dc-summit.info

история - политика - экономика

Среда, 19 Декабря 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История Британский шпионаж против СССР в первые месяцы войны (часть 2)

Британский шпионаж против СССР в первые месяцы войны (часть 2)

Дмитрий Веденеев

Огненный смерч над Баку

Следует обратить внимание, что разрушение нефтяной индустрии Союза (прежде всего – Бакинского нефтедобывающего района, который давал к 1941 г. 80 % высокосортного авиационного бензина, 90 % керосина, 96 % автотракторных масел от общего производства СССР.) для Британии вообще носило характер навязчивой идеи. Во время «Зимней войны» 1939–1940 гг. СССР с Финляндией Англия и Франция готовились перейти к военной помощи Суоми путем отправки экспедиционного корпуса в Финляндию, ударов с территории Норвегии.

Но главное: британские самолеты-разведчики уже летали над Баку и Батуми, составляя карты для запланированных бомбардировок нефтепромыслов, нефтепроводов и морских нефтяных терминалов. 12 марта 1940 г. на заседании военного кабинета Англии начальник штаба ВВС главный маршал авиации Ньюолл подчеркнул: «Нападение на Кавказские нефтепромыслы является наиболее эффективным способом, с помощью которого мы можем нанести удар по России».

Он выразил надежду, что в течении 1,5-3 месяцев нефтепромыслы будут выведены из строя полностью, а также проинформировал военный кабинет, что в Египет направлены современные дальние бомбардировщики, которые можно будет использовать для укомплектования эскадрилий, предназначенных для нанесения воздушных ударов по Кавказу.

«План нападения на эти объекты в настоящее время разрабатывается штабом ВВС на Среднем Востоке, а также рассматривается в министерстве авиации. По имеющимся оценкам, уничтожение основных нефтеперерабатывающих заводов может быть достигнуто путем непрерывных операций в течении нескольких недель». Как ожидалось, в силу топливного голода «может произойти полный крах военной, промышленной и сельскохозяйственной систем России».

Между тем, возможности истребительной авиации и зенитно-артиллерийского прикрытия Закавказского военного округа не позволяли гарантировано избежать существенного ущерба от бомбардировок нефтепромыслам Баку и Майкопа, Грозного, нефтеналивным терминалам Батуми. На запросы СССР американские специалисты предрекали многомесячные пожары, глубинные взрывы, огненные смерчи, гибель источников водоснабжения Баку, отравление воздуха и долгие годы восстановительных работ. «Мы должны констатировать, что бомбежка на Кавказе безусловно вызовет значительные потери среди мирного населения», хладнокровно докладывали английские штабисты.

Конечно, советская разведка отслеживала планы английских и французских стратегов с самого начала их разработки. Сразу после обнаружения самолетов противника с аэродромов Крыма и Армении шесть бомбардировочных полков (свыше 350 бомбардировщиков ДБ-3) должны были нанести ответный удар по Суэцкому каналу, британским базам на Кипре и в Египте и французским в Сирии.

К счастью, к 13 марта 1940 г. части РККА взяли Выборг и заняли весь Карельский перешеек. Лучшие финские части были разгромлены, Красная армия вышла на оперативный простор. Открывался путь к миру, применить оружие на Востоке англо-французское политическое руководство не решилось, хотя союзное командование назначило первую бомбардировку Баку на 15 мая 1940 года. 10 мая вермахт начал успешное наступление на Западном фронте...

Однако, как стало известно советской разведке, с нападением Германии на СССР, по указанию начальника штаба ВВС сэра Чарльза Портала, командующие войсками в Индии и на Ближнем Востоке закончить подготовку к бомбардировке нефтяных промыслов в Баку.

«Миссионеры» двойного назначения

Именно с военными поставками через советский Север и было связано наращиванием там английского представительства. Осенью 1941 года советское правительство приняло решение о создании в ряде портах Заполярья военно-морских миссий Англии и США, которые бы курировали вопросы безопасной проводки союзнических конвоев с грузами ленд-лиза. Аппарат миссий разростался: если в английской в сентябре было 15 сотрудников, то затем штат увеличили до 238 единиц! Под прикрытием персонала действовали и кадровые разведчики спецслужб западных держав.

Как отмечалось в указании НКВД СССР от 27 ноября 1941 г. начальникам Управлений НКВД Архангельской и Мурманской областей и начальникам отделов военной контрразведки Северного флота и Беломорской флотилии, разведывательная деятельность, несовместимая с союзническими обязательствами, велась по таким основным направлениям:

- изучение северного морского театра военных действий с позиций стратегической разведки;

- сбор сведений политического характера;

- идеологическая обработка советских граждан в расчете на привлечение их к «различным формам сотрудничества», читай – вербовке.

