dc-summit.info

история - политика - экономика

Среда, 20 Июня 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История Уроки истории: американская «демократизация» Чили

Уроки истории: американская «демократизация» Чили

Уроки истории: американская демократизация Чили

На днях, 11 сентября, во всем мире и, в первую очередь, конечно же, в США вспоминали трагедию, случившуюся там 11 сентября 2001 г. (или как говорят сами американцы просто «9/11»). Тогда, в той до сих пор потрясающей воображение бессмысленной бойне, США, конечно же, стали жертвой ужасающего террора.

Но, к сожалению, уже гораздо меньше людей вспоминают другой день 11 сентября – 1973 года. А зря. Тогда США выступали не жертвой, но палачом, организатором террора против чилийского народа и законно избранного им президента и правительства. Вспомнить сегодня об этом стоит не только, чтобы не забывать жертв этого страшного преступления американского империализма, но и для того чтобы, опираясь на уроки истории, лучше осознать цену сегодняшних разглагольствований американских властей о свободе и демократии и политики их глобального насаждения «по своему образу и подобию» не считаясь с методами и средствами.

Ведь именно в Чили явственно и нагло, как нигде может быть в мире, при поддержке и под руководством США, сапогами местной военщины были растоптаны те самые демократические ценности, о которых так неустанно ныне пекутся в Вашингтоне. Между прочим, кто забыл – напомню, риторика Белого дома в и те времена была очень даже похожа на современную – «защита прав человека» по всему миру. Так что в качестве наглядного пособия по соответствию слов и дел в американской политике данный исторический сюжет отнюдь не устарел, как может кому-то показаться.

Тем более, что ни для кого не является секретом осуществлявшаяся США на протяжении десятилетий поддержка в Латинской Америке самых антидемократических, кровавых и одиозных диктаторских режимов, так как они своими штыками надежно защищали там интересы американских монополий и противостояли «коммунистической угрозе». Квинтэссенцией этой политики стало получившее затем широкую известность высказывание, приписываемое американскому президенту Франклину Рузвельту. Якобы, в 1939 году, отвечая на вопрос своего сподвижника, как США могут поддерживать такого «сукиного сына» как никарагуанский диктатор (с 1936 г. до своей смерти в 1956 г.) Анастасио Сомоса Гарсия, Ф. Рузвельт сказал: «Сомоса может быть и сукин сын, но это наш сукин сын». Правда, по другой версии это высказывание Франклин Рузвельт сделал в отношении Рафаэля Трухильо - диктатора Доминиканской Республики с 1930 по 1961 годы. Впрочем, хрен редьки не слаще.

Но вернемся к событиям в Чили. В 1970 г. на демократических выборах в Чили победил левый блок «Народное единство», и президентское кресло занял возглавлявший его профессиональный врач Сальвадор Альенде. Это была не первая попытка С. Альенде стать президентом, но в этот раз он выиграл достаточно уверенно, победив на выборах христианского демократа Эдуардо Фрея и опытнейшего патриарха чилийской политики, лидера Национальной партии Алессандри.

Программа блока «Народное единство» носила реформаторский, социал-демократический характер, хотя в его составе были и социалисты, и коммунисты. Наиболее радикальные левые группы и группировки не только не входили в «Народное Единство», но и усиленно критиковали С. Альенде за недостаточный радикализм, смыкаясь в организации антиправительственных вооруженных провокаций с откровенно профашистскими силами.

Сам С. Альенде был членом социалистической партии, но социализм в его понимании носил не революционный, марксистский, а морально-этический и гуманно-демократический характер. Принеся присягу, президент сформировал правительство, которое опиралось на широкую народную поддержку, но не обладало абсолютным большинством в парламенте и попытался реализовывать программу «Народного Единства» на практике.

Речь, прежде всего, шла о повышении жизненного уровня большинства населения (в том числе путем роста зарплат и социальных выплат), ограничении спекуляции продовольствием и товарами широкого спроса, частичной национализации в ключевых для чилийской экономики секторах (производство меди и селитры), бывших источником валютных поступлений и находившихся под контролем американцев.

Меры правительства «Народного Единства» (с точки зрения «пламенных революционеров») носили весьма ограниченный и осторожный характер, ни о какой революции и «экспроприации экспроприаторов» и речи не было. Доктор С. Альенде не собирался устанавливать ни диктатуру пролетариата, ни свою личную. Показательно, что он не запретил ни одной оппозиционной партии, не закрыл ни одной оппозиционной газеты, теле- или радиостанции. Чем последние, кстати, активно пользовались: к концу правления С. Альенде они не только перешли все границы в антиправительственной пропаганде, но и изощрялись в личных нападках на президента, не брезгуя откровенной клеветой и подтасовками. Так что, как видим, основам демократии ничто не угрожало.

