dc-summit.info

история - политика - экономика

Среда, 28 Июня 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История «Откуда есть пошла земля Российская?» (продолжение темы)

«Откуда есть пошла земля Российская?» (продолжение темы)

Александр Моця

Этот вопрос уже подымался на страницах предыдущих выпусков в плане выяснения конкретных регионов зароджения восточнославянской государственности в конце І тысячелетия н. э. (север – юг Восточной Европы?) и тогда рассматривались исключительно мнения авторитетных российских исследователей прошлых столетий (во избежания обвинений в "украинском буржуазном национализме" и "местничестве" (любимые термины советской эпохи). А поэтому пойдем далее по этому пути и расмотрим географические пределы "России изначальной" (несомненно, лишь в гипотетическом плане). Тем более, что определенные основания для этого есть": еще в Х веке византйский император Константин Багрянородный в своем известном историческом труде "Об управлении империей" отмечал: "[Да будет известно], что приходящие из внешней Росии в Константинополь моноксилы являются одни из Немогарда (т. е. Новгорода), в котором сидел Сфендослав, сын Ингора, архонта Росии, а другие из крепости Милиниски (т. е. Смоленска), из Телиуцы (т. е. Любеча), Чернигоги (т. е. Чернигова) и из Вусеграда (т. е. Вышгорода). Итак, все они спускаются рекою Днепр и сходятся в крепости Киоава (т. е. Киева), называемой Самватас".

По мнению большинства современных историков "Внешняя Росия", где правил Святослав (кстати, "киевлянин" по месту рождения), сын великого князя Игоря, именно находится на севере восточнославянского мира. Естественно предполагать, что определенной оппозицией ей служит "Внутренняя Росия" с центром на Среднем Днепре в Киеве, где в тот исторический период уже концентрировались основные рычаги княжеской власти новой династии Рюриковичей.

Но нас в данном случае интересуют именно северные "исконно российские" земли т. е. "новгородские", как они, в частности, именуются на страницах Первой новгородской летописи старшего извода" (без "российских" или же "русских" исключений). Поэтому здесь следует привести высказывание двух известных учеников В. Л. Янина – Н. А. Макарова и П. Г. Гайдукова: "...сама этническая история новгородцев в древнейшую пору заметно отличается от истории остальной части восточного славянства. Сделанные академиком А. А. Зализняком наблюдения над языком берестяных грамот выявили существование в ХІ-ХV столетиях самостоятельного древненовгородского диалекта, сохраняющего наибольшую чистоту в ХІ-ХІІ веках и приобретающего к ХІ-ХV столетиям черты, свойственные центральным и восточным русским говорам. Носители этого диалекта в какой-то период оказались оторваны от остальной массы славянских племен. Сопоставляя факты лингвистики, археологии и антропологии, Янин, указывает на западное, балтийское происходжение новгородских славян". Из этого логично напрашывается вывод, что "исконную Россию", кроме финно-угров, балтов, скандинавов (верхние слои местного общества в те времена) формировали и славяне, но отнюдь не восточные, а в основном их западные этнические братья. Как говорят в России: "Вот такие пироги".

Но бог с ними, этими этническими рассуждениями. Перейдем все же к географии. Как отмечал еще Н. В. Гоголь в своей работе "Взгляд на составление Малороссии": "... прежде всего нужно бросить взгляд на географическое положение этой страны, что непременно должно предшествовать всему, ибо от вида земли зависит образ жизни и даже характер народа. Многое в истории разрешает география".

Итак, обратимся к сообщениям "Повести временных лет" и, в первую очередь, к уточнению пределов подвласных самому Рюрику территорий. Под 862 г. читаем: "И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, на Белоозере, а третий, Трувор, - в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города – тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах – находники, а коренное население в Новгороде – словене, а в Полоцке – кривичи, в Ростове – меря, в Белоозере – весь, в Муроме – мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик".

После этого перейдем к временам, когда "Вещий Олег" стал "российским отщепенцем" – заняв Киев он провозгласил знаменитое: "Да будет это мать городам русским" – заметим, не "российским" (т. е. "предал" северную родину в угоду своим новым желаниям и перспективам). Как еще недавно кричали на киевских улицах и майданах поборники нового – "Ганьба!".

Уже в русско-византийском договоре, под летописным сообщением 907 г., "И приказал Олег дать воинам своим на 2000 кораблей по 12 гривен на уключину, а затем дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвласные Олегу". "Русская земля" обозначена здесь довольно конкретно, как и вышерассмотренная "Российская" Рюрика. Лишь два стратегически важных пункта – Полоцк и Ростов – являются переходными и спорными для упомянутых северного и южного правителей, что было весьма характерно для становления ранних государств в многих частях Европы (и не только в те далекие времена). Ни Ладога, ни Новгород, ни Изборск, ни Белоозеро, ни Муром в этом договоре не упомянуты (вероятно, они не входили в сферу подчинения "нового русского" князя Олега). Поэтому, исходя из наших рассуждений, неупомянутые грады и прилегающая к ним территория может рассматриваться именно как "исконная Россия".

А южное расположение Руси (но не России) подтверждается и новым русско-византийским договором 945 г., когда в Константинополь прибыли послы "посланные от Игоря, великого князя русского, и от всякого княжья, и от всех людей Русской земли". И по новым условиям, в своеобразной командировке тех времен русы получали на свое содержание в столице Византийской империи так называемую месячину – "послы посольскую, а купцы месячину, сперва те, кто от города Киева, а затем из Чернигова, и от Переяславля, и из прочих городов". Снова о северных "российских" территориях ни слова.

