dc-summit.info

история - политика - экономика

Суббота, 15 Августа 2020

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История Крах плана «Барбаросса», или где решалась судьба второй мировой (Часть 2)

Крах плана «Барбаросса», или где решалась судьба второй мировой (Часть 2)

Вячеслав Дашичев, доктор исторических наук, профессор. Российская Академия наук

Продолжение статьи известного военного историка, профессора, доктора исторических наук, Вячеслава Дашичева

Гораздо большую заинтересованность германское руководство проявило к привлечению европейских стран к войне против Советского Союза. В первую очередь это касалось Румынии, Финляндии, Венгрии и Болгарии, расположенных близ советских границ. Нацистская дипломатия проявила большие усилия, чтобы втянуть эти страны в Тройственный пакт. И она добилась здесь крупных успехов. Кроме того, Германия искала сближения с Турцией на антисоветской почве. 18 июня 1941 г. был подписан германо-турецкий пакт о дружбе и ненападении".

Гитлер стремился придать войне против СССР характер "крестового похода" и полностью подчинить ресурсы и политику союзников достижению своих стратегических целей. «Операции, - говорил он Антонеску 12 июня, - которые будут вестись в пространстве от Северного Ледовитого океана до Черного моря, нуждаются в центральном едином руководстве. Естественно, оно будет в наших руках. Мы должны избежать ошибок прежних коалиционных войн".

В Западной Европе германское руководство не видело на ближайшее время серьезной угрозы для себя. Франция - этот традиционный геополитический и военный противовес Германии на европейской арене - была повержена, расчленена и бессильна что-либо принять, как отмечал Гитлер 9 января 1941 г. На случай возможных осложнений на Западе предусматривалось ввести в действие план "Аттила" - оккупацию вишистской части Франции. Скандинавия и Балканы находились под пятой "оси". Испания и Турция занимали позиции дружественного по отношению к Германии нейтралитета.

Расчет на 4 недели и на дальнейшее незначительное сопротивление

В целом руководство Германии оценивало глобальную и европейскую политическую ситуацию как исключительно выгодную для войны против СССР. "Ныне, - говорил Гитлер на совещании генералитета 30 марта 1941 г., - существует возможность разбить Россию, имея свободный тыл. Эта возможность так скоро не появится вновь. Я был бы преступником перед немецким народом, если бы не воспользовался этим".

Подобные политико-стратегические калькуляции, зыбкие и авантюристичные в своей основе, исходили из главной порочной предпосылки - неверной оценки политической прочности и военно-экономического могущества Советского Союза и стойкости русского народа. Высшие инстанции политического и военного аппарата Германии в превратном свете представляли себе боеспособнсть Красной Армии. Выступая на совещании руководителей вермахта 9 января 1941 г., Гитлер говорил, что "русские вооруженные силы - глиняный колосс без головы" Близки к этому мнению были и другие руководители вермахта Главнокомандующий сухопутных войск Браухич, например, так рисовал перед генералами на совещании 30 апреля 1941 г. картину военных действий на Восточном фронте: "Предположительно крупные приграничные сражения, продолжительностью до 4 недель. В дальнейшем следует ожидать лишь незначительного сопротивления".

Предвзятость оказала роковое воздействие на стратегию Гитлера, лишив ее возможности трезво учитывать совокупность основных факторов и условий ведения войны, взятых такими, какими они были в действительности. В Германии, как правильно подметил германский историк Г. Улиг, господствовали "дурные приемы примитивной политической конъюнктурной борьбы - изображать противника слабым, ни на что не способным, достойным презрения, чтобы выставить самого себя в лучшем свете. Информация о Советском Союзе подвергалась цензуре и фильтровалась через предвзятое мнение, вместо того чтобы давать чисто деловую картину, как этого требовали самые насущные интересы. Особая опасность такого подхода заключалась в слепоте перед реальностью...".

