dc-summit.info

история - политика - экономика

Суббота, 19 Августа 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История Наполеон Бонапарт: гений или злодей? Часть 1

Наполеон Бонапарт: гений или злодей? Часть 1

Наполеон Бонапарт: гений или злодей? Часть 1

Мы продолжаем публикацию ряда статей, посвященных исследованиям и анализу различных аспектов войны 1812 года, ее подоплекам, ключевым персоналиям и событиям.

"А гений и злодейство –
Две вещи несовместные. Не правда ль?".
А.С.Пушкин. "Моцарт и Сальери".

Продолжая рассматривать на страницах сайта тему Отечественной войны 1812 года и великих личностей, принимавших в ней непосредственное участие, предлагаем сегодня ознакомиться с персоной Наполеона Бонапарта – инициатора похода Великой армии в Россию и основного антагониста императора Александра I.

Большинству читателей наверняка хорошо известно вынесенное в эпиграф обращение Моцарта к своему старшему другу и покровителю Сальери в одной из "Маленьких трагедий" А.С.Пушкина. Но что есть гениальность, а что, по выражению классика, "злодейство"? Где пролегает грань, отделяющая тирана от благодетеля, преступника против человечности от спасителя? В отношении известных исторических личностей этот вопрос приобретает особенный смысл, ведь всякий их поступок, совершенный "во благо", почти всегда несет в себе определенный негативный аспект для тех или иных отдельных граждан, прослоек общества либо же целых народов и наций. Этот постулат в большой степени применим и к деятельности Наполеона Бонапарта – императора Франции в 1804-1815 годах, великого французского полководца и государственного деятеля, заложившего основы современного французского государства.

По определениям современных философов, психологов и теологов, гениальность – это высшая степень творческой одаренности личности, включая способность ее мозга формировать при решении сложных проблем (с числом случайных переборов порядка сотен тысяч и более), под действием ультрастабильной доминанты и контролируемого, устойчивого и продолжительного эмоционального разряда и при деактивации психологической защиты, большую гетерогенную функциональную систему обеспечения интеллектуально-мнестических функций или гиперсистему. Результатом работы такой гиперсистемы является познание определенных сторон сущности явлений и обьектов действительности и/или их преобразование с целью выявления искомой сущности. Эти результаты, актуализируемые, реализуемые в предметной или духовной сферах творческой деятельности, составляют эпоху в жизни и развитии культуры человечества, а самих гениев можно считать "точками роста цивилизации". При этом основное социально-значимое свойство гениальности: она служит на благо общества или человечества.

Правда, как было отмечено, благо на одном этапе иногда оказывается злом на другом. Высказываются также сомнения в самой возможности выбрать такой критерий блага – не только для нас, или наших детей, не для Украины, или Америки, а для всего человечества, и желательно надолго...

Однако гении оттого и остались в памяти человечества, что польза от результатов их трудов проверена столетиями. И, возвращаясь к нашей теме, если вместо блага гениальность приносит огромный вред или ущерб, то перед нами, очевидно, гений зла. Понятие "злой гений", часто используемое в обычной речи, относится к совершенно другому явлению, связанному с различными предубеждениями, предрассудками. Это – чисто эмоциональный термин "злой дух", понятный и без научных обьяснений – конкретный человек, якобы приносящий несчастье.

Со злодейством немного сложнее – это понятие преимущественно теологическое. Однако, в живом языке оно интуитивно понимается, если не учитывать теологической окраски, без больших разночтений даже в различных культурах.

Начальным моментом формирования гениальной личности является зарождение, как правило, на ранних этапах формирования личности, властной, всепоглощающей идеи или страстного желания, вызванного сильными внешними раздражителями или факторами. В любом случае, это приводит к внутриличностному конфликту высокой интенсивности. При "положительной" гениальности происходит сублимация нервной энергии подкорковых центров эмоций с образованием устойчивого очага возбуждения или доминанты на высших уровнях психики – в сфере социальных и духовных потребностей или эмоций. Как показывает человеческая история, гении обычно рано осознают свое предназначение или миссию. И реализуют ее в своей деятельности.