Такое отношение Киева к этим землям прослеживается вплоть до вокняжения в северной столице Владимира Святославича. Летопись под 970 г. сообщает: "Святослав посадил Ярополка в Киеве, а Олега у древлян. В то время пришли новгородцы, прося себе князя: "Если не пойдете к нам, то сами добудем себе князя". И сказал им Святослав: "А кто бы пошел к вам?". И отказались Ярополк и Олег. И сказал Добрыня: "Просите Владимира". Владимир же был от Малуши – ключницы Ольгиной. Малуша же была сестра Добрыни; отец же им был Малк Любечанин, и приходился Добрыня дядей Владимиру. И сказали новгородцы Святославу: "дай нам Владимира". Он же ответил им: "Вот он вам". И взяли к себе новгородцы Владимира, и пошел Владимир с Добрынею, своим дядей, в Новгород, а Святослав в Переяславец". Русского великого князя в средине Х в. больше интересовали дунайские земли, а не северный регион восточнославянского мира. Кардинально начала меняться ситуация в этом вопросе после проиграша русов Византии на Балканах и внутренней политики Владимира Святославича, а также его наследников, в последующие века древнерусской истории.

Такое территориальное расчленение восточнославянского мира во времена развитого средневековья уже "напрашивалось" в работах ряда исследователей в последнее время. Примером может быть фундаментальная коллективная монография под редакцией и соавторством Б. Н. Кузыка и Ю. В. Яковца "Цивилизации: теория, история, диалог, будущее. Том ІV. Истоки и вершины восточнославянской цивилизации". Предисловие к нему подготовил несомненно авторитетный российский историк и археолог Е. Н. Носов, который счел нужным сообщить, что восточнославянский мир тех времен состоял из Киевской Руси, Новгородской республики, Русского Севера и центральнорусских княжеств. "Отдавая" в территориальном отношении три последних из вышеназванных структур россиянам, украинцам и белорусам "приходится взять на себя" киеворусскую часть этого пространства и попробовать уже на новой основе "разобраться" в своих территориальных измерениях. Если этого не делать, то тогда россияне должны "потребовать себе все". А это уже экспансионизм (или же великодержавный шовинизм).

Но состояние вопроса после упомянутого Президентского указа, вызвавшего такой интерес, именно таково. Как говаривал незабвенный Васисуалий Лоханкин – один из героев "Золотого теленка" И. Ильфа и Е. Петрова "Золотой теленок": "Может быть, так надо. Может быть, именно в этом великая серомяжная правда".

В любом случае, похоже на то, что эра, подготовленная "Тезисами о 300-летии воссоединения Украины с Россией" (1954 г.), в которых подчеркивалось, что: "Русский, украинский и белорусский народы ведут свое происхождение из единого корня – древнерусской народности, создавшей древнерусское государство – Киевскую Русь", действительно уходит в прошлое. Предложенная КПСС концепция, обсуждение которой было весьма чревато своими последствиями ("шаг вправо, шаг влево – растрел") длительное время находило своих преверженцев. "Сложился определенный взгяд на древнерусскую народность, основополагающим критерием которого является прежде всего общность языка, хотя и сохранившего местные диалекты. В процессе формирования и развития древнерусского языка большое значение имел литературный язык, язык древнерусской письменности. Для древнерусской народности характерна общность в форме территории, совпадающая с политичесой общностью в форме Древнерусского государства, объединившего весь восточнославянский мир. Налицо известная экономическая общность, а также общность материальной и духовной культуры, религии, которая в те времена являлась единственной формой идеологии. Одинаковые традиции, обычаи и нравы, обычное право и закон, суд и военное устройство способствовали консолидации восточных славян в единую народность. Общность интересов в борьбе за независимость Руси также играла большую роль. Все советские исследователи придают весьма существенное значение национальному сознанию единства Руси, самопознанию и чувству патриотизма" – еще относительно недавно провозглашали авторы обобщающей "Советской историографии Киевской Руси".

Оказывается, что нет. Научное решение проблемы, и его административное решение, как говорят в Одессе: "это две большие разницы". В свое время (после Второй мировой войны) один из дотошных киевских археологов – И. Н. Самойловский (чудак, хотел добраться до истины) направил в Новгородский горсовет запрос, в котором спрашивал, на каком основании отмечается очередной юбилей славного летописного Новгорода Великого. И получил вполне конкретный ответ: "На основании постановления горисполкома №... от ...года". Похоже, что в 2012 г. российским коллегам придется в значительной степени опираться на аналогичную формулировку.

Справедливости ради необходимо отметить и то, что реакция многих исследователей в России на такое решение была (мягко говоря) весьма сдержанной или же просто отрицательной. Даже один из пропагандистов паралельного и тождественного истользования терминов "Русь" и "Россия" – А. Н. Кирпичников начал в последнее время склоняться к применению лишь первого из них (имеется в виду его последняя книга, в соавторстве с В. Д. Сарабьяновым "Старая Ладога древняя столица Руси"). Получается, что лишь один А. Н. Сахаров, среди современных известных российских историков, остается "верным и исконным россиянином" в этом вопросе на протяжении многих лет. Но почему-то именно такая точка зрения победила при подготовке юбилейного Президентского указа, породив тем самым массу противоречий в суждениях исследователей разных стран, что совсем не способствует добрососедским отношениям, основанным на реальных исторических процессах (какие бы они не были).