Исходя из оценки общего стратегического положения и сил советского государства, германское руководство положило в основу планирования войны против СССР требование максимально быстрого, молниеносного разгрома его вооруженных сил, до того как Англия и Соединенные Штаты cумеют прийти им на помощь. В одном из документов главного командования сухопутных войск вермахта указывалось, что военная цель "Восточного похода" должна состоять в "быстром выведении из строя одного противника в войне на два фронта, чтобы можно было с полной силой обрушиться на другого противника [Англию]". Характерно в этом отношении и высказывание фельдмаршала Кейтеля: "При разработке оперативно-стратегического плана войны на Востоке я исходил из следующих предпосылок:

а) исключительные размеры территории России делают абсолютно невозможным ее полное завоевание;

б) для достижения победы в войне против СССР достаточно достигнуть важнейшего оперативно-стратегического рубежа, а именно линии Ленинград - Москва - Сталинград - Кавказ, что исключит для России практическую возможность оказывать военное сопротивление, так как армия будет отрезана от своих важнейших баз, в первую очередь от нефти;

в) для разрешения этой задачи необходим быстрый разгром Красной Армии, который должен быть проведен в сроки, не допускающие возможности возникновения войны на два фронта".

Нацистская стратегия придавала фактору времени столь большое значение, что Гитлер настаивал в июле 1940 г. напасть на Советский Союз осенью этого же года. Однако Кейтель и Йодль сочли этот срок совершенно нереальным, ввиду неподготовленности вооруженных сил, районов сосредоточения и развертывания войск, и не подходящим с точки зрения метеорологических условий.

22 июля главнокомандующий сухопутными войсками Браухич после совещания у Гитлера дал указание генеральному штабу сухопутных войск начать разработку плана нападения на Советский Союз. По заданию Гальдера начальник отдела иностранных армий Востока полковник Кинцель занялся исследованием вопроса о наиболее целесообразном направлении главных ударов с точки зрения характера и численности группировки советских войск. Он пришел к выводу, что наступление следует вести в направлении Москвы с севера, примыкая к побережью Балтийского моря, чтобы затем, осуществив громадный стратегический охват на юг, заставить советские войска на Украине сражаться с перевернутым фронтом. Начальник оперативного отдела генерального штаба генерал Грейфенберг, напротив, считал, что главный удар следует наносить на юге советско-германского фронта.

Еще ранее, в конце июля начальнику штаба перебрасывавшейся на Восток 18-й армии генерал-майору Марксу было поручено разработать оперативно-стратегический план военной кампании против Советского Союза. 1 августа он сделал первый доклад генералу Гальдеру с изложением своих идей по плану операций. Они предусматривали развертывание боевых действий двумя крупными группировками войск на московском и киевском стратегических направлениях. Гальдер при этом указал на важность того, чтобы главное направление на Москву не ослаблялось из-за частных операций на соседних участках фронта. (Этот вопрос стал впоследствии предметом острых разногласий в командовании вермахта.)

5 августа Маркс представил Гальдеру законченную оперативно-стратегическую разработку, получившую наименование  "План Фриц". В ней намечались два основных стратегических направления - московское и киевское: "Главный удар сухопутных сил должен быть направлен из Северной Польши и Восточной Пруссии на Москву. Поскольку сосредоточение в Румынии невозможно, другого направления главного удара не существует. Попытка обходного маневра с севера лишь удлинила бы путь войск и в конечном счете привела бы их в лесистую область северо-западнее Москвы.

Ведущая идея наступления на основном направлении: прямым ударом по Москве разбить и уничтожить главные силы русской северной группы западнее, внутри и восточнее лесистой области; затем, овладев Москвой и Северной Россией, повернуть фронт на юг, чтобы во взаимодействии с немецкой южной группой занять Украину и в итоге выйти на рубеж Ростов-Горький-Архангельск". По плану Маркса против Советского Союза предполагалось развернуть группировку войск, насчитывающую 147 дивизий, объединенных в пять армий, из которых три должны были действовать севернее Припятских болот.

Когда с идеями Маркса ознакомили немецкого военного атташе в Советском Союзе генерала Э. Кестринга, он выразил несогласие с тем, что взятие Москвы будет иметь решающее значение для победы над Красной Армией. По его мнению, наличие сильной промышленной базы на Урале позволило бы Советскому Союзу продолжать активное сопротивление, искусно используя имеющиеся и вновь созданные коммуникации. В последующих спорах с главным командованием сухопутных войск (ОКХ) о ведении операций на Востоке эти соображения Кестринга заняли определенное место в аргументации Гитлера и других руководителей ОКВ.

