dc-summit.info

история - политика - экономика

Среда, 15 Августа 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История «Откуда есть пошла земля Российская?» (почти по Нестору Летописцу)

«Откуда есть пошла земля Российская?» (почти по Нестору Летописцу)

Александр Моця

В марте 2011 г. появился Указ Президента Российской Федерации "О праздновании 1150-летия зарождения российской государственности", который начинается весьма привычными в таких случаях словами:

"В целях дальнейшей консолидации российского общества и в связи с исполняющимся в 2012 году 1150-летием зарождения российской государственности постановляю:

1. Принять предложение Правительства Российской Федерации о праздновании в 2012 году 1150-летия зарождения российской федерации".

Потом следуют еще два также достаточно привычные для таких официальных документов пункты о практическом выполнении указа на местах. Указ как указ, и какое наше дело, что делается у соседей.

Но далее, во время встречи с учеными-историками во Владимире 22 июля 2011 г. уважаемый Президент в своих комментариях несколько шире раскрыл свое понимание этой, несомненно важной, проблемы. Во избежание обвинений в искажении его высказываний процитируем согласно официального сайта Президента России одно из них: "...было бы очень желательно наших друзей из Украины и Белоруссии вовлечь в празднование, в том числе и 1150-летия с момента возникновения Руси, мне кажется, было бы весьма и весьма знаменательно, несмотря на то что, скажем откровенно, на мой взгляд, я в этом смысле не вполне "стерилен", что ли, в своих оценках. Мне кажется, что влияние политики на историю в этих странах больше, чем в Российской Федерации (скажем так аккуратно). (Смех) То есть оно всегда есть, и, конечно, тут же мы не создадим абсолютно стерильного условия, но тем не менее все-таки у нас, на мой взгляд, сейчас нет ситуации, когда власть дает такие заказы историкам, а историки соответствующие властные пожелание обслуживают".

Конечно, каждый гражданин любой страны, имеет свою точку зрения по любому вопросу – та то и существует демократическое общество. А вот к историкам-профессионалам, присутствующим на упомянутом совещании и сделавшим общий "одобрямс" по поднятой на нем проблеме, хотелось бы задать вопрос, на который с исторической точки зрения, в первую очередь представителей российской науки, им придется все же ответить: так все-таки для тех времен Россия или Русь? В рамках данной статьи сделаем выборку наиболее авторитетных исследователей, которые и ныне пользуются уважением и не только в самой России.

Конечно, начнем с Н. М. Карамзина, который, рассматривая первый период отечественной истории, и в частности описание их Нестором Летописцем, отмечал: : "При дворе Великих Князей, и их дружине отборной и в самом народе долженствовала храниться пам'ять Варяжского завоевания и первых Государей России; но вероятно ли, чтобы старцы и Бояре Княжеские, коих рассказы служили, может быть, основанием нашей древнейшей летописи, умели с точностью определять год каждого случая? Положим, что языческие славяне, замечая лета какими-нибудь знаками, имели верную Хронологию: одно ее соображение с Хронологиею Византийскою, принятую ими вместе с Христианством, не могло бы ввести нашего первого Летописца в ошибку? – Впрочем мы не можем заменить летосчисления Несторова другим вернейшим; не можем ни решительно опровергнуть, ни исправить его, и для того, следуя оному во всех случаях, начинаем Историю Государства Российского с 862 года".

Высказывание историка в пользу "российской" версии, опубликованное им еще в 1815 г., весьма конкретно.

Но вот мнение не менее авторитетного исследователя, с которым он познакомил мыслящего читателя уже во второй половине того же ХІХ в. Речь идет о С. М. Соловьеве:

"И после переселения Рюрика к Ильменю смуты, как видно, продолжались; так, сохранилось предание, что от Рюрика из Новгорода в Киев бежало много новгородских мужей. Если и здесь обратим внимание на последующие события новгородской истории, то найдем сходные явления: и после почти каждый князь должен был бороться с известными сторонами и если побеждал, то противники бежали из Новгорода к другим князьям или на юг, в Русь, или в Суздальскую землю, смотря по обстоятельствам...

Если примем известие, что варяги Аскольд и Дир засели в полянском городке Киеве, то не имеем права отвергать приведенные известия: владелец украинского городка необходимо должен был вести войны с степными варварами и с окольными славянскими племенами...

...так уже рано обнаружилось значение Киева в нашей истории – следствие стокновений Киевской Руси с Византиею...