А что же происходит при "отрицательной" гениальности? Исходя из предложенной концепции, закономерным результатом указанного внутреннего конфликта (трудно только сказать, насколько часто происходят подобные бифуркации) является формирование доминанты на уровне физиологических потребностей. Такая прямая актуализация базовых инстинктов, в первую очередь, стремления к самосохранению, означает, что ведущей, определяющей, становится биологическая сущность личности. Высшие уровни при этом вообще могут не формироваться или полностью деформироваться. Не следует только это понимать так, что сформированная таким патологическим путем гениальная личность должна внешне чем-то радикально отличаться от своих собратьев по человеческому общежитию. По сути своей первобытным, но с сильнейшей эмоциональной подпиткой и мощным интеллектом, будет только внутренний мир такой личности, которую уместно считать антиличностью.

Итак, судя по всему, А.С.Пушкин оказывается прав. Гениальность, несущая людям благо – так как ее понимали во все времена, со злодейством несовместна. Если же они сочетаются в одном человеке, перед нами совсем другое явление: гений зла. Гениев зла, насколько известно, специально никто не подсчитывал – правда, воспоминания о них тоже хранит история разных народов. А число гениев за всю письменную историю цивилизации, по разным подсчетам, составляет (в зависимости от исходных установок) от 400 до 1000 персоналий.

Исходя из вышеизложенного, предлагаем рассмотреть жизнь и деятельность Наполеона Бонапарта – личности, без всяких сомнений, выдающейся, оставившей значительный след в истории Европы и многими характеризовавшейся как гениальной.

Как пишет академик Е.В.Тарле в своей фундаментальной работе "Наполеон", 15 августа 1769 г. в городе Аяччо, на острове Корсике 19-летняя жена одного местного дворянина, занимавшегося адвокатской практикой, Летиция Бонапарте, находясь вне дома, почувствовала внезапное приближение родовых мук, успела вбежать в гостиную и тут родила ребенка. Около родильницы никого в этот момент не оказалось, и ребенок из чрева матери упал на пол. Так совершилось прибавление семейства у небогатого адвоката корсиканского городка Аяччо Карло Бонапарте. Адвокат решил дать в будущем своему сыну воспитание не корсиканское, а французское и, когда мальчик подрос, добился определения его на казенный счет в одно из французских военных училищ: учить сына на свой счет у многодетной семьи средств не было.

Годы детства Наполеона проходили, как раз тогда, когда на острове еще живы были сожаления о так внезапно вновь утраченной политической самостоятельности, а вместе с тем частью землевладельцев и городской буржуазии овладевала мысль, не стать ли окончательно, не за страх, а за совесть, подданными Франции. Отец Наполеона, Карло Бонапарте, примкнул к "французской" партии, но маленький Наполеон жалел об изгнанном защитнике Корсики Паоли и ненавидел французских пришельцев.

Характер у Наполеона с раннего детства оказался нетерпеливым и неспокойным. "Ничто мне не импонировало, – вспоминал он впоследствии, – я был склонен к ссорам и дракам, я никого не боялся. Одного я бил, другого царапал, и все меня боялись. Больше всего приходилось от меня терпеть моему брату Жозефу. Я его бил и кусал. И его же за это бранили, так как бывало еще до того, как он придет в себя от страха, я уже нажалуюсь матери. Мое коварство приносило мне пользу, так как иначе мама Летиция наказала бы меня за мою драчливость, она никогда не потерпела бы моих нападений!"

Наполеон рос ребенком угрюмым и раздражительным. Мать любила его, но воспитание и ему и другим своим детям дала довольно суровое. Жили экономно, но нужды семья не испытывала. Отец был человек, по-видимому, добрый и слабохарактерный. Истинным главой семьи была Летиция, твердая, строгая, трудолюбивая женщина, в руках которой находилось воспитание детей. Любовь к труду и к строгому порядку в делах Наполеон унаследовал именно от матери.

Обстановка этого уединенного от всего света острова, с его довольно диким населением в горах и лесных чащах, с нескончаемыми междуклановыми столкновениями, с родовой кровной местью, с тщательно скрываемой, но упорной враждой к пришельцам-французам, сильно отразилась на юных впечатлениях маленького Наполеона.

