dc-summit.info

история - политика - экономика

Четверг, 19 Октября 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Безопасность Если завтра война... (неутешительные для РФ перспективы военного противостояния с КНР)

Если завтра война... (неутешительные для РФ перспективы военного противостояния с КНР)

Если завтра война... (неутешительные для РФ перспективы военного противостояния с КНР)

Беспрецедентное возвышение КНР на протяжении последних двух десятилетий на международной арене, безусловно, ведет к очередному перекраиванию сложившихся геополитического и региональных балансов сил. Китайский потенциал за это время значительно возрос во всех сферах: демографической, экономической, политической, военной, научно-технической. Страны расположенные по периметру китайской границы все с большей опаской посматривают на своего великого соседа. И есть отчего.

Китайская внешняя политика уже продолжительный период характеризуется перманентным экспансионизмом, который, в зависимости от ситуации, принимает лишь разные формы: то скрытые, то более откровенные. У КНР существуют территориальные претензии практически ко всем сопредельным странам, со многими из которых они уже перерастали в вооруженные конфликты (достаточно вспомнить, хотя бы, с СССР – из-за острова Даманский, Индией, Вьетнамом и т.д.). Разумеется, что с наращиванием своей военной мощи у КНР будет все больше соблазнов прибегнуть снова к силовым методам удовлетворения своих стремительно растущих потребностей.

Ввиду приведенных факторов незавидными представляются перспективы безопасности РФ, особенно учитывая, что уже длительно время в российские регионы Сибири и Дальнего Востока осуществляется китайская ползучая экспансия – через массовую нелегальную миграцию и усиление экономического присутствия. Но если взять сугубо военный аспект китайско-российского соперничества, то окажется, что здесь положения дел для РФ на многих направлениях не лучше, а на некоторых - даже гораздо хуже.

Что касается самой возможности военного конфликта между КНР и РФ, то ее не исключают многие, как российские, так и западные эксперты. А, например, заместитель директора Института политического и военного анализа, Александр Храмчихин считает даже, что вопрос не в том, нападет ли Китай на Россию, а в том – когда. Более того, он убежден, что если против России когда-нибудь будет совершена крупномасштабная военная агрессия в «классической» форме, то с вероятностью 95% (если не 99,99%) агрессором будет Китай.

Причины подобной уверенности достаточно очевидны. Колоссальная перенаселенность Китая в совокупности с его стремительным экономическим ростом создают сложнейший комплекс проблем, для решения которых все более привлекательной представляется внешняя экспансия с целью захвата ресурсов и территорий, как это уже неоднократно случалось в мировой истории в аналогичных ситуациях. Юго-Восточная Азия при этом вряд ли станет главным направлением экспансии Китая: там довольно мало территории и ресурсов, но при этом очень много местного населения. Совершенно иная ситуация – в Казахстане и азиатской части России. Там огромные территории сочетаются с гигантскими ресурсами и незначительной плотностью населения (многие районы же вообще практически не заселены). Поэтому данное направление представляется, конечно же, более предпочтительным для китайской экспансии.

Разумеется, пока что Китай использует против России исключительно мирные формы экспансии (экономическую и демографическую). Но это вовсе не означает, что исключена возможность военной. Весьма показательно в этом плане то, что в последние годы китайская армия проводит учения, которые по своим сценариям явно походят на подготовку к агрессии против России. Причем масштаб таких учений (пространственный размах и количество участвующих войск) постоянно растет.

В то же время в РФ (в том, числе, и во властных кругах ответственных за принятие стратегических решений) многие до сих пор не отдают себе отчет в том, что Россия давно утратила не только количественное, но по многим направлениям и качественное превосходство над Китаем в боевой технике. Их видимо до сих пор успокаивает опыт советского периода, когда Москва имела преимущество и в том и другом. А это, в свою очередь, как показал конфликт за остров Даманский, с лихвой тогда компенсировало огромное превосходство Китая в живой силе.

Как же так получилось? Ведь, китайские вооруженные силы очень долго использовали технику и вооружения, которые им поставлял СССР еще в 1950-х – начале 1960-х гг. Однако, после потепления отношений с Западом Пекин получил доступ к некоторым образцам американской и европейской техники, а с конца 1980-х гг. начал приобретать новейшую технику в СССР, а затем и в России, благодаря чему по многим классам вооружений просто «перепрыгнув» через поколение. Кроме того, Китай, благодаря умело поставленной системе военно-промышленного шпионажа, всегда обладал исключительными возможностями хищения новейших технологий. Так например, в 1980-х гг. китайской разведке удалось даже добыть в США чертежи новейшей боевой части W-88 от баллистической ракеты Trident-2 для подводных лодок. А уж обычную технику Китай крал и крадет в огромных количествах.