5 августа верховное главнокомандование отдало директиву "Ауфбау Ост" - „Строительные мероприятия на Востоке», положившую начало  оборудования театра военных действий для нападения на СССР. Предусматривалось строительство сети коммуникаций, аэродромов, складов, казарм и прочих военных объектов на территории Польши и Восточной Германии.

В начале сентября на первого обер-квартирмейстера и постоянного заместителя начальника генерального штаба генерал-майора Паулюса была возложена задача, основываясь на плане Маркса, разработать соображения относительно группировки войск для войны против Советского Союза и порядка их стратегического сосредоточения и развертывания. К 17 сентября он закончил эту работу, после чего ему поручили обобщить все результаты предварительного оперативно-стратегического планирования. Это вылилось в докладную записку Паулюса от 29 октября. На ее основе оперативный отдел генерального штаба составил проект директивы по стратегическому сосредоточению и развертыванию "Ост".

Независимо от генерального штаба сухопутных войск, по указанию начальника штаба верховного главнокомандования Йодля в штабе оперативного руководства вооруженных сил с начала сентября велась работа по составлению собственного плана войны против СССР. 19 сентября начальник опреративного отдела ОКВ Варлимонт представил этот план своему шефу Йодлю. Он предусматривал использование трех групп армий — "Север", "Центр" и "Юг" соответственно на ленинградском, московском и киевском направлениях. Главный удар наносился на Москву по кратчайшему пути через Минск и Смоленск. После захвата последних продолжение наступления на центральном направлении планировалось в зависимости от развития обстановки в полосе группы армии "Север". В случае ее неспособности решить поставленные задачи предполагалось приостановить наступление группы армий "Центр" и часть ее сил направить на помощь северному соседу. Эти идеи существенно отличались от планов ОКХ.

В ноябре-декабре генеральный штаб сухопутных войск продолжал уточнение и проигрывание на штабных учениях вопросов о главных стратегических направлениях, о распределении сил и средств для наступления, а также согласовывал результаты этой работы со штабом верховного главнокомандования и Гитлером "Изучение всех этих вопросов, - писал генерал Филиппи, - подтвердило прежде всего мнение, что в ходе операций на все более расширяющейся, подобно воронке, к востоку территории не хватит немецких сил, если не удастся решающим образом сломить силу русского сопротивления до линии Киев-Минск-Чудское озеро".

К середине ноября под руководством генерал-квартирмейстера генерального штаба были разработаны основы материально-технического обеспечения войск (из расчета: 3 млн. человек, 600 тыс. машин, 600 тыс. лошадей, горючее и запчасти на 700-800 км).    

28 ноября начальники штабов групп армий, предусмотренных для ведения наступления, получили указания представить независимо друг от друга соображения по плану операций. В разработке начальника штаба группы армий "А" (позднее "Юг") генерала Зоденштерна от 7 декабря 1940 г. предлагалось провести наступление тремя ударными группировками. Ведущая идея этого плана заключалась в том, чтобы, сковав советские войска в центре фронта, основные наступательные операции предпринять на флангах и по достижении первой стратегической цели - рубежа Кременчуг-Киев-Могилев-Даугавпилс - нанести удар на Москву по сходящимся направлениям, осуществив тем самым гигантский охват всей западной части Советского Союза. Зоденштерн считал, что временно следует отказаться от овладения окраинными областями на юго-востоке и северо-востоке Советского Союза, а прикрытие внешних флангов ударных группировок осуществлять заслонами, обращенными в сторону Ленинграда и Восточной Украины.

5 декабря генерал Гальдер изложил перед Гитлером основы планируемой военной кампании. Теперь уже окончательно вырисовывались три стратегических направления - ленинградское, московское и киевское. Главный удар Гальдер предлагал нанести севернее Припятской области из района Варшавы на Москву. Проведение операций намечалось силами 105 пехотных, 32 танковых и моторизованных дивизий. Кроме того, предусматривалось использование вооруженных сил Румынии и Финляндии. Для сосредоточения и развертывания этих сил Гальдер считал необходимым восемь недель. Он указал, что с первых чисел апреля или самое позднее с середины этого месяца скрыть от Советского Союза подготовку Германии к войне станет уже невозможно.

