dc-summit.info

история - политика - экономика

Воскресенье, 20 Мая 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История Была ли война 1812 года Отечественной для белорусов?

Была ли война 1812 года Отечественной для белорусов?

Была ли война 1812 года Отечественной для белорусов?

Пересмотром устоявшихся исторических концепций в наше время вряд ли можно кого-то удивить. Даже, как оказалось, в такой достаточно консервативной стране с населением склонным к традиционалистскому типу мышления как Беларусь. Когда превалируют понятия политической целесообразности (зачастую еще и подкрепленные грантами зарубежных фондов), критерии объективной истины и непредвзятый подход к историческим фактам отступают на второй план.

Так, в частности, зачастую происходит с трактовкой в современной Беларуси событий Отечественной войны 1812 года, 200-летие которой как раз широко отмечалось в прошлом году. Сразу же отметим, что антироссийские по своей сути «свершения» на этом поприще вовсе не являются достижением лишь прошлого года, как четко обозначенные тенденции они наметились уже давно. Но и прошлогодний юбилей стал поводом для новых историко-политических спекуляций на заданную тему.

Вскоре после распада СССР национальный нарратив в целом в большинстве постсоветских стран и, в частности, в Белоруссии стал характеризоваться двумя взаимосвязанными чертами, которые можно условно определить как жертвенность и перенос ответственности. Адепты такого подхода видят свою задачу в создании сквозной антироссийской истории, которую затем можно предъявить западным благодетелям, как повод для вхождения в общеевропейские образовательные и научные структуры. При этом происходит отрицание каких бы то ни было объединительных тенденций с Россией имевших место в прошлом, от позитивного совместного опыта, как следствие, нарушается целостность картины исторического прошлого. Такое дистанцирование от связующего начала в совместном историческом опыте ведется с использованием элементов русофобии, теории двух зол (из которых, как известно, выбирают меньшее) и общественной виктимизации.

Отечественная война 1812 г. уже стала в Беларуси объектом подобной трансформации. В белорусской учебной и научной литературе уже общим местом стал отказ от признания ее отечественного характера. В школьных и вузовских учебниках и пособиях по белорусской истории используется нейтральный термин «война 1812 г.» или даже более узкий - «франко-русская война 1812 г.».

В программах для средней и высшей школы тема сформулирована следующим образом: «Беларусь в войне 1812 г.». Только в школьном учебнике по истории Беларуси для 10 класса под редакцией Я.И. Трещенка и в учебном пособии для студентов того же автора выделены отдельные параграфы с названием «Беларусь в Отечественной войне 1812 г.».

В большинстве же учебных изданий, рассматривающих данную тему, авторы, давая перечень основных событий и характеризуя последствия, стараются избегать анализа вопроса о защите своего Отечества от французского вторжения. Тем самым не проводится разграничительная линия между защитой территории общего для русских и белорусов государства, каким являлась Российская империя, и её захватом. В целом и Франция, и Россия определяются как силы, которые принесли бедствия и разорения белорусскому народу.

При этом, правда, следует отметить, что белорусским школьникам подается и информация из которой они могут и сами сделать вывод об Отечественном характере войны 1812 г.»: кто начал войну; как, например, героически погиб генерал-майор Я.П. Кульнев под Клястицами около Полоцка; что у д. Салтановка под Могилевом совершил подвиг генерал Н.Н. Раевский; что Бобруйская крепость выдержала четырехмесячную осаду и осталась непокоренной; что на Витебщине были сформированы четыре полка 3-й пехотной дивизии, которые в составе российской армии защищали на Бородинском поле известные Багратионовы флеши; что существовало партизанское движение, ярким примером которого стал отряд жителей д. Жарцы Полоцкого уезда, которые во главе с М. Марковым не только защищали свое село, но и участвовали в освобождении Полоцка и т.д.

Но, в то же время, если судить по материалам учебников, они должны знать, что в составе войск Наполеона находился польский корпус Ю. Понятовского, в котором воевали, в том числе и белорусские шляхтичи, а князь Д. Радзивилл за свой счет сформировал полк улан; что «шляхта, магнаты, католическое и униатское духовенства Литвы и Беларуси торжественно приветствовали наполеоновские войска»; какие органы управления создавались на оккупированной французскими войсками территории и как они действовали; что война принесла большие бедствия белорусскому народу, а после нее российское правительство сохранило крепостнические порядки.

