dc-summit.info

история - политика - экономика

Понедельник, 20 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История Многовекторный поливассалитет Богдана Хмельницкого: путь к Переяславу. Часть 6

Многовекторный поливассалитет Богдана Хмельницкого: путь к Переяславу. Часть 6

Многовекторный поливассалитет Богдана Хмельницкого: путь к Переяславу. Часть 6

Итак, на переломе средневековья и раннемодерного времени формируется традиция поливассалитетной зависимости правителей более слабых и меньших государств (Молдавия, Волощина, Трансильвания, Пруссия, ряд балканских стран), которые, учитывая невозможность отстоять свою независимость и желание удержать власть над подчиненными территориями, искали для себя среди более могущественных династических властителей надежных защитников-сюзеренов. Подобно этому международному процессу складывалась ситуация в связи с появлением в середине ХVІІ в. на территориях Центрально-Восточной Европы Украинского гетманата – нового государственно-политического образования во главе с гетманом, которое претендовало на определенный международный статус и, таким образом, требовало особенного внимания к себе со стороны соседних монархов.

16 сентября 1578 г. между королем Стефаном Баторием и пятью представителями запорожского казачества был подписан договор, согласно которому 600 казаков должны были нести военные повинности в пользу монарха и получать за это жалованье. Этот отряд должен был подчиняться великому коронному гетману М.Вишневецкому и "...не делать никаких бед и разрух, а наоборот, если увидят, то утихомиривать. Чтобы не ходили на турок и татарин. А мы за это  будем платить по 6 копен литовских...". Лишь в этом случае реестровцам гарантировалось возвращение тех "прав и вольностей", которые они имели при Сигизмунде II Августе. В ноябре С.Баторий прислал в Украину большой флаг, а в декабре набранные казаки должны были принести присягу своему господину. Понятно, что с правовой точки зрения этот акт нельзя оценивать в рамках классического сюзерено-вассального договора. Здесь скорее речь шла о наборе военного подразделения по аналогии с "затягиванием" чужеземных наемников, которое довольно часто практиковалось в этот период польско-литовским правительством.

Со временем в среде казаков соглашение о военной службе стало восприниматься не иначе как договоренность между сюзереном-королем и вассалом-"низовым казацким товариществом". Опосредствованным свидетельством этому есть письмо за 1589 г. от "низового товарищества" к великому коронному гетману и канцлеру Речи Посполитой Яну Замойскому. В нем, в частности, говорилось: "... как служили знаменитому и святой памяти покойнику королю Стефану правдиво и услуги наши были значительными, так и сейчас мы желаем служить верно Королю Е.М.".

Традиция ссылаться на С.Батория как на своего наилучшего протектора продолжалась и в последующие года и приобрела новую окраску с началом Украинской революции середины ХVІІ в. В ноябре 1648 г. гетман Б.Хмельницкий писал к трансильванскому князю Юрию Ракоци, что именно от польского короля (и бывшего князя Трансильвании) С.Батория "...много привилегий и вольностей мы имеем и теперь укрыл нас, будто своих сыновей, своей доброжелательностью, словно крыльями". Последнее выражение удостоверяло, что на первом этапе революции те "права и вольности", которые были получены Войском Запорожским еще в конце 70-х-в начале 80-х гг. ХVІ в. от Батория (и не соблюдались его преемниками) легитимировали, по мнению украинского гетмана, вооруженное выступление казачества за восстановления этих привилегий в середине ХVІІ в.

Согласно подсчетам историков, на протяжении второй половины ХVІ в. на Молдавское княжество было осуществлено свыше двух десятков больших походов украинского казачества. Главной целью большинства из них была военная поддержка того или другого претендента в борьбе за престол господаря или желание возведения на него собственной кандидатуры. Собственно, во время этих военно-политических кампаний казацкая старшина хорошо ознакомилась не только с внутриполитическим устройством, но и с проблемой международно-правового утверждения этого придунайского княжества. Приобретенный опыт украинцы начали использовать в собственной практике отношений с властителями иностранных государств, утверждает Т.Чухлиб.

Сначала это были лишь намерения предоставления своих военных услуг соседним монархам. Одной из первых предложений казачества иностранным властителям было обращение посланцев от казацкого "старшего" Яна Оришовского к крымскому хану Ислам-Гирею в 1585 г. Тогда они предлагали хану давать "жалование" в обмен на их согласие идти куда угодно воевать с татарами, "кроме короля литовского". Так было и в 1592 г., когда гетман К.Косинский в ответ на московское посольство обратился к царю с предложением военной службы в его пользу и получил от Бориса Годунова утвердительный ответ.

