dc-summit.info

история - политика - экономика

Пятница, 17 Ноября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История Под маской «союзнического долга». Англо-американский шпионаж в СССР во время Великой Отечественной войны. Часть 1

Под маской «союзнического долга». Англо-американский шпионаж в СССР во время Великой Отечественной войны. Часть 1

Дмитрий Веденеев

После нападения фашистской Германии на СССР и установления союзнических отношений между СССР, Англией и США, по решению советского правительства в некоторых городах Заполярья и Севера СССР создавались англо-американские военные миссии. Так, в Архангельске с сентября 1941 года разместилась английская военная миссия (ее штат доходил иногда до 80 офицеров и более), 126-я английская портовая база (временами – до полутораста сотрудников), группа королевских военно-воздушных сил с большим штатом военных специалистов. При всем «стратегическом партнерстве», иностранные подданные сразу же стали доставлять немало хлопот чекистам...

Задача – проникать в штабы

Официально в задачи англо-американских миссий входило информирование штаба Северного флота о движении морских конвоев (доставка грузов в СССР по ленд-лизу), материальное обеспечение конвоев, передача грузов и координация совместных боевых действий с моряками-североморцами против немцев. Однако, увы, активность англо-саксов вышла далеко за рамки дружественного взаимодействия.

«С первых же дней пребывания в Архангельске, – докладывало осенью 1943-го Управления Народного комиссариата государственной безопасности (УНКГБ) по Архангельской области, – англичане под видом оказания помощи...делали попытки проникать в штабы воинских частей..., добиваясь непосредственных общений с командирами штабов (танкистами, артиллеристами, авиаторами и другими командирами родов войск Архангельского военного округа... Все эти мероприятия проводились англичанами для того, чтобы как можно больше внедрить своих разведчиков в среду наших командиров для их изучения, а также вести разведку наших штабов».

В один из центров шпионажа англичане пытались превратить и Мурманскую область. Там, в основной базе Северного флота в Полярном, расположился штаб старшего британского офицера на Севере СССР контр-адмирала Арчера, госпиталь в Ваенге (нынешнем Североморске), подразделения королевских ВВС, конторы пароходств, радиостанция.

По мнению сотрудников Управления НКГБ по Мурманской области, после начала и в ходе войны определяющими в ведении разведки США и Великобритании против СССР стали такие факторы:

– расширение возможностей для агентурной разведки и личного наблюдения в связи с расширением легального присутствия в СССР;

– эксплуатация разведками союзнических отношений как политической базы для сбора информации и «созданию агентурных кадров»;

– подкуп и обеспечение материальной заинтересованности (на фоне экономических трудностей военного времени) «как основное средство разложения и воздействия на антисоветские и неустойчивые элементы внутри страны».

Контрразведывательное наблюдение показало, что с самого начала пребывания в Мурманске представительства США и Великобритании развернули «широко задуманную разведывательную работу». В городке Полярном английская миссия в течение года находилась на базе подводных лодок Северного флота. В Мурманске англичане подобрали на окраине города два отдельных здания, удобных для размещения радиостанции, и, главное, для «завязывания неофициальных связей с нашими гражданами и их первичной разведывательной обработки». Контора помощника военно-морского атташе США дислоцировалась отдельно от англичан.

Миссии «заморских гостей» были прекрасно оснащены специальной радиотехникой. Советская радиконтрразведка (подразделения 5-го Управления НКГБ СССР) вскоре выявили в районе Полярный-Мурманск-Архангельск четыре постоянно действующие английские радиостанции, проводящие в день по 8-10 сеансов связи миссий с Лондоном и представительствами Британии в Москве.

Чекистов сразу же насторожила несоразмерно большая, по сравнению с задекларированными официально функциями, численность персонала англо-американских миссий (только в Мурманске к середине 1942 года работало 11 старших и 20 младших офицеров лишь от Англии). Среди персонала оказалось немало установленных разведчиков, еще больше – лиц, владевших русским языком или выходцев из России, имевших к тому же солидное военное образование и специальную подготовку. Например, Роберт Дуггал, переводчик английской миссии в Мурманске (занимавшийся выведыванием и «идеологической обработкой советских граждан»), согласно ориентировкам 2-го Управления (контрразведка) НКГБ СССР, прошел 9-месячное обучение в Лондонской школе славянских языков, а перед отъездом в СССР – специальную подготовку в разведшколе.

По мнению контрразведчиков, основными направлениями усилий работавших под прикрытием союзнического долга англо-саксонских разведчиков были:

- военная, экономическая и политическая разведка, а также изучение духовно-культурной сферы жизни советского общества;

- информационно-психологические операции (как говорилось в отчетах НКГБ, «пропаганда антисоветской идеологии в проанглийских и проамериканских оттенках»);

- создание в СССР долговременных агентурных позиций путем вербовки советских граждан.