Но так как С. Альенде замахнулся на «святая святых» - интересы американских корпораций - президент немедленно столкнулся с оппозицией в лице не только проигравших политиков, но и крупной чилийской буржуазии, тесно связанной с транснациональными, прежде всего, американскими корпорациями. США в данном случае к прямой вооруженной интервенции прибегать не стали, видимо опасаясь соответствующей реакции со стороны СССР (Карибский кризис был еще свеж в памяти). Поэтому, решение «чилийской проблемы» было поручено не столько Пентагону, сколько ЦРУ.

США содержали в то время в Сантьяго военную миссию, где 30 опытных офицеров-разведчиков активнейшим образом работали как по линии организации саботажа мероприятиям властей, так и с армейскими кругами. Именно рекомендации ЦРУ под кодовым наименованием план «Кентавр» стали основой для подготовки антиправительственного выступления чилийских вооруженных сил в сентябре 1973 года.

Ситуация усугублялась серьезными экономическими просчетами, допущенными правительством С. Альенде. Повышение зарплат и социальных выплат, не обеспеченное соответствующим ростом производительности труда и плохой внешнеэкономической конъюнктурой, привели к резкому всплеску инфляции, что, в свою очередь, повлекло за собой товарный дефицит, подогреваемый к тому же прямыми актами саботажа со стороны политических противников. Оппозиция провоцировала многочисленные протестные акции: забастовки владельцев грузовиков, «марши пустых кастрюль» домохозяек и др. Все это обострялось усиливающейся критикой правительства в СМИ и в парламенте, а также усилением внешнеполитического давления со стороны США и их союзников.

Ради объективности, надо признать, что изначально, конечно же, никто не планировал обстреливать президентский дворец и убивать президента С. Альенде. Расчет его противников и Вашингтона был прост и вполне логичен – в результате политической дестабилизации и хронических экономических неурядиц С. Альенде проиграет выборы 1973 г. Но тут случилось непредвиденное - несмотря на экономические трудности, С. Альенде не только выиграл повторные выборы, но его авторитет и симпатии к нему в народе даже возросли. Медлить было нельзя. Ведь, если так пойдет дальше, то Чили может выбраться из череды кризисов, авторитет президента после этого укрепиться еще больше, а американским корпорациям не видать чилийских меди и селитры, как своих ушей. Подготовка путча развернулась форсированными темпами.

Первая его попытка была совершена еще в июне 1973 г. Тогда в Сантьяго взбунтовался бронетанковый полк, но большинство армии не пошло за столичными танкистами, а тогдашний главнокомандующий генерал Карлос Пратс остался верен присяге и конституции.

Однако, эта неудача лишь умножила усилия врагов чилийского президента и их американских покровителей. Как вынужден был признать в апреле 1974 года, выступая на слушаниях в Конгрессе США, директор ЦРУ Уильям Колби «в период между 1970 и 1973 годами правительство США выделило более 8 миллионов долларов на тайные операции ЦРУ в Чили, направленные против президента Альенде» (сумма по тем временам весьма внушительная).

Эти средства падали на благодатную почву. Значительная часть офицерства придерживалась проамериканской ориентации. На военных стажировках в США и американских военных базах с 1945 по 1970 гг. побывало не менее 4000 чилийских офицеров, причем сам Пиночет обучался там трижды. К тому же, многие офицеры являлись выходцами из семей немецких колонистов, среди которых были сильны не только антикоммунистические, но и профашистские настроения.

В результате кампании массированной дискредитации верных конституции генералов, в отставку ушли командующий корпусов карабинеров и командующий сухопутными войсками генерал К. Пратс. Его место занял генерал А. Пиночет. Подготовка переворота перешла в решающую фазу. За четыре дня до начала путча, 6 сентября 1973 года американский посол в Чили Натаниэл Дэвис прибыл из Сантьяго в Вашингтон, видимо, для получения последних инструкций.

Военный переворот начался в ночь с 10 на 11 сентября 1973 года на кораблях ВМС Чили, участвовавших в совместных с ВМС США манёврах «Унидес», проходивших у берегов Чили. Несколько сот (точное число до сих пор неизвестно) матросов и офицеров — сторонников «Народного единства» — было расстреляно, и трупы их сброшены в море. Мятеж также отказался поддержать один из капитанов военных кораблей, который был арестован и изолирован на островах Кирикина.