Уже тогда, принимая во внимание конфронтацию Косинского с центральным правительством Речи Посполитой, это воспринималось польской верхушкой как клятва гетмана реестровых казаков верно "служить большому князю московскому со всем своим войском" и отмечалось, что "в письме своему к ним (казакам) великий князь называл себя уже царем запорожским и низовым и присылал им на Запорожье сукно и деньги". Итак, по мнению отдельных польских членов правительства, шло не о военном наемничестве, а о налаживании отношений сюзерено-вассального типа.

В 1596 г. появляется один из первых "программных" документов, где казацкое товарищество выдвигало свои условия монархической власти Речи Посполитой. Даже оформление письма С.Наливайка к королю Сигизмунду III в виде т.н. "кондиций"  удостоверило желание Войска Запорожского заключить определенное соглашение с польской короной на определенных условиях. Очевидно, аналогом для написания этого письма-"кондиций" служил известный правовой двусторонний акт между новоизбранным королем Генрихом Валуа и шляхтой за 1573 г. Предлагая свои военные услуги Варшаве и уверяя ее в выполнении всех приказов короля, Наливайко добивался именно на таких условиях подданства утверждения автономного статуса Войска Запорожского. При этом, как отмечал П.Сас, очерчивались обоюдные обязательства казаков и центрального правительства. Польский монарх должен был выделить своему "коллективному вассалу" территорию между Днестром и Бугом, установить постоянный реестр казацкого войска, предоставить гетману права самостоятельного (после короля) "владычества" над казаками; позволить казацкой старшине выбирать "стации" в пределах Буго-Днестровского войска, а также выплачивать из королевской казны определенную сумму денег. Таким образом, согласно утверждениям исследователей этой проблематики, казацкие "кондиции" 1596 г. были составлены согласно принципу рыцарской службы суверену за вознаграждение.

Однако практика отношений между польским королем и Войском Запорожским была несколько другой. Очевидно, сам факт казацкого посольства в Москву в 1600 г. определенным образом напугал монарха Речи Посполитой и побудил его к частичному восстановлению привилегий украинского казачества, которые были упразднены сеймовым постановлением 1590 г. Первые два десятилетия ХVІІ в. отмечаются бурным ростом не только военного, но и политического веса казацкой организации. Ее руководители не признают многочисленных постановлений сеймов Речи Посполитой (1604, 1605, 1607, 1609, 1611, 1613, 1616 гг.) относительно ограничения своего внутриполитического статуса. Начинает проявлять себя и определенная декларативность подданства королевской власти, ведь, несмотря на универсалы Сигизмунда III, которые запрещали "своевольничать" казачеству в украинских воеводствах Польско-Литовского государства и на международной арене, оно продолжает осуществлять "самочинные" походы на Турцию, Крым, Молдавию и распространять собственную юрисдикцию на центральноукраинский регион. В связи с этим король Сигизмунд III приказывает созвать комиссию для ведения переговоров с казаками (1616) и тем самым начинает новый этап в отношениях между Варшавой и Войском Запорожским.

Переговоры между польской делегацией во главе с киевским воеводой, большим коронным гетманом С.Жолкевским и "всем запорожским войском" в лице гетмана П. Конашевича-Сагайдачного и казацкой старшины состоялись в октябре 1617 г. в урочище Старая Ольшанка (около совр. с. Ольшаница на Киевщине) над Росью и завершились подписанием двух документов. Первый был оформлен в виде "Комиссарской трансакции с запорожскими казаками" и был актом королевской милости, предоставленным украинскому казачеству и подписанным членами правительства Речи Посполитой.

Но ни Ольшанськое, ни последующее Роставицкое соглашение Войска Запорожского с королевскими представителями так и не были выполнены. Это, очевидно, стало причиной того, что в феврале 1620 г. гетман П.Сагайдачный отсылает своих послов к московскому царю. "И черкассы, Петр Одинец, говорили: прислали их все Запорожское войско, гетман Саадачный (Сагайдачный) с товарищами, бить лбом государю, объявляя свою службу, что они все хотят ему, великому государю, служить главами своими как и прежде чем они служили предыдущим великим российским государям, в их государских повелениях были, и на недругов их ходили, и крымские улусы громили...", – отмечала запись Посольского приказа Московского государства. Очевидно, главной причиной такого шага Сагайдачного была невозможность польского правительства материально обеспечить такое большое количество украинского казачества. Ведь король хотя и выдавал жалованье для одной тысячи человек, но одновременно запретил совершать походы на турецкие владения, что означало лишение возможности получения традиционного "казацкого хлеба" для большей части запорожцев. Именно этот запрет Варшавы и подталкивал Войско Запорожское в сторону северного монарха. Кроме того, такая дипломатия, по мнению руководства украинского казачества, должна была бы поощрить Сигизмунда III к большей уступчивости относительно восстановления казацких "вольностей".