Тематика, интересовавшая англо-саксов, говорила об их намерениях разработать и осуществить именно перспективную стратегию разведывательно-подрывных мероприятий против СССР. Упор явно делался на психологическую войну (ставшую вскоре стрежнем послевоенной «холодной» войны, которую некоторые специалисты не без оснований считают Третьей мировой).

Не следует топить печи секретными документами...

Это правило нарушили сотрудники американской миссии, и в июле 1943 г. информатор НКГБ «Лиза» принесла на явку с оперработником 35 листов копировальной бумаги, извлеченной бдительной агентессой... из печки. Восстановив документ, чекисты не поверили своим глазам – перед ними оказался разведывательный доклад по Кольскому полуострову старшего помощника военно-морского атташе США на советском Севере. Отчет был составлен как по личным наблюдениям разведчика, так по сведениям от двух «заслуживающих внимания источников». Документ имел много рубрик. Среди них выделялись разделы, посвященные подводным силам и эсминцам Северного флота, их потерям, военно-морской базе в Полярном, береговым батареям, расстановке противолодочных заграждений в Кольском заливе, радиомаяках, навигационных условиях и ледовом покрове и так далее. Разведчик настолько дотошно интересовался «потенциальным противником», что описал даже порядок приема пищи и алкоголя, поведение офицеров в кают-кампании, чистоту на кораблях и отношениям комиссаров с командами.

В октябре 1943-го в результате специального мероприятия чекисты добыли подлинный документ – донесение главы британской миссии в Полярном Диксона адмиралу Арчеру, где прямо указывалось: англичане целенаправленно собирают сведения о кораблях и силах Северного флота, авиационных частях, минно-торпедном вооружении, условиях судоходства, причалах.

Более того, с позиций Севера разведка союзников пыталась выведывать состояние оборонной сферы на Дальнем Востоке. В частности, они получили сведения об оборонительных сооружениях в районе Владивостока – источником оказалась советская гражданка, длительное время проживавшая там и «обработанная американцами в бытность ее секретарем-переводчиком их миссии в Архангельске».

Агент «Кузнецова» действует

Поскольку сведений об активной шпионской деятельности англичан хватало с избытком, контрразведывательные подразделения НКГБ решил пойти на рискованные (в плане возможного международного скандала в случае провала) агентурно-оперативные и оперативно-технические мероприятия по документированию недружественной деятельности союзников. В августе 1943 года УНКГБ по Мурманской области получил агентурные данные о том, что весь персонал английской миссии в Мурманске будет заменен вновь прибывающими из Англии сотрудниками. Одновременно старший офицер миссии Диксон усилил меры конспирации при составлении документов, и старые методы добычи информации (через агентуру при уборке помещений) уже не срабатывали.

Помог случай. 28 октября 1943 г. агенты «Форд» и «Кузнецова» сообщили, что руководство миссии в большой спешке начинает упаковывать вещи и документы для отъезда на родину. «Кузнецовой» представилась возможность официально посетить помещение Диксона. Сотрудники 2-го (контрразведывательного) отдела УНКГБ заранее подготовили помещение на чердаке миссии для скрытного фотографирования документов, оперработники усилили наблюдение (подстраховку) по месту проведения операции. Правда, в распоряжении чекистов оказался лишь обычный фотоаппарат «Фотокор».

В тот же день «Кузнецовой» (ее попросили провести уборку в кабинете Диксона) удалось на пять часов изъять 111 листов документов, переснять поддающиеся фотографированию, а остальные доставить в УНКГБ. Для заметания следов агентесса имитировала, в присутствии англичан, сожжение «собранных при уборке» документов. Диксон никакого беспокойства по этому поводу не обнаружил, и после его отъезда проворная «Кузнецова» добыла еще 82 документа! «Наградой» ей стали ... три плитки шоколада от убывавшего Диксона

«Улов» оказался полезным. Среди изъятых или копированных документов (всего – 183 наименования) содержались указания о проведении разведывательной работы на советском Севере, материалы к шифрам, заметки о советской внешней политике и нежелании британской короны «вести разговоры о мире», сведения, подтверждающие принадлежность к разведке ряда английских офицеров, включая адъютанта адмирала Арчера – Лейкока (уже разрабатывавшегося армейской контрразведкой СМЕРШ). Интересным оказался и документ, подтверждавший подозрения в отношении генерал-майора Дубровина, проходившего по связям с разрабатываемым НКГБ помощником военного атташе США Ранклем.