В 1779 г., после больших хлопот, отцу удалось отвезти двух старших детей – Жозефа и Наполеона – во Францию и поместить их в Отенский колледж, а весной того же 1779 г. 10-летний Наполеон был переведен и помещен на казенную стипендию в военном училище в г. Бриенне, в восточной Франции. В Бриеннском военном училище Наполеон оставался угрюмым, замкнутым мальчиком; он быстро и надолго раздражался, не искал ни с кем сближения, смотрел на всех без почтения, без приязни и без сочувствия, очень в себе уверенный, несмотря на свой малый рост и малый возраст. Его пробовали обижать, дразнить, придираться к его корсиканскому выговору. Но несколько драк, яростно и не без успеха (хотя и не без повреждений) проведенных маленьким Бонапартом, убедили товарищей в небезопасности подобных столкновений. Учился он превосходно, прекрасно изучил историю Греции и Рима. Он увлекался также математикой и географией. Учителя этой провинциальной военной школы сами не очень были сильны в преподаваемых ими науках, и маленький Наполеон пополнял свои познания чтением. Читал он и в этот ранний период и впоследствии всегда очень много и очень быстро. Французских товарищей удивлял и отчуждал от него его корсиканский патриотизм: для него французы были тогда еще чуждой расой, пришельцами-завоевателями родного острова. Со своей далекой родиной, впрочем, он в эти годы общался только через письма родных: не такие были у семьи средства, чтобы выписывать его на каникулы домой.

В 1784 г., в 15 лет, он с успехом окончил курс и перешел в Парижскую военную школу, откуда уже выпускались офицеры в армию. Здесь были собраны первостепенные преподавательские силы: достаточно сказать, что среди преподавателей были знаменитый математик Монж и астроном Лаплас. Наполеон с жадностью слушал лекции и читал. Тут было чему и у кого поучиться. Но в первый же учебный год его постигло несчастье: он поступил в Парижскую школу в конце октября 1784 г., а в феврале 1785 г. скончался его отец Карло Бонапарте от той самой болезни, от которой впоследствии умер и сам Наполеон: от рака желудка. Семья осталась почти без средств. На старшего брата Наполеона, Жозефа, надежда была плоха: он был и неспособен и ленив, 16-летний юнкер взял на себя заботу о матери, братьях и сестрах. После годичного пребывания в Парижской военной школе он вышел 30 октября 1785 г. в армию с чином подпоручика и отправился в полк, стоявший на юге, в г. Валенсе.

Молодому офицеру жилось трудно. Большую часть жалованья он отсылал матери, оставляя себе только на самое скудное пропитание, не позволяя себе ни малейших развлечений. В том же доме, где он снимал комнату, помещалась лавка букиниста, и Наполеон все свободное время стал проводить за чтением книг, которые давал ему букинист. Общества он чуждался, да и одежда его была так невзрачна, что он и не хотел и не мог вести сколько-нибудь светскую жизнь. Читал он запоем, с неслыханной жадностью, заполняя заметками и конспектами свои тетради.

Больше всего его интересовали книги по военной истории, математике, географии, описания путешествий. Читал он и философов. Именно в эту пору он ознакомился с классиками просветительной литературы XVIII в. – Вольтером, Руссо, Даламбером, Мабли, Рэйналем.

Трудно установить, когда именно появляются в нем первые признаки того отвращения к идеологам революционной буржуазии и ее философии, которое так для него характерно. Во всяком случае, 16-летний подпоручик пока еще не столько критиковал, сколько учился. Это тоже коренная черта его ума: ко всякой книге, так же как и ко всякому новому человеку, он приближался в эти начальные годы своей жизни с жадным и нетерпеливым желанием поскорее и как можно полнее извлечь то, чего он еще не знает и что может дать пищу его собственной мысли.

Читал он и беллетристику и стихи; увлекался "Страданиями молодого Вертера" и некоторыми другими вещами Гете; читал Расина, Корнеля, Мольера, нашумевшую тогда книгу стихов, приписанных средневековому шотландскому барду Оссиану (это была искусная литературная подделка); от этого чтения снова бросался к математическим трактатам, к книгам военного содержания, особенно к сочинениям об артиллерийском деле.