Гитлер, одобрив в принципе этот план, заметил, что последующая задача состоит в том, чтобы после раскола советского фронта в центре и выхода к Днепру на московском направлении осуществить поворот части сил главной центральной группировки на север и разгромить во взаимодействии с северной группировкой советские войска в Прибалтике. Наряду с этим он предлагал в качестве первостепенной задачи разгром всей южной группировки советских войск на Украине. Только после выполнения этих стратегических задач на флангах фронта, в результате чего Советский Союз оказался бы изолированным от Балтийского и Черного морей и лишился бы важнейших экономических районов, он считал возможным приступить к взятию Москвы. По его мнению, для разгрома Советского Союза требовалось 130-140 дивизий.

Таким образом, еще в ходе планирования войны против СССР в германском командовании выявился разный подход к решению важнейших стратегических задач. Первую линию (концепция "концентрического наступления" на Москву) представлял генеральный штаб сухопутных войск, вторую (наступление по расходящимся направлениям), которой придерживался и Гитлер, - штаб ОКB.

Цель — сырьевые и продовольственные ресурсы СССР

Генерал Филиппи писал, что разработанный в сентябре в ОКВ план содержал "опасную идею остановить войска в центре, повернуть подвижные силы на север, чтобы помочь дальнейшему продвижению застрявшего соседа еще до того, как будет предпринято наступление на Москву". "Можно полагать, - отмечал далее Филиппи, - что Гитлер прочно усвоил идею этого "поворота", подходившую как нельзя лучше к его стратегической концепции, хотя он ее совершенно иначе обосновывал". Для него решающее значение имел захват сырьевых и продовольственных ресурсов Советского Союза. Вероятно, и Геринг сыграл немалую роль в том, чтобы разжечь в Гитлере стремление к достижению военно-экономических целей. В качестве председателя совета министров по обороне империи он потребовал в ноябре 1940 г. от начальника военно-экономического управления штаба ОКБ генерала Томаса составить для него доклад, в котором выдвигалось требование быстрого овладения европейской частью России в связи с обострением продовольственного положения империи и ее трудностей с сырьем. Особенно в нем подчеркивалась необходимость "захватить неразрушенными ценные русские экономические районы на Украине и нефтяные источники Кавказа".

Так или иначе, точка зрения штаба ОКВ возобладала и нашла свое отражение в окончательной директиве № 21 верховного главнокомандования, подписанной Гитлером 18 декабря и получившей кодовое наименование "Барбаросса", которое как бы придавало войне символический смысл крестового похода.

В директиве говорилось, что после рассечения советского фронта в Белоруссии основной немецкой группировкой, наступающей из района Варшавы, создадутся "предпосылки для поворота мощных частей подвижных войск на север с тем, чтобы во взаимодействии с северной группой армий, наступающей из Восточной Пруссии в общем направлении на Ленинград, уничтожить силы противника, действующие в Прибалтике. Лишь после выполнения этой неотложной задачи, за которой должен последовать захват Ленинграда и Кронштадта, следует приступить к операциям по взятию Москвы - важного центра коммуникаций и военной промышленности".

На юге после уничтожения советских войск на южном фланге фронта планировалось "своевременно занять важный в военном и экономическом отношении Донецкий бассейн".

17 декабря Гитлер в беседе с Йодлем по плану "Барбаросса" особо подчеркнул, что в 1941 г. вермахт должен решить "все континентальные проблемы в Европе, так как после 1942 г. США будут в состоянии вступить в войну".Следовательно, основная цель плана "Барбаросса" состояла в том, чтобы разбить советские вооруженные силы в одной скоротечной кампании. Директива № 21 требовала закончить подготовку к нападению на Советский Союз к 15 мая 1941 г.