Как бы то ни было, убив Аскольда и Дира, Олег утвердился в Киеве, сделав его своим стольным городом; по свидетельству летописца, Олег сказал, что Киев должен быть "матерью городам русским"...два конца великого водного пути, на севере со стороны Ладожского озера и на юге со стороны степей, соединились в одном владении. Отсюда видна вся важность этого пути в нашей истории: по его берегам образовалась первоначальная Русская государственная область; отсюда же понятна постоянная тесная связь между Новгородом и Киевом, какую мы видим впоследствии; понятно, почему Новгород всегда принадлежал только старшему князю, великому князю киевскому.

Первым делом Олега в Украйне было построение городов...".

Как следует из вышеизложенного, С. М. Соловьев придерживался не только "русской" (а не "российской") теории происхождения государственности у восточных славян, но даже "скатывался" к "украинской" терминологии.

Теперь остановимся на видении этой проблемы В. О. Ключевским, изложенной также еще "во времена царской России":

"... под властью киевского князя волей или неволей соединились другие варяжские княжества и городовые области Руси, и тогда Киевское княжество получило значение Русского государства. Это подчинение было от Киева, к какую эти княжества и области стали с падением хозарского владычества в степи. Поэтому появление Рюрика в Новгороде, кажется мне, неудобно считать началом Русского государства: тогда в Новгороде возникло местное и притом кратковременное варяжское княжество. Русское государство основалось деятельностью Аскольда и потом Олега в Киеве: из Киева, а не из Новгорода пошло политическое объединение русского славянства; Киевское варяжское княжество этих витязей стало зерном того союза славянских и соседних с ними финских племен, который можно признать первоначальной формой Русского государства".

В контексте вышеупомянутого Президентского указа это вообще "недопустимо". И как говорили в недавнем советском прошлом: "товарищ не понимает". Но факт остается фактом: В. О. Ключевский делает преимущество именно для "русской" концепции.

Перейдем теперь к советским временам и в первую очередь остановимся на одном высказывании Б. Д. Грекова – несомненного научного авторитета средины ХХ в.:

"Перед Новгородом Киев бесспорно имел ряд преимуществ. Он был ближе к Византии, интерес к которой, качественно меняясь, увеличивался по мере хозяйственных и политических успехов Киевской Руси. Из простой приманки для всяких, в том числе и русских, вооруженных искателей добычи Царьград для Руси заметно превращался в пункт торговых и культурных связей двух государств: одного – дряхлеющего носителя мировой культуры, другого – молодого, но энергично растущего. Путь к Византии с берегов Днепра был проложен еще антами. Киев был близок и к другим странам, расположенным по побережьям Черного и Азовского морей (Дунайская Болгария, Крым, Хазарское царство). Наконец, Киев был удобным центром, откуда можно было держать в своих руках и далекий Новгород".

"Разрыв в счете" - в пользу Руси, а не России для конца І – начала ІІ тысячелетий нашей эры – увеличивается.

Аналогично и мнение не менее авторитетного историка средины ХХ в. А. Н. Насонова:

"Приступая к изучению образования территории древнерусского государства, необходимо поставить две проблемы: прежде всего, проблему изучения территории этого государства, которое сложилось на юге, в Среднем Поднепровье, до образования "империи Олега и Игоря", или Киевского государства; необходимо поэтому пересмотреть проблему "Русской земли", так как этот термин ("Русская земля", "Русь"), получивший общерусское значение, первоначально относился к территории южнорусской земли. Древнее государство Среднего Поднепровья, называвшееся "Русской землей", вошло в состав Киевского государства первоначально в качестве территориального и политически господствующего ядра, как выяснится в ходе исследования. Кроме того, необходимо поставить проблему изучения роста отдельных "земель", роста государственной территории, объединенной такими центрами, как Новгород, Ростов и др., на которые распространилось господство "Русской земли" во главе с Киевом и которые вошли в состав Киевского государства".

"Русская" концепция "набирает оборотов" в историографическом отношении. А еще один "гвоздь" в этом плане "забивает" Б. А. Рыбаков – бесспорный лидер российской и всей советской исторической науки на протяжении нескольких десятилетий второй половины ХХ в.:

"Обильный материал разнородных источников убеждает нас в том, что восточнославянская государственность вызревала на юге, в богатой и плодородной лесостепной полосе Среднего Поднепровья. Здесь, за тысячу лет до Киевской Руси было известно земледелие. Темп исторического развития здесь, на юге, был значительно более быстрым, чем на далеком лесном болотистом севере с его тощими песчаными почвами. На юге, на месте будущего ядра Киевской Руси, за тысячу лет до основания Киева сложились "царства" земледельцев-борисфенитов, в которых следует видеть праславян; в "трояновы века" (ІІ-ІV века нашей эры) здесь возродилось экспортное земледелие, приведшее к очень высокому уровню социального развития.