Не было, например, совершенно никаких сведений о том, чтобы Россия продавала КНР реактивные системы залпового огня (РСЗО) «Смерч», или, тем более, лицензию на их производство. Тем не менее, сначала у армии КНР появилась РСЗО А-100, очень похожая на «Смерч», а потом PHL-03 - его полная копия. Самоходная артиллерийская установка Туре 88 (PLZ-05) очень напоминает российскую «Мсту», которую РФ в КНР опять же никогда не продавала. Как никогда не продавала Китаю и лицензию на производство зенитной ракетной системы С-300, что отнюдь не помешало китайцам скопировать ее под названием HQ-9. Впрочем, и у французов, например, успешно были украдены зенитный ракетный комплекс «Кроталь», противокорабельная ракета «Экзосет», корабельная артиллерийская установка М68 и многое другое.

Синтезируя зарубежные технологии и добавляя к ним что-то свое, китайский ВПК начинает создавать достаточно оригинальные образцы боевой техники: зенитный ракетно-пушечный комплекс Туре 95 (PGZ-04), самоходки PLL-05 и PTL-02, БМП ZBD-05 и др.

В целом же, практически по всем классам обычных вооружений качественное превосходство России осталось в прошлом. Кое в чем Китай уже даже обошел Россию – например, в разработке и производстве беспилотных летательных аппаратов и в стрелковом оружии. Китайцы постепенно меняют «Калашниковы» на новейшие автоматические винтовки, созданные по схеме «буллпап» (компоновка механизмов, при которой ударный механизм и магазин расположены в прикладе позади спускового крючка, благодаря чему увеличивается длина ствола без увеличения общей длины оружия, что положительно сказывается на дальности и точности) на основе как того же АК, так и западных винтовок (FA MAS, L85).

Даже в области ВВС Китай избавился от зависимости от РФ. Он купил в России ограниченное число истребителей Су-27 – всего 76 единиц, из которых 40 – Су-27УБ. Из такого уникального соотношения боевых и учебно-боевых машин совершенно очевидно, что Су-27 российского производства приобретались для обучения летного состава. Затем, Китай отказался от лицензионного производства Су-27 из российских комплектующих, построив лишь 105 самолетов из запланированных 200. Одновременно он скопировал этот истребитель и начал его безлицензионное производство под названием J-11В с собственными двигателями, вооружением и авионикой. Причем, если в 1960-х гг. копирование Китаем советских образцов было их заведомым упрощением, то J-11В, судя по имеющимся данным, практически ничем не хуже Су-27.

Показателен и тот факт, что в последнее время военно-техническое сотрудничество Китая с Россией явно сворачивается. Отчасти это можно объяснить тем, что российский ВПК уже не способен предложить Китаю те вооружение и технику, которые ему нужны. Другое объяснение состоит в том, что Пекин всерьез рассматривает в обозримом будущем возможность ведения боевых действий против ВС РФ.

Поскольку J-11В по своим тактико-техническим характеристикам примерно равен Су-27, а созданный на базе израильского «Лави», но с использованием российских и собственных технологий J-10 вполне сопоставим с МиГ-29, качественного превосходства в воздухе у РФ уже нет. А количественное превосходство заведомо будет на стороне Китая, особенно учитывая далеко не лучшее состояние российской системы ПВО (в первую очередь, как раз, на Дальнем Востоке).

Лучшие китайские танки – Туре 96 и Туре 99 (он же Туре 98G) – практически ничем не хуже лучших российских танков – Т-72Б, Т-80У, Т-90. Их ТТХ очень близки. При этом руководство МО РФ уже анонсировало планы сокращения танковых войск. Согласно им, танков на всю Россию должно остаться 2000. У Китая современных танков уже сейчас примерно столько же. Есть и гораздо более многочисленные (не менее 6000 единиц) старые танки (от Туре 59 до Туре 80), созданные на базе Т-54. Они вполне эффективны в борьбе против БМП и БТР, а также для создания «эффекта массы». Вполне вероятно, что именно эти машины командование НОАК использует для первого удара. Они все равно нанесут какие-то потери, а главное – отвлекут на себя противотанковые средства, после чего по истощенной и ослабленной обороне последует удар с использованием уже самой современной техники. Кстати, в воздухе аналогичный «эффект массы» могут создать старые истребители типов J-7 и J-8.

