практике XVII века — тому, что победа должна быть всесторонне обеспечена. Под Полтавой и инженерное обеспечение, и дипломатическое, и стратегическое были на высоте. Пётр здесь превзошёл самого себя, так как раньше нередко действовал поспешно.

Т. ЧУХЛИБ. Нужно посмотреть на идеологическую составляющую. Суть её была в том, что угроза отторжения Малороссии от Московского государства сыграла главную роль. Перед битвой Пётр как раз сказал об этом. Таким образом, гетман Мазепа помог царю победить под Полтавой.

Е. БЕЛОВА. Я соглашусь с коллегами о значении стратегии и важности идеологического фактора. При этом хорошо бы подробнее исследовать национальный состав русской и шведской армий. При этом на южном направлении Пётр не учёл ошибок Карла — Прутский поход тому доказательство.

Ю. ПОГОДА. Если силы противников были примерно равны, значит, действовали какие то иные факторы. «Принимающей стороной» была Малороссия, и итоги таковы: шведская армия — минус поддержка населения, русская армия — плюс поддержка населения.

В. АРТАМОНОВ. Есть предел человеческой выносливости, шведская армия надорвалась уже в Восточной Беларуси. К Карлу во второй половине июня 1709 года подходили с просьбами свернуть осаду Полтавы. Штаб-квартира короля советовала уходить в Польшу. Для Карла эти разумные доводы казались позорными. Русская армия за короткий срок, всего за восемь лет, обрела высокие качества, которыми отличалась шведская армия.

Р. РАХИМОВ. Перед Полтавой Пётр не забывал и о старых приёмах, например, об иррегулярной коннице. Для победы все средства хороши. Он должен был что¬то противопоставить иррегулярной запорожской коннице, поэтому на Полтавском поле присутствовали и казаки. Полтава указала Петру и его последователям, что от иррегулярного компонента отказываться нельзя.

О. АЙРАПЕТОВ. Если вспомнить настольную книгу Карла — жизнеописание Александра Македонского, то очень легко понять слова Петра о том, что «брат наш Карлус ищет во мне Дария, но не найдёт». Это лучшее описание того, что произошло.

И. КУРУКИН. Собственно, научились воевать. Этот процесс был не быстрым и достаточно мучительным, но научились!