Стремительное развитие международных событий снова приводит к признанию королевской властью существования в Украине многотысячных боевых полков. Летом 1621 г. более чем 40-тысячное украинское войско по приглашению польского правительства прибывает к Хотину с целью участия в войне против 200-тысячной армии турецкого султана Османа II. Тем самым выполняется основное вассальное обязательство Войска Запорожского – несение военной службы в пользу короля-сюзерена. После действенного участия в Хотинской битве (сентябрь 1621 г.) П.Сагайдачный сразу же отсылает к королю посольство, которое имело следующую инструкцию для переговоров с верховной властью: 1) казакам и в дальнейшем признавать власть короля и готовиться к дальнейшей службе; 2) без согласия своего властителя не выступать против турок; 3) увеличить выплаты для реестрового казачества и покрыть затраты на участие в Хотинской битве; 4) добиваться восстановления в Украине православной религии; 5) подтвердить принадлежность казакам "шпиталя" в Трехтемирове; 6) предоставить разрешение принимать участие в военных действиях под руководством других христианских монархов и не выполнять повинности тем казакам, которые проживали на "королевщинах"; 7) договориться о выходе коронного войска с территории Киевского воеводства; 8) свободно заниматься охотой и рыболовством; 9) определить "зимние границы" для казацкого войска. Королем было согласовано лишь часть (пп. 1,2,4,5) этих требований, а следовательно, противоречия между ним и подчиненным ему Войском Запорожским нарастали.

Оценивая позицию украинского казачества в 1621 г., отметим, что с этих пор впервые официально провозглашается идея его юрисдикции над Киевским воеводством. На отдельное внимание заслуживает и пункт-просьба о разрешении короля Речи Посполитой "отпускать" своих подданых "под флаги" властителей других государств. Таким образом казацкое руководство хотело узаконить долголетнюю практику своего самостоятельного участия в разных международных войнах и конфликтах. Король Сигизмунд III в конце концов был вынужден удовлетворить эту просьбу, что и удостоверило активное участие казацких подразделений в Тридцатилетней войне 1618-1648 гг.

Пока одна часть казаков под флагами разных европейских монархов принимает участие в Тридцатилетней войне, руководство Войска Запорожского заключает договор с Крымским ханатом. Согласно утверждениям исследователей этого вопроса, этот акт оценивался именно как союзнический и фактически межгосударственный договор, который в правовом отношении был высшим за предыдущие договоренности казачества с иностранными властителями о военной службе. Здесь следует отметить, что украинско-крымский договор 1624 г. играл большую роль при заключении союзнических соглашений гетмана Б. Хмельницкого с ханатом через четверть столетия. Если договор с Крымом не выходил за рамки тогдашней внешней политики казацкого суверена (в 1624 г. польский король также заключает союзнический договор с ханатом), то очередное посольство Войска Запорожского в Москву в начале 1625 г. определенной мерой противоречит польско-российским мирным договоренностям 1618 г. И хотя текст гетманской грамоты к царю не выявлено, Т.Чухлиб утверждает, что он повторял просьбу посольства Одинца в Московское государство в 1620 г., а именно – предложение нести военную службу царю и получать за это от него "жалование".

1625 г. ознаменовался событием, которое вошло в украинскую историю под названием "восстание Жмайла" и стало первым в ХVІІ в. выступлением украинского казачества за восстановление своих "древних привилегий" в пределах Речи Посполитой. В ходе военных действий в казацкой среде распространился слух о возможном переходе на "государеву" сторону. Главной причиной этого, как удостоверял документ, было желание получить от московского царя военную помощь для борьбы с правительственными войсками Речи Посполитой: "...чтобы ты, государь, пожаловал им помощь  своими государевыми людьми на поляков". То же самое произошло и в 1627 г., когда гетман М.Дорошенко отказал королевичу Владиславу в высылке шести тысяч казаков для участия в событиях Тридцатилетней войны, в частности военной операции против шведской армии. Вместо того запорожский гетман высказал желание идти служить "царю и великому князю Михаилу Федоровичу всея Руси". Причинами таких заявлений казацкого руководителя было недовольство статусом Войска Запорожского в Польско-Литовском государстве, где "с их женщин и детей побор берут, а им (казакам) заслуженных денег и сукна не дают и ляхов на них посылают, и веру их нарушают".