Смоленский, полоцкий, новгородский, ростовский север такого богатого наследства не получил и развивался несравненно медленнее. Даже в ХІІ веке, когда юг и север во многом уже уравнялись, лесные соседи южан все еще вызывали у них иронические характеристики "зверинського" образа жизни северных местных племен.

При анализе неясных, порою противоречивых исторических источников историк обязан исходить из аксиомы неравномерности исторического развития, которая в нашем случае проявляется четко и контрастно. Мы обязаны отнестись с большой подозрительностью и недоверием к тем источникам, которые будут преподносить нам Север как место зарождения русской государственности, и должны будем выяснить причины такой явной тенденциозности".

Данного автора ну никак нельзя охарактеризовать как "украинского буржуазного националиста" (по терминологии недавнего советского прошлого). Вот его характеристика устами одного из принципиальных оппонентов - Л. С. Клейна: "...он был не просто патриотом, а несомненно русским националистом или, как сейчас принято формулировать, ультра-патриотом – он был склонен пылко преувеличивать истинные успехи и преимущества русского народа во всем, ставя его выше всех соседних. Он был готов очищать и украшать его историю". И, тем не менее, и этот уважаемый ученый оставался сторонником "русской" концепции.

Высказывания в этом направлении прослеживаются и в работах исследователей последних десятилетий – уже после распада Советского Союза. За исключением одного из уважаемых специалистов – А. Н. Кирпичникова:

"В 862 году Ладога упомянута в летописи очень выразительно: "И сиде старейший в Ладозе Рюрик". Резиденция первой известной нам династии Древней Руси была здесь. Следовательно, Ладогу можно назвать первой столицей исторической России. Потом столицы менялись – был и Новгород, точнее Рюриково городище (сам Новгород столицей Руси никогда не был), был Киев – "мать городов Русских", потом Тверь, потом Москва. Столицы кочевали. Но первый мощный государственный импульс родился здесь, в Ладоге. Здесь родился замысел Русской Державы, Русской Империи". Не трудно заметить, что даже использование "российского" и "русского" терминов здесь, как говорится, на одно лицо с формулировками вышеупомянутого указа.

Конечно, каждый народ, его научная элита и руководство формируют собственное видение своей истории. Но в данном случае нашим российским коллегам прогнозируем массу довольно сложных проблем, хотя бы в отношении "исправления" точек зрения вышеупомянутых авторитетов ХІХ-ХХ вв. – ведь тогда "товарищи не понимали", что они пишут. Как говорил Остап Бендер: "Я человек завистливый, но здесь завидовать нечему".

С нашей точки зрения (хотя мы и намного более политически заангажированные чем российские коллеги) выход есть. И он, снова же, сформулирован известным российским научным авторитетом В. Л. Яниным:

"Часто путают реальные политические события, связанные с утверждением монархии, с упомянутыми выше основами общественной организации. Никто не спорит о том, что киевская государственность автохтонна и при этом древнее новгородской. В Древней Руси реально существовали два центра развития государственности – Киев и Новгород. Задача историков при этом – накапливать новые данные, медленно, но верно продвигать вперед историческое знание". Данный вывод был сделан при анализе событий, происходивших на протяжении многих веков – от Олега до Ивана ІІІ – но он актуален и данном конкретном случае.

Мы в данном случае сознательно не использовали мнения украинских историков (по понятным причинам – во избежание обвинений в якобы субъективности подхода и тенденциозности подачи информации). Поэтому, как пелось в одной популярной песне недавнего времени: "Давай, пока не поздно, делать остановку".

Но, в целом, инициативу Президента Российской Федерации и правительства в отношении дальнейшего изучения становления государственности на просторах этой части восточнославянского мира (может быть без категоричности в абсолютных датах), следует оценить положительно с точки зрения изучения цивилизационных процессов в этой части евроазийского материка. Хочется надеяться, что такое внимание к формированию государственных структур на северо-востоке расселения славян все же "расшевелит" правящие слои Украины и Белоруссии в необходимости дальнейшего изучения исторического прошлого своих народов.