В пособиях для студентов в большей степени внимание концентрируется на гражданском характере войны, на деятельности администрации на оккупированной территории, партизанское движение не раскрывается и указывается, что это было самостоятельным сопротивлением против реквизиций.

Более четко такой подход получил отражение в академическом издании по истории Беларуси, четвертый том которого охватывает период с конца XVIII в. по начало XX в. (Гiсторыя Беларусi. Т.4. Беларусь у складзе Расiйскай iмперыi. Мн., 2005). Подробно раскрывая отступление российских войск, создание новых органов власти, деятельность оккупационного режима, автор параграфа, посвященного войне 1812 г., коротко остановился на партизанском движении, отметив, что белорусское партизанское движение в основном было направлено не на помощь российской армии, а против своих помещиков и мародеров.

Но все же, наиболее жестко и последовательно позиция национального нарратива применительно к данному историческому сюжету выражена в книге «История имперских отношений: белорусы и русские, 1772-1991 гг.» (Мн., 2008). Авторы сборника считают, что в войне 1812 г. «русские сражались за своего царя - крепостника, поляки - за возрождение Польши, французы - за военную добычу и славу. А белорусы - за право на жизнь...». Складывается впечатление, что, кроме белорусов, право на жизнь никого больше не интересовало.

Там же проводится идея гражданской войны: утверждается, что «русские солдаты отбирали все, что не успели отобрать солдаты французские»; определено, что «население Беларуси оплатило войну России с Францией огромными жертвами», например «от рук французских и русских оккупантов, от голода и холода, от эпидемий погиб каждый четвертый» и т.д.

Таким образом, в данном издании четко и недвусмысленно соединились черты русофобии, вражеского окружения и национальной виктимности. Понятно, что в концепции данного издания и не может быть нет никакой речи об общем Отечестве. Более того, его авторы, последовательно идя по пути отрицания такой возможности, даже Великую Отечественную войну 1941-1945 гг. в соответствующем разделе называют «германо-советской войной».

Нелишне будет напомнить, что подобные современные трактовки темы войны 1812 г. и отрицание ее оценки в Белоруссии как Отечественной не блещут особо оригинальностью и новизной. Так, например, еще вскоре после установления советской власти, «историк-марксист», академик М.Н. Покровский и последователи его научной школы в духе радикальных переоценок прошлого стали отрицать народный характер войны с Наполеоном, утверждая, что Россия вела эту войну в интересах дворянства. При этом официально отвергалось определение войны как Отечественной. И только, впоследствии, благодаря блестящему труду академика Е.В. Тарле «Нашествие Наполеона на Россию» (1937 г.) указанное определение было возвращено в научный обиход.

Поэтому, когда сегодня мы наблюдаем попытки отмены указанного определения, то можем констатировать, что это очередная попытка ее переформатирования в угоду текущему моменту и выделение из общего прошлого национального сегмента. По существу, позиция «революционных» историков начала XX в. и жестко ориентированных «национальных» историков начала XXI в. близки, т.к. их объединяет неприятие Российской империи как государства и, как следствие, осуждение абсолютно всех войн, которые она вела.

Сторонники отмеченных выше тенденций пересмотра традиционных интерпретаций войны 1812 года, как и следовало было ожидать, особенно активизировались в прошлом году в связи с ее 200-летним юбилеем. Так например, выступая на состоявшейся 23 ноября в Минске международной научной конференции «Война 1812 года и Белоруссия», ряд историков из Белоруссии, Польши и даже России снова заявили о том, что Отечественная война 1812 года не является для белорусов Отечественной.

Характерно, что после изъятия из официальной историографии термина «Отечественная война 1812 года», само значение ее 200-летнего юбилея официальными лицами Минска почти на протяжении всего 2012 года всячески игнорировалось. Лишь в конце ноября власти Белоруссии самостоятельно организовали конференцию в Белорусском государственном университете, а также с участием посольства Франции провели мероприятия в районе переправы войск Наполеона I через Березину. При этом представители официального Минска подчёркнуто избегали термина «Отечественная война 1812 года», предпочитая употреблять понятия «война 1812 года» и «события 1812 года на белорусских землях».

Примечательно, что 24 ноября 2012 г. высокопоставленные чиновники Белоруссии приняли участие в торжественных мероприятиях с возложением венков памятному знаку наполеоновским солдатам и отдания им воинских почестей. По словам представителей правительства Белоруссии, солдаты армии Наполеона пришли в Белоруссию не по своей воле, и память о них достойна увековечения. Комментируя мероприятия 24 ноября, посол Белоруссии во Франции (до 16 ноября возглавлял министерство культуры Белоруссии) Павел Латушко сказал: «Эти трагические события объединяют белорусов с Францией и французским народом. Символично использовать именно эту историческую дату для понимания того, что мы должны строить единый европейский дом».

