dc-summit.info

история - политика - экономика

Воскресенье, 22 Июля 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы История Держава і цивілізація в історії України. Українська козацька держава. Частина 1

Держава і цивілізація в історії України. Українська козацька держава. Частина 1

Рубрику веде член-кореспондент НАН України О.Моця

Новий етап у розвитку державності прослідковується на Запорожжі, що було пов’язано з процесом посилення ролі козацького стану в другій половині XVI - початку XVII ст. Як відзначав В.Липинський: «Подібно як шляхта польська створила поняття державности польської і нації польської, козаччина українська створила поняття державности й нації української. І навіть географічно-провінціальна назва козацької території - воєводств Київського, Чернігівського і Брацлавського - стає назвою національної території і назвою нації. З того часу терміни «Україна» і «український», що власне тільки цю землю козацьку зразу означали, починають витісняти старі терміни «Русь» і «руський», їх національне значення собою заміняючи».

Ми ще повернемося до цих термінів і розглянемо їх більш детально, а зараз слід відзначити, що Запорозька Січ (Кіш), котра становила собою федерацію незалежних курінних одиниць, об’єднаних військовою юрисдикцією, виступала політично-державною одиницею у формі демократичної республіки. А поскільки її зародження й розвиток відбувалися в епіцентрі Великого кордону - рубежу між європейським і неєвропейським світами - охопленого полум’ям боротьби з татарсько-турецькими завойовниками, однією з найхарактерніших рис молодої державності стає мілітарність, що пронизувала різні сторони її життя. У силу цього вона часто називалась Військом Запорозьким. «Простота жизни, готовность на всякую опасность, благочестие, целомудрие, совершенное братство между собой и строгое повиновение воле начальства являлись нравственными требованиями запорожского братства, приближавшими его, за исключением военного занятия, к монастырской жизни, - зазначає М.Костомаров. - Запорожцы собирались на раду-сходку, подобную старинному вечу. На раде выбирались начальники. Главным был атаман, носивший название кошевого, а вся запорожская община называлась кошем - слово татарского происхождения, означавшее стан. Кош разделялся на курени; над каждым куренем был выборный куренной атаман, подчиненный кошевому. Кроме этих начальствующих лиц, выбирались радой полковой писарь (заведовавший письменным производством) и есаулы (распорядители).

Когда предпринималась какая-нибудь экспедиция из ограниченного числа запорожцев, то начальником над ними был полковник, нарочно выбираемый для такого предприятия. Кошевой имел безусловную власть над кошем, но по окончании года отдавал отчет в управлении, и в случае злоупотреблений подвергался смертной казни. С этой целью, чтобы он не зазнавался, существовал обряд: новоизбранному кошевому мазали лицо грязью. Пищей у запорожцев являлось жидко сваренное квашеное тесто (соломаха), а на праздники - рыбная похлебка (щерба). Они жили в куренях, человек по сто пятьдесят в каждом; в конце XVI века это были шалаши, сплетенные из хвороста и покрытые для предохранения от дождя лошадиными шкурами; ссора между казаками строго запрещалась; суровые и даже бесчеловечные на войне, запорожцы казнили смертью своих товарищей, совершавших насилия и разбои в мирных христианских поселениях; воровство наказывалось повешением «за едино путо вешают на древе». В товарищество поступали и холостые и женатые, но приводить женщину в Сечь запрещалось под страхом смертной казни. За блудливость жестоко наказывали палочными ударами. Запорожец, вступая в Сечь, обещал воевать за христианскую веру и биться против ее врагов. Он должен был придерживаться постов и обрядов по уставу восточной церкви. В первое время существования Сечи нет нигде упоминания о том, чтобы там был храм, как было уже впоследствии. Вероятно, его тогда не было, по крайней мере, как постоянного здания для всегдашнего богослужения, потому что и определенного места для Сечи долго не было; мы встречаем Сечь то на Хортице, то на Томаковке, то на Никитином Роге, то на Базавлуке...

Уже позже, когда местопребывание Сечи установилось при устье Чертомлыка, она сделалась как бы постоянным городом; до того времени это был военный стан, часто переносившийся с места на место, обитатели его в большинству состояли из временных посетителей - промышленников.

Так жили по описанию, переданному малорусскими летописями, первые запорожцы, остававшиеся на более или менее продолжительное время в Сечи. Большая часть удальцов, которым суждено было не погибнуть и не попасть на войне в плен, возвращалась осенью домой. Обогащаясь добычей, они повторяли свои походы на Низ или же образовывали казацкие шайки, которые выбирали предводителей - гетманов, шатались по Южной Руси и вторгались в чужие земли, или же, отведав казацкого житья, поступали под предводительство какого-нибудь пана, который в таком случае, называясь их гетманом, обращался с ними, как с вольными людьми… Единого начальника над всеми укаинскими казаками еще не было. Крайнее равенство господствовало в их быте. Шляхтич ли, князь ли, мещанин или сельский холоп шел в казаки - он был равен своим товарищам.