В сентябре 1786 г. он испросил себе долговременный отпуск и уехал в Аяччо, на родину, устраивать материальные дела своей семьи. Умирая, его отец завещал небольшое имение и довольно запутанные дела. Наполеон деятельно и успешно занялся этими делами и поправил материальное положение семьи. Отпуск свой ему удалось продлить до середины 1788 г., хотя, по-видимому, и без сохранения содержания. Но результаты его работы по дому и имению покрыли все.

Вернувшись в июне 1788 г. во Францию, он вскоре со своим полком был отправлен в г. Оксонн. Здесь он жил уже не на частной квартире, а в казарме и продолжал с прежней жадностью читать решительно все, что попадало под руку, и в частности основные труды по военным вопросам, волновавшим военных специалистов XVIII в. Однажды, посаженный за что-то на гауптвахту, он совершенно случайно нашел в помещении, где был заперт, неизвестно как попавший сюда старый том юстиниановского сборника (по римскому праву). Он не только прочел его от доски до доски, но потом, почти 15 лет спустя, изумлял знаменитых французских юристов на заседаниях по выработке Наполеоновского кодекса, цитируя наизусть римские дигесты. Память у него была исключительная.

Способность к упорнейшему умственному труду, к долгому размышлению сказалась в нем уже в этот ранний период. "Если кажется, что я всегда ко всему подготовлен, то это объясняется тем, что раньше чем что-либо предпринять, я долго размышлял уже прежде; я предвидел то, что может произойти. Вовсе не гений внезапно и таинственно (en secret) открывает мне, что именно мне должно говорить и делать при обстоятельствах, кажущихся неожиданными для других, – но мне открывает это мое размышление. Я работаю всегда, работаю во время обеда, работаю, когда я в театре; я просыпаюсь ночью, чтобы работать", – так говорил он неоднократно впоследствии. О своей гениальности он упоминал часто с каким-то легким налетом иронии или насмешливости, а о своей работе – всегда с большой серьезностью и с большой настойчивостью. Он гордился своей колоссальной работоспособностью больше, чем какими бы то ни было другими дарами, какими наделила его столь неограниченно щедрая к нему природа.

Тут, в Оксонне, он и сам берется за перо и составляет небольшой трактат по баллистике ("О метании бомб"). Артиллерийское дело окончательно становится его излюбленной военной специальностью. Остались в его бумагах от этого времени также и кое-какие беллетристические наброски, философско-политические этюды и т. п. Здесь он частенько высказывается более или менее либерально, иногда прямо повторяет некоторые мысли Руссо, хотя в общем его никак нельзя назвать последователем идей "Общественного договора". В эти годы его жизни бросается в глаза одна черта: полное подчинение страстей и желаний воле и рассудку. Он живет впроголодь, избегает общества, не сближается с женщинами, отказывает себе в развлечениях, работает без устали, сидит за книгами все свободное от службы время. Согласился ли он окончательно удовольствоваться своей долей – долей небогатого провинциального офицера, корсиканского дворянина из бедных, на которого аристократы-товарищи и аристократы-начальники всегда будут смотреть сверху вниз?

Он не успел ясно сформулировать ответ на этот вопрос и еще меньше успел конкретно развить планы будущего, как сначала зашаталась, потом надломилась, потом провалилась та сцена, на которой он готовился действовать: грянула Французская революция.

Те бесчисленные биографы и историки Наполеона, которые склонны наделять своего героя сверхъестественными качествами мудрости, пророческого дара, вдохновенного следования своей звезде, хотят уловить в 20-летнем артиллерийском поручике оксоннского гарнизона предчувствие того, чем для него лично будет разразившаяся в 1789 г. революция.

На самом деле все обстояло гораздо проще и естественнее: по социальному своему положению Наполеон мог только выиграть от победы буржуазии над феодально-абсолютистским строем. В Корсике дворяне (а особенно мелкопоместные) никогда не пользовались даже и в генуэзские времена теми правами и преимуществами, какими так дорожили дворяне французские; на большую и быструю карьеру по военной службе мелкопоместный провинциал с далекого, недавно французами завоеванного дикого итальянского острова ни в коем случае рассчитывать не мог. Если чем и могла пленить его революция 1789 г., так это именно тем, что только теперь личные способности могли содействовать восхождению человека по социальной лестнице. Для начала артиллерийскому поручику Бонапарту ничего больше не требовалось.