Ночь на 11 сентября президент республики Чили Сальвадор Альенде провел в своей резиденции на улице Томаса Мора. В 6.20 его по телефону извещают о мятеже в Вальпараисо. Президент пытается связаться с Пиночетом и другими командующими родами войск - не отвечает ни один. Альенде принимает решение - отправиться в президентский дворец Ла-Монеда. На прощание он говорит своей жене Ортензии, что совершать самоубийство не станет, но из дворца уйдет только мертвым.

Далее события разворачивались с неумолимой скоростью. В 7:20 утра 4 автомобиля и грузовик подъезжают к Ла-Монеде - вместе с С. Альенде начальник его охраны Хуан Гарсес и 23 охранника, вооруженных автоматами и гранатометами. Примерно в это же время войска мятежников занимают боевые посты на перекрестках Сантьяго и захватывают радиостанции, телефонные станции и коммунальные службы, причем делается это от имени правительства и президента (якобы для проверки соблюдения закона о контроле над оружием). Правительственные телефоны отключены, большинство проправительственных радиостанций замолчало (в эфире остаются лишь «Порталес», «Корпарасьен» и радиостанция коммунистов «Магальянес»).

В президентском дворце вместе с С. Альенде с учетом тех, кто подошел ранним утром, собралось около сотни человек. Вооруженных мужчин не более сорока, остальные - сугубо штатские люди, среди которых много женщин. Президент объявляет сотрудникам и охране, что военные восстали и требуют его отставки, но он намерен оказать мятежу самое решительное сопротивление. Сальвадор Альенде предлагает тем, кто боится или не желает остаться с ним уйти. Но никто не уходит. Дворец начинает готовиться к обороне. Президент выступает по радио, где заявляет, что будет до конца защищать врученную ему народом власть.

В 7. 50 в эфире появляются мятежники - радиостанция «Агрикультура» передает обращение военной хунты, в котором изложены ее требования: к С. Альенде - передать все властные полномочия вооруженным силам и корпусу карабинеров; к газетам, телевидению и радио «Народного Единства» - прекратить передачу информации под угрозой нападения с суши и с воздуха; к населения Сантьяго – всем оставаться по домам. Обращение подписали: командующий сухопутными войсками Аугусто Пиночет, командующий ВМФ адмирал Хосе Торрибио Мерино, командующий ВВС генерал Густаво Ли, и временный командующий корпусов карабинеров генерал Сесар Мендоса.

Сразу после передачи этого обращения генерал Баэса звонит президенту и от имени хунты требует сдаться, гарантируя ему жизнь. Альенде отказывается. Через короткое время ему звонит уже сам Пиночет. Если Альенде сдастся, ему не только сохранят жизнь, но и позволят беспрепятственно улететь из страны вместе с семьей. Если президент откажется, в 11.00 начнется штурм. Сальвадор Альенде немногословен: «Угрозам подчиняются только трусы. И сдаются трусы. Такие, как вы».

Президент кладет трубку, мятежники начинают бомбардировку. Радиостанции «Порталес» и «Корпарасьен» разбомблены, после этого были захвачены штаб-квартиры партий, входящих в Народное единство. В эфире остается лишь расположенная рядом с Ла-Монедой радиостанция «Магальянес». С. Альенде подключается к ее передатчикам и произносит свою знаменитую прощальную речь, которая затем много раз обойдет страны все континентов. В ней он говорит, что врач Сальвадор Альенде, президент республики Чили готов умереть, исполняя свой долг. Он надеется, что о нем будут вспоминать, как о достойном и честном человеке и верит в будущее своей страны. «Я всегда буду рядом с вами... Я уверен, гибель моя не будет напрасной. Я уверен, что она будет, по крайней мере, моральным уроком и наказанием вероломству, трусости и предательству».

Затем мятежники захватывают последнюю проправительственную радиостанцию и открывают огонь из танков и бронетранспортеров по президентскому дворцу. В 11.00 начинается его штурм. Сальвадор Альенде, всю жизнь выступавший против насилия, бывший противником революций и переворотов, берет в руки автомат, подаренный ему когда-то Фиделем Кастро. Президенту предлагают надеть пуленепробиваемый жилет - он отказывается. Сорок человек в течение двух с половиной часов отбивают ожесточенные атаки значительно превосходящего их по численности и вооружению противника. При этом им удается даже подбить несколько танков мятежников. По непроверенным сообщениям, один из них из базуки подбил даже сам С. Альенде. Хотя, скорее всего, это лишь красивая легенда.