Первоначально вольное казачество наполнялось мещанами, а потом большинство в нем состояло из сельских холопов, не желавших повиноваться своим панам».

На початковому етапі Визвольної війни під проводом Б.Хмельницького Запорожжя продовжувало відігравати провідну політичну роль. Саме тут створюється ядро армії, обирається сам гетьман і формується ідея державно-територіальної автономії козацької України, що пізніше лягла в основу політики українського уряду. Однак після перемог під Жовтими Водами і Корсунем, коли повстання швидко переросло у національно-визвольну війну, воно втрачає її.

По-перше, тому, що слабозаселена територія Запорожжя, господарство якого продовжувало носити здобичницький характер й ґрунтувалося не на приватній, а на спілковій (курінній) власності, не могло стати ядром національної держави. По-друге, політика Б.Хмельницького та його соратників визначалася не лише інтересами запорожців, а всього козацького стану, абсолютна більшість якого проживала на території городової України. Саме регіон Середньої Наддніпрянщини у першій половині XVII ст. стає територіальним ядром формування національної держави, основу якої становили інституції, перенесені із Запорозької Січі. Розвиваються козацьке самоуправління, судочинство, військова організація тощо, внаслідок чого влада Речі Посполитої в краї починає набувати все більше номінального характеру. Одночасно йшло неухильне розширення території козацької України де запроваджувались нові порядки. Поряд з іншими державними інституціями в межах відповідної території українських земель формувався й власний адміністративний устрій. Враховуючи важливу роль мілітарного фактору в житті козацтва, саме традиційний полково-сотенний принцип і ліг в його основу.

Хмельницький поділив козацтво на полки, пише М.Костомаров, «но под этим разумелся не правильный раздел армии, а известный край южнорусской земли. Полк включал в себя города, местечки, села и назывался по имени главного, более других значительного, города, где было правление полка. Полком начальствовал полковник: ему были подведомственны другие чиновники. Полки разделялись на сотни. Сотня заключала в себе села и хутора и также носила название по имени какого-нибудь значительного местечка. Сотни делились на курени, в которых было несколько десятков. Верховное место называлось генеральной войсковой канцелярией. Там вместе с гетманом были чиновники: обозный (начальник артиллерии и лагерной постройки), есаул (обер-лейтенант), писарь (государственный секретарь), хорунжий (главный знаменосец); все вместе - все эти чины назывались генеральными, или войсковыми; войсковой старшиной. В каждом полку была своя полковая канцелярия (полковое правление) и полковые старшины: полковые обозные, есаулы, писари, судьи, хорунжие. В сотне была сотенная канцелярия и сотенные старшины: сотник, писари, хорунжий. Таким образом, чиновники сотенные и полковые отправляли в сотне и в полку те же обязанности, какие возлагались на чиновников генеральных с подобными именами в отношении целого казачества. Куренями начальствовали атаманы. В то время чиновники избирались и отрешались на радах, то есть народных собраниях, вольными голосами, потом утверждались гетманами. Такой порядок велся издавна в казацком войске, но в этот год (1648. - Авт.) он распространился на целый народ. Тогда слово «казак» переставало иметь значение исключительно особого военного сословия, а перенеслось на всю массу восставшего южнорусского народонаселения.

На правой стороне Днепра были полки: Чигиринский (гвардия гетмана), Черкасский, Корсунский, Лисянский, Белоцерковский, Паволоцкий, Уманский, Калницкий, Каневский, Животовский (как кажется, одно и то же, что Брацлавский), Полесянский и Могилевский. Пространство, занимаемое этими полками, охватывало собой землю, где жил южнорусский народ, нынешние губернии: Киевскую, часть Минской, Волынскую по Горынь, Подольскую и часть Червонной Руси около Галича до Надворни; из Червонной Руси мужики бежали в полки Могилевский и Брацлавский.

На всем этом протяжении только Каменец, твердая и неприступная крепость, держался во власти поляков; другие соседние местечки переходили то в одни, то в другие руки. Полк Полесянский или Овручский простирался на неопределенное пространство по лесам. На юг казачество занимало степи до Бессарабии или до белогородских татарских кочевьев. На левой стороне были полки: Переяславский, Нежинский, Черниговский, Прилуцкий, Ичанский, Лубенский, Ирклеевский, Миргородский, Кропивянский, Гадячский, Полтавский и Зеньковский. Они занимали пространство нынешней Полтавской и Черниговской губерний и часть Могилевской по Гомель и Дронов. Больше всех был полк Черниговский; занимавший пространство до Стародуба с одной, до Гомеля с другой стороны; число сотен в каждом из полков было неравное: доходило до двадцати и более; «що село, то сотник», - говорит очевидец, - а иная сотня имела человек тысячу. Приблизительно полагают число настоящих казаков, способных к войне, до двухсот тысяч, а один говорит простодушно, что русского войска было столь велико, что в поле не помещалось и на карте написать его было трудно».