Таким образом, по современным образцам вооружений у ВС России и китайской армии сейчас сложилось примерное равенство (качественное и количественное), которое уверенно и не так уж медленно превращается в преимущество армии Китая. При этом НОАК имеет огромный запас старых, но вполне еще боеспособных образцов, которые можно использовать как «расходный» материал для изматывания обороны российских войск.

Что касается соотношения в живой силе, то уже сейчас всего два из семи военных округов китайский армии – Пекинский и Шэньянский, прилегающие к границе с Россией, – многочисленнее всех Вооруженных сил России (от Калининграда до Камчатки). А на потенциальном театре военных действий (Забайкалье и Дальний Восток) силы сторон просто несопоставимы, НОАК превосходит ВС РФ даже не в разы, а в десятки раз. При этом переброска войск Россией с запада в случае реальной войны будет практически невозможна, поскольку китайские диверсанты гарантированно перережут Транссиб сразу во множестве мест на всем его протяжении, а других коммуникаций с востоком у РФ просто не существует (по воздуху можно успеть перевезти только незначительное количество).

Что касается систем управления, особенно в частях и соединениях, оснащенных наиболее современной техникой, то и здесь армия Китая уже вырвалась вперед. Так, например, в 38-й армии Пекинского военного округа артиллерия полностью автоматизирована, она еще уступает по точности американской, но уже превзошла российскую. Темп наступления 38-й армии достигает 1000 км в неделю (150 км в сутки).

То есть, при ведении боевых действий обычными вооружениями шансы РФ невысоки. К сожалению, не гарантирует спасения Москве в случае вооруженного конфликта с Пекином и ядерное оружие, потому что у Китая оно тоже есть. Правда, как известно, РФ имеет превосходство в стратегических ядерных силах, но и оно постоянно сокращается. При этом у РФ нет баллистических ракет средней дальности, а у Китая они как раз есть, что почти нивелирует их отставание в межконтинентальных баллистических ракетах (которое, кстати, тоже сокращается). Соотношение по тактическому ядерному оружию неизвестно, только скорее всего применять его РФ придется на собственной территории. Что касается обмена ударами стратегических ядерных сил, то китайского потенциала более чем достаточно, чтобы уничтожить основные города европейской России, которая им не очень-то и нужна (там много людей и мало ресурсов). Поэтому возможности ядерного сдерживания в отношении Китая достаточно ограничены.

Что же касается проповедуемого некоторыми теоретиками мифа о «миролюбивости» современного Китая и его незаинтересованности в эскалации военных конфликтов, то достаточно посмотреть на недавнее выдвижение китайского ВМФ к островам Синкаку, спорным с Японией.

Здесь возможно есть смысл прислушаться к известному российскому специалисту по геополитике А. Дугину, который заявил, что Москве «надо скорей вести переговоры с Токио, а не лезть в объятия китайскому дракону». Москва же сейчас скорее настроена на то, чтобы признать острова Синкаку китайскими, предполагая дальнейшую дружбу с Пекином. Тем более, что отношения России с Японией сейчас скверны как никогда. А, ведь выстраивание геополитической оси Москва – Токио могло бы составить серьезный противовес все возрастающей китайской экспансии в дальневосточном регионе.

Наконец, имея перед собой реальную угрозу китайской военной агрессии, Москва должна была бы максимально обезопасить свои тылы на западном направлении. С этой целью ей объективно выгодно иметь там сильных, дружественных союзников в лице Украины и Беларуси, обладающих к тому же немалым экономическим, военно-техническим и кадровым потенциалом, а не развлекаться, ведя с ними «газовые», «автомобильные» и прочие необъявленные войны. Между тем, это прекрасно понимают в Пекине, который, особенно в последние годы взял курс на интенсивное наращивание своего влияния в Украине и Беларуси (см. об этом, например, статью на «ДК САММИТ» - «Беларусь как плацдарм китайской экспансии»). Что, впрочем, вполне закономерно. Ведь, политика, как и природа, не терпит вакуума.