Пороки плана «Барбаросса» в полном объеме

Многие бывшие генералы вермахта и военные историки ФРГ пытались выдать решение Гитлера наступать на Москву только после разгрома советских войск в Прибалтике и на Украине за основной и единственный порок плана "Барбаросса". Они называли это решение "несовместимым с оперативными требованиями". Тот факт, что генеральный штаб сухопутных войск не отстоял еще при подготовке плана "Барбаросса" своей идеи нанесения главного удара на Москву, генералы вермахта объясняли тем, что у Гитлера отсутствовала необходимая "основа для доверия и понимания", ему было трудно что-либо доказать, а начальник генштаба Гальдер и главком сухопутных войск Браухич, исходя из мысли Мольтке, что "ни один оперативный план не может с определенностью предугадать события, которые последуют за первым столкновением с главными силами противника", полагали, что после достижения линии Днепра проводить последующие операции можно будет исходя из конкретно сложившейся обстановки.

Ссылки на упрямство и недоверчивость Гитлера не могут служить сколько-нибудь веским алиби для германских генералов. Но дело даже не в этом. Нельзя сводить порочность плана "Барбаросса" только к вопросу о Москве (с тем же правом можно было бы сейчас сказать, что наступление на Москву представлялось невозможным без ликвидации угрозы со стороны фланговых стратегических группировок советских войск). Главное здесь заключается в том, что план "Барбаросса" был превыше сил вермахта, а потому оказался авантюристичным, порочным в своей основе. На совещании Гальдера с генералом Фроммом 28 января 1941 г. было установлено, что подготовленных людских резервов для восполнения потерь в войне против СССР хватит лишь до осени 1941 г., а снабжение горючим вызывает серьезные опасения. Войска совершенно не готовились к ведению действий в зимних условиях. Когда ОКХ представило в верховное главнокомандование свои соображения об обеспечении армии зимним обмундированием, Гитлер отклонил их на том основании, что "Восточный поход" должен закончиться до наступления зимы. Эти зловещие факты не получили правильной оценки со стороны германского генералитета. На совещании командующих группами армий и армиями у Гальдера 14 декабря 1940 г., где подводились итоги штабных игр по плану нападения на Советский Союз, был сделан единодушный вывод, что Красная Армия будет разбита в скоротечной кампании, которая займет не более 8-10 недель.

31 января ОКХ отдало на основе плана "Барбаросса" директиву по стратегическому сосредоточению и развертыванию. Для ведения операций создавались три группы армий: "Север", "Центр" и "Юг". Перед ними была поставлена задача рассечь глубокими танковыми клиньями главные силы Красной Армии, находившиеся в западной части Советского Союза, и уничтожить их, воспрепятствовав отходу боеспособных войск в "глубину русского пространства". В качестве первой стратегической цели была намечена линия Днепра и Западной Двины. Основные прорывы планировалось осуществить вдоль магистральных шоссейных дорог: в полосе группы армий "Центр" - вдоль шоссе Брест-Минск, а на фронте группы армий "Юг" - вдоль шоссе Ровно-Киев.    

Для выполнения плана "Барбаросса" были развернуты громадные вооруженные силы. К июню 1941 г. они насчитывали в целом 7234 тыс. человек. Из них в сухопутных войсках и армии резерва было 5 млн. человек, в ВВС - 1680 тыс., в ВМС - 404 тыс., в войсках СС - 150 тыс. человек. С 1 сентября 1939 по 6 апреля 1941 г. число дивизий в действующих сухопутных войсках возросло с 88 до 190. К моменту нападения на СССР их было уже 209. Из них для выполнения плана "Барбаросса" были выделены 152 дивизии и две бригады. Кроме того, страны - сателлиты Германии выставили против СССР 29 дивизий (16 финских, 13 румынских) и 16 бригад (три финские, девять румынских и четыре венгерские), в которых числилось в общей сложности 900 тыс. солдат и офицеров. Следовательно, всего против СССР противник развернул 181 дивизию и 18 бригад. Ударная сила "восточной армии" - танковые войска имели около 3500 танков и штурмовых орудий. В сухопутных войсках было 7200 орудий.