В 12.00 после очередной бомбежки с воздуха во дворце начинается пожар. В 13.30 сквозь главные ворота во дворец врываются танки, за ними идут солдаты мятежников. Начинается бой у парадной лестницы. На тот момент в живых остается лишь около половины вооруженных защитников дворца, то есть не более двадцати человек.

В 14.00 путчисты прорываются на второй этаж. С. Альенде и его охрана баррикадируются в Красном зале дворца. Нападающие, которых возглавляет капитан Роберто Гаррида, выбивают дверь. По бытовавшей долгое время версии, именно его считали убийцей С. Альенде. И только в 2011 г. экспертиза окончательно подтвердила, что президент Чили покончил с собой выстрелив себе в голову из АК-47, подаренного Фиделем Кастро. Смерть наступила мгновенно. Эту версию подтвердил и личный врач С. Альенде. Затем автоматный огонь защитников дворца заставляет мятежников снова отступить. Уцелевшие охранники Альенде переносят его тело в кабинет, усаживают в президентское кресло, надевают на грудь синюю президентскую ленту и покрывают плечи чилийским флагом.

Только два часа спустя, когда был убит последний защитник Ла-Монеды, путчисты ворвались в президентский кабинет. Очаги сопротивления в рабочих кварталах и в университетах были быстро подавлены, так как гражданские сторонники «Народного единства» практически не имели на руках оружия. Хунта окончательно победила.

Таким образом, 11 сентября 1973 года силами армии и корпуса карабинеров, под руководством и при непосредственном участии ЦРУ США, в Чили был осуществлён государственный переворот. Все цели, которые ставили перед собой путчисты были достигнуты: были свергнуты законно избранные президент Чили Сальвадор Альенде (совершивший при этом самоубийство) и правительство «Народного единства», которых не удалось отстранить от власти невоенным путём; были прекращены экономические преобразования, проводившихся правительством «Народного единства», в частности аграрная реформа и национализация крупной промышленности; все национализированные предприятий были возвращены прежним владельцам, включая, разумеется, корпорации США; в геополитическом плане Чили возвратилась в сферу влияния США; весьма влиятельное в стране левое движение, включая социалистов, коммунистов, радикалов и левых христианских демократов подверглось вооруженным репрессиям и длительному запрету. Были разорваны дипломатические отношения с СССР и другими социалистическими странами. Для сохранения диктаторского режима США предоставили Чили огромные займы и кредиты.

Официально состояние «осадного положения», введённого для совершения переворота, сохранялось в течение месяца после 11 сентября. За этот период в Чили было убито свыше 3 тысяч человек. Всего же за годы диктатуры в стране с десятимиллионным населением погибло, пропало без вести, было искалечено более ста тысяч человек. Похищения и пытки стали нормой жизни. Противников режима убивали и за границей – так, в результате терактов организованных чилийскими спецслужбами погибли уехавшие из страны генерал Карлос Пратс и один из министров правительства Альенде Орландо Летельер. Однако, все бессудные убийства, совершённые в ходе военного переворота 1973 года, попали под амнистию, объявленную Пиночетом в 1978 году. Этот закон об амнистии не был отменён и после падения диктатуры А. Пиночета, и чилийские суды, ссылаясь на него, не рассматривают иски от жертв переворота 1973 года.

После путча был создан ряд концентрационных лагерей для политических заключенных, наиболее известным из которых является концлагерь, созданный на стадионе в Сантьяго. На стадионе «Чили», также превращённом в концлагерь, в частности, был убит известный певец Виктор Хара.

На улицах сжигались неугодные новой власти книги и уничтожались памятники. Так, например, был снят и отправлен в переплавку памятник Эрнесто Че Геваре.

На долгие годы в стране воцарились террор и попрание элементарных человеческих прав. Лишь в 1988 году уже сильно постаревший и одряхлевший Пиночет под усиливающимся внутренним и внешним давлением был вынужден отказаться от планов пожизненного президентства. В стране прошел референдум, после которого диктатор был вынужден по частям передать политическую власть сначала христианским демократам (первым постпиночетовским президентам стал тот самый Фрей, у которого выиграл выборы С. Альенде), а затем в стране утвердился стандартный демократический режим.

Только в 2004 году Комиссия по делам политических заключённых и пыткам под председательством Серхио Валеча опубликовала доклад, в котором впервые официально признала массовое применение пыток против заключённых.

Поэтому, когда США в очередной раз в каком-нибудь уголке мира борются за установление демократии, спросите у чилийцев переживших 1973 год, что они думают о демократии по-американски?