Уже 6 сентября 1941 г. разведка Наркомата военно-морского флота (НКВМФ) СССР сообщила Третьему управлению (военная контрразведка) НКВМФ конкретные сведения о разведывательной деятельности и характеристики на членов английской военно-морской миссии в СССР. Среди членов миссии особое внимание контрразведчиков привлек налаживавший разведку в Севастополе коммандер (подполковник) Уайберд. 37-летний офицер 9 месяцев учил русский язык в Таллине (месте подготовки англо-американских разведчиков «русского направления»). Опытный разведчик, служил в Адмиралтействе, знаток советского флота, проявлял повышенное любопытство к кораблям ВМФ СССР, инструктировал других английских офицеров. Уайберда побаивались даже более высокие чины миссии, беспрекословно выполняя все его указания.

Как сигнализировала агентура Третьему управления НКВМФ, «воспитанники» Уайберда, разведчики Фокс и Эмброуз нахраписто продолжали попытки разведизучения Черноморского флота, выведывая все – от 37-мм зенитных автоматов до отношения матросов к религии, от характеристик подводной лодки класса «Щука» до новейших приборов.

Тем временем, сообщали агенты 3-го отдела Беломорской военной флотилии «Шилов» и «Ромашка», английские офицеры активизировали изучение фарватера р.Северная Двина, портовых сооружений Архангельска, принимают повышенные меры к конспирации в работе. Как сообщала агент «Быстрая», упомянутый Уайберд (начальник штаба миссии), получил от контр-адмирала Бевона задание провести разведку дислокации советских подводных сил. Проворный агент 3-го отдела сумел, попав на тральщик «Брамбл», 15-20 минут «полистать» секретную книгу «Кольский полуостров и Архангельск», изданную 11 августа 1941 года. В ее 10 главах содержалась всестороння информация о портах и инфраструктуре советского Севера. Книгу надлежало «дописывать», добывая разведданные о береговой артиллерии и зенитному прикрытии портов, аэродромах, доках и эллингах.

«Установлено, – резюмировал НКВД СССР, – что английские разведывательные органы внедряют в число официальных военных и экономических представительств в СССР крупных разведчиков», ставя каждому офицеру конкретный круг шпионских вопросов.

Отметим, что никакого доверительного обмена информацией с советскими партнерами англичане не допускали. Как откровенно говорилось в распоряжении МИД Великобритании поверенному в делах Англии в Вашингтоне (18 августа 1941 г.), «наше отношение к русским строится...так. Чтобы заставить их показать нашим представителям в России свои военные заводы и другие объекты, в которых мы заинтересованы... Пока что русские у нас почти ничего не видели, ... на экспериментальные объекты они допущены не будут». Лондонская резидентура НКВД предупреждала 8 октября – морские эксперты Англии в СССР получили указание не давать советским коллегам никакой полезной информации по морским вопросам.

НКВД: ответные меры

Советские контрразведывательные органы, критически оценив имевшиеся недостатки в противодействии британскому шпионажу, разработали комплекс мер по пресечению недружественной активности спецслужб Англии. Начали с подъема и «реанимации» по мере необходимости, архивных материалов и оперативных учетов «по английской линии». К лицам, к лицам, обоснованно подозревавшимся в шпионаже, «подводилась» квалифицированная агентура с целью ее внедрения в английские разведорганы и перехвата линий их работы против СССР. Тщательно разрабатывались советские военнослужащие и граждане, считавшиеся «подозрительными связями англичан». Предписывалось (с санки НКВД СССР) вербовать «просоветски, благожелательно настроенных к нам» британцев.

Усилилась контрразведывательная разработка подозреваемых в шпионаже в пользу Англии работников оборонной и нефтяной промышленности. Тех, кого не арестовали, под благовидными предлогами переводили на другие предприятия под надзор агентуры.

Добрались и до курдов. В пограничной с Турцией и Ираном полосе началось внедрение агентуры в «партизанские» отряды и диверсионные группы, разведывательные резидентуры англичан.

Разумеется, что и разведка НКВД активно «работала по Англии». Среди наиболее ценных сообщений резидента НКВД СССР в Лондоне – информация от 4 октября 1941 г. о содержании особо секретного доклада правительственного комитета по атомной энергии, посвященного «урановой бомбе», «взрыв которой будет превышать в 1000 раз силу взрыва обычной бомбы», а «огромное пространство» окажется насыщенным смертоносной радиацией.

Советское руководство придавало огромное значение разведке, определяя приоритетные направления ее деятельности. Инструктируя перед отъездом в США в конце 1941 г. нового резидента НКГБ В. Зарубина, Сталин следующим образом сформулировал задачи в Америке: «Следить, чтобы Черчилль и американцы не заключили с Гитлером сепаратный мир и все вместе не пошли против Советского Союза; добывать сведения о военных планах Гитлера в войне против СССР, которыми располагают союзники; выяснять секретные цели и планы союзников в этой войне; пытаться узнать, когда западные союзники собираются в действительности открыть второй фронт в Европе; добывать информацию о новейшей секретной технике, созданной в США, Англии и Канаде». Речь шла уже о ядерном оружии...