Основные силы были сосредоточены в группе армий "Центр", которая имела задачу расколоть советский фронт стратегической обороны. Главная ставка делалась на сокрушающую мощь внезапного удара массированными силами танков, пехоты и авиации и на их молниеносный бросок к важнейшим центрам Советского Союза. Для поддержки сухопутных войск, действовавших против Красной Армии, было выделено четыре воздушных флота. Кроме того, сателлиты Германии выставили против Красной Армии около 1000 самолетов.

Сосредоточение немецких войск к исходным районам с помощью железнодорожного транспорта началось в январе. Постепенно нарастая, оно проводилось вплоть до июня пятью эшелонами. Для этих целей потребовалось 97 тыс. железнодорожных составов. К концу февраля в исходных районах находились 25 дивизий, в марте прибыло еще семь, в апреле - 13, в мае - 30 и до 22 июня - еще 51 дивизия. Сосредоточение военно-воздушных сил началось с 10 июня.

Для скрытия подготовки нападения на Советский Союз германское командование усиливало мероприятия по дезинформации. С этой целью Кейтель издал 15 февраля 1941 г. специальную директиву по дезинформации противника. Проведение дезинформационных мероприятий разбивалось на два этапа. На первом, примерно до апреля 1941 г., предусматривалось создать ложное представление относительно намерений немецкого командования, акцентируя при этом внимание на планах вторжения в Англию и на подготовке операции "Марта" (против Греции) и "Зонненблюме" (в Северной Африке).

На втором этапе, когда скрыть подготовку к нападению на Советский Союз, как отмечалось в директиве, станет уже невозможно, стратегическое развертывание сил для операции "Барбаросса" должно было быть представлено в свете величайшего в истории войн дезинформационного маневра с целью "отвлечения внимания от последних приготовлений к вторжению в Англию". Чтобы создать иллюзию подготовки вторжения немецких войск в Англию, командование вермахта распространяло дезинформационные сведения о несуществующем "авиадесантном корпусе", прикомандировало к войскам переводчиков английского языка, отдало приказ напечатать в массовом количестве топографические материалы по Англии, подготовило "оцепление" определенных районов на побережье Ла-Манша, Па-де-Кале и в Норвегии, разместило на побережье ложные "ракетные батареи" и пр. Кроме того, были разработаны специальные операции "Хайфиш" и "Харпуне", чтобы усилить впечатление подготовки высадки десантов в Англию из Норвегии и Северной Франции.

30 апреля срок нападения на Советский Союз был перенесен с 15 мая на 22 июня. К этому времени большая часть соединений вермахта, участвовавших в захвате Югославии и Греции, была переброшена в район действий "Барбаросса".

Распахнули дверь, не зная, что находится за ней

Развернутая против СССР группировка противника намного превосходила противостоявшие ей силы Красной Армии. На 21 июня в советских западных округах насчитывалось 2,9 млн человек в составе всех видов вооруженных сил и родов войск. Против них было выставлено в одних сухопутных войсках Германии (с учетом армий сателлитов) около 4,2 млн человек. Группировка советских войск была в оперативном отношении крайне невыгодна для отражения удара превосходивших сил врага. Из 170 дивизий, входивших в состав Ленинградского округа, Прибалтийского, Западного, Киевского Особых округов и Одесского военного округа, в их первом эшелоне к утру 22 июня на фронте от Балтийского моря до Карпат имелось только 56 дивизий (32%). Остальные дивизии, входившие в состав этих округов, находились на марше или в районах сосредоточения на общей глубине от 300 до 400 км от границ. Противник же имел в это время перед фронтом советских округов в первом эшелоне 63% всех соединений армии вторжения.