В первой половине 30-х гг. ХVІІ в. более очерченными становятся планы Московского государства и Шведского королевства относительно Речи Посполитой и Войска Запорожского. В случае одновременного наступления на Польшу (с запада – шведских войск, а с востока – русских), к Густаву II Адольфу отходила бы корона Речи Посполитой, а к московскому царю – украинские земли, которые фактически контролировались казацкими властными структурами. Шведские дипломаты уже тогда предусматривали возможность двойного подчинения обоим монархам Войска Запорожского. Об этом убедительно свидетельствовал один из тогдашних документов, где говорилось, что украинскими казаками будет лучше управлять после того, " как они дадут обещание обоим маестатам" служить.

Таким образом, в первых десятилетиях ХVІІ в. казачество стало истинной контрэлитой и непризнанным "политическим народом" Речи Посполитой. К этому выводу добавляется еще и следующий: именно тогда были заложены основания поливассалитетной политики Войска Запорожского, когда оно в статусе "коллективного вассала" начинает борьбу за восстановления своих прав и с целью влияния на своего сюзерена – польского короля – обращается к соседним монархам с просьбой о принятии на военную службу и предоставление помощи. Следствием этих действий стало то, что украинское казачество как корпоративная военно-политическая структура становится той "единой силой, которая нарушила уже составленную в те года в Восточной Европе систему отношений" и, таким образом, на протяжении 1590х-1630-х гг., постепенно приобретает черты субъекта межгосударственных отношений.

Именно поэтому главной задачей Б.Хмельницкого, начиная со второй половины 1648 г., было утверждение Украинского гетманата как вассальнозависимого государства под протекторатом какого-нибудь из монархических дворов Запада (Трансильвания), Востока (Россия), Юга (Турция) или Севера (Швеция). Учитывая то, что политика утверждения международной легитимации путем принятия протектората кого-то из иностранных монархов происходила почти одновременно во всех вышеупомянутых геополитических направлениях и предопределялась спецификой "статус кво" Войска Запорожского (а оно как до, так и после 1648 г. находилось в подданстве королей Речи Посполитой), эти внешнеполитические меры постепенно трансформируются в концепцию поливассалитетной подчиненности новообразовавшегося во время революционных событий государственного организма.

Безусловно, творцом этой концепции был никто другой, как гетман Б.Хмельницкий. Опираясь на долголетние традиции международной деятельности украинского казачества, он сумел, не отказываясь от сюзеренитета польского короля, обеспечить вхождение казацкого государства в международное сообщество на условиях принятия номинального вассалитета от турецкого султана, московского царя и, очевидно, шведского короля. Тем самым в международных отношениях было узаконено право гетмана Войска Запорожского на владение Украиной, которая до сих пор воспринималась мировыми властителями лишь как провинция Речи Посполитой.

Таким образом, можно согласиться с мыслью, высказанной О.Рафальским в книге "Переяславский договор Украины с Россией 1654 года", о промежуточности означенного документа в общей внешнеполитической деятельности украинского гетмана. Опосредствованно это подтверждается отсутствием ратификации Генеральной радой договоренностей между гетманом Б.Хмельницким и русским царем Алексеем Михайловичем, которые были достигнуты в результате январско-мартовских переговоров 1654 г. в Переяславе и Москве, что являлось необходимым в контексте политической культуры тогдашней украинской элиты. Общеизвестным стал факт неудовольствия Б.Хмельницкого и генеральной старшины составлением лишь односторонней присяги на верность новому сюзерену. Ведь, согласно сложившимся в Западной и Центрально-Восточной Европе принципам, он также должен был присягнуть в том, что будет защищать права и свободы своего нового добровольного подданого.

Учитывая то, что обязательства новоизбранного протектора перед "гетманом со всем Войском Запорожским" были направлены на ограничения предлагаемых этим коллективным подданым "прав и привилегий", Б.Хмельницкий делает все возможное для того, чтобы не созывать Генеральную раду и, таким образом, оттянуть утверждение январско-мартовских договоренностей с Россией. Итак, сюзерено-вассальные договоренности с царем так и не были утверждены наивысшим законодательным органом Украинского государства (Генеральной радой) и не легитимированы с точки зрения правовых норм, которые сложились к середине ХVІІ в. в Центрально-Восточной Европе. А потому можно говорить лишь об их номинальном характере.