Рука об руку с отрицанием Отечественного статуса войны 1812 года активно набирает обороты и возвеличивание культа личности Наполеона. На этой ниве трудится сразу несколько международных неправительственных организаций. Одна из самых известных среди них - т.н. Международное наполеоновское общество (la Société Napoléonienne Internationale). Основанное известным во второй половине 1980-х гг. культуристом Беном Вейдером, это общество придерживается ревизионистских взглядов на историю наполеоновской Франции и всего, что с ней связано. Данная структура имеет целый ряд дружественных научно-исследовательских площадок (а точнее - агитационно-пропагандистских) в вузах не только Франции, но и Канады, США и даже России.

Весьма любопытно, что с зарубежными почитателями Бонапарта, в т.ч. в России, Международное наполеоновское общество предпочитает работать на грантовой основе. За определённую сумму нуждающиеся историки выдают из-под пера труды, в которых ставится под сомнение значимость для русской истории Отечественной войны 1812 г., а «корсиканское чудовище» предстаёт в образе прогрессивного лидера. Как сказано на главной странице сайта Международного наполеоновского общества, Бонапарт был сторонником религиозных и гражданских свобод и заботился об улучшении условий жизни находившихся под его протекторатом территорий. Тогда закономерен вопрос: а зачем эти русские ему противились? Не иначе как по причине своей отсталости и дикости. К 200-ой годовщине событий 1812 года этим обществом был приурочен целый ряд пронаполеоновские мероприятий в Европе и России. В России, например, они проходили в виде научно-практических конференций, где всячески пытались подчеркнуть прогрессивный характер деятельности Бонапарта.

В Белоруссии же апологетами Наполеона выступают еще и представители пропольских организаций. Как известно, в рядах армады «двунадесяти языков» французов было не более 50%, остальные – голландцы, итальянцы, немцы, хорваты, бельгийцы, португальцы и значительное число поляков (около 100 000 человек). Для поляков Наполеон – герой, вне всякого сомнения, положительный. Обелить Наполеона – это значит придать милитаристскому порыву 100 000 поляков благородное мотивы, а русских в очередной раз обвинить в рабской приверженности тирании и деспотии. В Польше существует несколько организаций, специализирующихся на наполеоновской эпохе. Например, Центр изучения эпохи Наполеона (Ośrodek Studiów Epoki Napoleońskiej) из Пултуска входит в международную сеть наполеоновских городов, основанную ещё в 1999 г. Её цель – сохранение и популяризация исторического наследия Наполеона Бонапарта.

Ещё одной излюбленной темой белорусских пропольских активистов является апеллирование к истории марионеточного Великого Княжества Литовского, учреждённого под протекторатом Франции в 1812 г. Правда, в их изложении это псевдогосударственное образование преподносится как суверенное белорусское национальное государство, вошедшее в европейскую семью народов с помощью Парижа и Варшавы. Жили в этом государстве будто бы т.н. литвины, которых сегодня по злому умыслу российской пропаганды, «обзывают» белорусами, чтобы насильно привязать к русским (общий корень – «рус»). «Литвинская» тема также гармонично ложится в идеологический фарватер деятельности Международного наполеоновского общества.

Аналитик Центра консервативных исследований факультета социологии международных отношений МГУ им. Ломоносова Владислав Гулевич, полемизируя с современными поклонниками Бонапарта, вполне обоснованно замечает: «Многие поклонники Наполеона, отстаивая своего кумира, подчёркивают его таланты, которые он проявил вне поля сражения (например, Кодекс Наполеона). Но свои таланты были и у Гитлера: смог мобилизовать население и дать ему главенствующую идею (отличный идеолог), поднять разрушенную германскую экономику (отличный управленец), многократно усилить мощь германских вооружённых сил (отличный стратег), поднять престиж армии (отличный пропагандист), укрепить механизмы внутригосударственного социального обеспечения граждан (отличный организатор). Так может, скоро мы узнаем об учреждении где-нибудь на Западе Международного гитлеровского общества?».

Резонно было бы задать этот вопрос и руководителям современной Беларуси, страны, где, как известно, во время Второй мировой войны погиб каждый четвертый житель.