Таким образом, к моменту нападения на Советский Союз Гитлер располагал громадными военно-политическими и экономическими преимуществами. Вся Западная, Северная и Южная Европа, за исключением Англии, лежала с ее экономическими и людскими ресурсами у его ног. В результате заключения с Гитлером пакта о ненападении в августе 1939 г. Сталин поставил Советский Союз вплоть до 22 июня 1941 г. в положение полной международной изоляции. С этим были связаны и другие ошибки и просчёты, сыгравшие роковую роль в судьбе советского народа. Пакт позволил Гитлеру обрушить удар вермахта против Франции, не опасаясь за свой тыл на Востоке и вести войну только на одном фронте. После разгрома Германией Франции в мае-июне 1940 г. советская политика должна была сделать все возможное, чтобы решительно пойти на сближение с Англией и США и заключить с ними союз, противопоставленный державам "Оси". Для этого имелись все необходимые условия. Вместо этого Сталин предпочел дальнейшее сотрудничество с Гитлером и заигрывание с державами "Оси". Из Советского Союза в Германию вплоть до 22 июня 1941 г. потоком шли сырье, продовольствие и нефть. И все это, несмотря на то, что в Москву по различным каналам - и от Черчилля, и от Бенеша, и от собственной разведки, и от других источников - текла достоверная информация о том, что Германия изготовилась к войне против Советского Союза. Даже называлась конкретная дата нападения.

Но Сталин полностью игнорировал эти предупреждения, он отмахивался от них. А в высших военных и государственных структурах не нашлось ни одного человека, который бы нашел в себе мужество обрисовать перед ним реальное положение вещей и смертельную опасность, нависшую над страной. Даже начальник главного разведывательного управления генерального штаба Красной Армии генерал-полковник Ф. И. Голиков, в чью святую обязанность входило объективное информирование правительства о внешних угрозах, накладывал на агентурные донесения о надвигающейся нацистской агрессии резолюцию: "Дезинформация". Все подстраивались под мнение Сталина, только бы не впасть в немилость вождя.

14 июня 1941 г., за неделю до начала нацистской агрессии против СССР, ТАСС опубликовал в центральных органах печати особое заявление, в котором он по уполномочию советского правительства возвестил, что слухи о якобы готовящемся нападении Германии на Советский Союз лишены оснований. Это заявление, сделанное в соответствии с установкой Сталина, дезориентировало народ и армию, дорого обошлось стране. Вооруженные силы страны не были своевременно приведены в готовность к отражению агрессии. За дилетантизм и роковые ошибки Сталина советскому народу пришлось тяжело расплачиваться своей кровью. Немецким войскам удалось до конца 1941 года выйти вплотную к Ленинграду и Москве, захватить почти всю Украину. Но на этом все политические, стратегические и экономические расчеты Гитлера и его генералов, основанные на «молниеносной войне» по плану «Барбаросса», рухнули. Советский народ, государственные органы и военное командование сумели быстро оправиться от первых тяжелых поражений и в упорных боях остановить наступление вермахта. Еще в середине октября Гитлер говорил своим приближенным: "22 июня мы распахнули дверь, не зная, что за ней находится".

Где решалась судьба Второй мировой

Декабрьское контрнаступление Красной Армии впервые с начала Второй мировой войны заставило германское командование перейти к стратегической обороне. Приказ об этом был отдан ставкой Гитлера 8 декабря 1941 г. В нем говорилось: "Главным силам войск на Востоке по возможности скорее перейти к обороне...". Основная цель плана "Барбаросса" - "разбить Советскую Россию в ходе кратковременной молниеносной кампании" - не была достигнута. Вермахт не только оказался не в состоянии разгромить Красную Армию, но и сам потерпел жестокое поражение под Москвой. Перед Германией возникла перспектива затяжной войны, в которой у нее не было никаких шансов на победу.

Готовясь к борьбе за господство в Европе, гитлеровское руководство постаралось сделать всё возможное, чтобы избавить Германию от необходимости вести войну на два фронта. Благодаря пакту Молотова - Риббентропа, заключенному 23 августа 1939 г., оно добилось нейтралитета Советского Союза для проведения военных кампаний на Западе. Это позволило военной машине Гитлера без труда расправиться с Францией. Тем самым Германии обезопасила себя с Запада для войны против Советского Союза. Казалось, сбылись самые смелые мечты германских генштабистов: путь для военного похода на Восток был для них открыт. Но после 22 июня 1941г. для них случилось совершенно невероятное и непостижимое. Германия оказалась неспособной одержать победу только на одном советско-германском фронте! До высадки западных союзников в Нормандии в июне 1944 г. вермахт в единоборстве с Советской Армией потерпел сокрушительное поражение. Судьба Второй мировой войны и фашистской Германии  была решена на полях сражений в Советском Союзе.