Очевидно, что люди эпохи позднего средневековья и раннемодерного времени, в том числе и те, что населяли "старую" – казацкую Украину, имели совсем другое политическое мышление, чем общество в начале третьего тысячелетия. Вполне понятно, что три-пять столетий тому назад тогдашние интеллектуалы и политические деятели совсем иначе осознавали международно-правовые отношения между разными государствами и политическими образованиями. А они в значительной мере зависели от процесса преобразования старых "частных" сюзерено-вассальных феодальных отношений сначала в "частно-политические", а потом и в "государственно-политические" связи, замены персональных взаимоотношений между главой государства, суверенами и вассальными властителями на модерные институционные отношения между правительствами и всей массой подданных той или другой страны.

Уже к середине ХVІІ в., несмотря на определенную региональную специфику, все европейские страны были настолько тесно связаны между собой политическими, экономическими, социальными и культурными традициями, что большинство фундаментальных исторических процессов (со всей специфичностью их проявлений в пределах отдельных регионов, государств и обществ) имели общеевропейский континентальный характер. Вследствие развития многовариантных политических структур и государственных институтов начался процесс составления раннемодерной модели государства. Составной частью этого процесса стало образование новых государственно-политических систем Центрально-Восточной Европы, и, в частности, такого специфического государственного организма как Украинский гетманат, который возник в результате революционных событий 1648-1676 гг. на территориях "русских" воеводств Речи Посполитой.

Автономистские стремления украинского казачества в конце ХVІ-первой половине ХVІІ в. привели к тому, что оно в статусе корпоративной военно-политической структуры – " коллективного вассала" – начинает борьбу за восстановление своих прав и свобод и, с целью влияния на польского короля (который перед тем был долголетним сюзереном Войска Запорожского), обращается к соседним монархам с просьбой о принятии на военную службу и предоставлении помощи. Одновременно, в результате многочисленных военно-политических кампаний, казацкая старшина хорошо ознакомилась с проблемой международного утверждения придунайских княжеств Молдавии, Волощины, а также Трансильвании. Она состояла в ориентации местных элит на три мощные соседние силы – турецкого султана, австрийского императора и польского короля (а в отдельные периоды – еще и на венгерского короля и московского царя). Проявлением внешней политики правителей этих небольших государств было поочередное изменение своих сюзеренов, а иногда – и принятие одновременно двух (и даже трех) протекций ради сохранения собственной государственности. По мнению исследователей, именно под влиянием молдавско-волошско-трансильванской практики межгосударственных отношений и происходило зарождение политики поливассалитетной подчиненности Войска Запорожского – Украинского гетманата в исследуемый период.

На протяжении десяти революционных лет Украинский гетманат, благодаря внедряемой Б.Хмельницким концепции поливассалитетной подчиненности, окончательно утвердился в геополитической структуре Европы как государство фактически неподчиненное, но номинально зависимое от монарших дворов данного региона. На территории Центрально-Восточной Европы появилось новое государственно-политическое образование во главе с гетманом, которое претендовало на определенный международный статус, который ей в то время могли обеспечить только регионально приближенные династические дворы. Самопровозглашенный правитель гетманата Б.Хмельницкий был признан европейскими и азиатскими монархами как вассальнозависимый властитель.

Гетман Украины заключает ряд международных соглашений, среди которых в историографической традиции выделяются его договоренности с Московским царством, которые со временем под влиянием определенных факторов приобрели мифологическую окраску относительно "воссоединения", "присоединения", "объединения" и т.д. Украины с Россией. Однако при этом га казацкой раде 1654 г. в Переяславе не принималось никакое соглашение. По утверждению многих историков, ни украинская, ни российская стороны не выполняли большинства из достигнутых договоренностей, а следовательно можно говорить лишь о номинальном царском протекторате над Украинским государством. Кстати, в этот же время Б.Хмельницкий, не стыдясь, старался получить защиту турецкого султана и двигался в направлении признания протекции венгерского князя и шведского короля. Ведь он "пугал" одного монарха другим и старался противопоставить друг другу тогдашних династических властителей с целью получения самостоятельности для созданного казацкого государства.