dc-summit.info

история - политика - экономика

Пятница, 23 Февраля 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Безопасность «Дело Брейвика»: трагедия и кризис европейской демократии

«Дело Брейвика»: трагедия и кризис европейской демократии

Дело Брейвика: трагедия и кризис европейской демократии

Весть о событии, случившемся в Норвегии, всколыхнула не только эту ранее вполне благополучную скандинавскую страну, но и, без преувеличения, весь мир. Невинными жертвами произошедшего там 22 июля двойного теракта стали, по уточненным данным, 76 человек (68 были убиты на острове Утёйя, восемь погибли при взрыве в Осло). Сначала прогремел взрыв у комплекса правительственных зданий в центре Осло, где находится канцелярия премьер-министра, а через несколько часов мужчина в полицейской форме открыл стрельбу в молодежном лагере правящей Норвежской рабочей партии на острове Утёйя расположенного недалеко от норвежской столицы.

Достаточно оперативно власти задержали подозреваемого в стрельбе на острове. Им оказался вовсе не какой-то агент «Аль-Каиды», а 32-летний этнический норвежец Андерс Беринг Брейвик. В полиции заявили, что не увязывают произошедшее с международными террористическими организациями и о связях арестованного с правым экстремизмом (правящая Норвежская рабочая партия представляет левые политические силы). Тогда же полиция признала, что именно Брейвика подозревает в совершении обоих преступлений.

Затем в Осло прошли слушания о мере пресечения Брейвику. Заседание было закрытым для публики и прессы. По его итогам арест обвиняемого был продлен на восемь недель. Сам Брейвик не признал себя виновным в терроризме, заявив, что его целью было «не убить как можно больше людей, а подать четкий сигнал» для других. Также стало известно, что Брейвик не планировал выжить и попасть в руки полиции. Адвокат рассказал, что Брейвик не выказывает жалости к погибшим в ходе терактов и выглядит удивленным тем фактом, что сумел реализовать замысел преступления. По мнению адвоката, все обстоятельства дела указывают на невменямость Андерса Брейвика. Арестованному предстоит пройти медицинское освидетельствование, по результатам которого будет решено, является ли он душевнобольным. Официально по делу еще не завершилось полицейское расследование, и Брейвик считается подозреваемым, хотя уже признал вину и заявил о готовности провести остаток жизни в тюрьме. Обвинения ему пока не предъявлялись.

Тем временем, норвежская полиция уже уничтожила целый склад взрывчатых веществ, обнаруженный ею на ферме, принадлежащей Андерсу Берингу Брейвику.

Примечательно, что свои идеологические воззрения Брейвик опубликовал за несколько часов перед терактом, выложив в интернет 1,5 тыс. страниц записей и видеоролик, изображающий крестоносцев.

Вскоре после ареста Брейвика его адвокат сообщил журналистам, что его подопечный рассказал о двух сообщниках в Норвегии и нескольких за рубежом. Брейвик выдвинул ряд требований в обмен на эту информацию. Стало известно, что, помимо прочего, Брейвик потребовал участия зарубежных экспертов, которые должны сделать заключение о его психическом состоянии, а также доставить ему его праздничный мундир и «манифест», над которым он хотел бы продолжить работу.

По данным норвежской прессы, Андерс Брейвик доволен результатом содеянного, а из своих целей не сумел достичь только двух – убить бывшего премьер-министра Норвегии Гру Харлем Брундтланд, которая также должна была находиться на острове, и зачитать свой манифест среди мертвых тел, пишет газета Expressen.

По словам прокурора, Брейвик не выказывает на капли раскаяния в содеянном. Он сделал бы то же самое еще раз, если бы получил возможность.

На слушаниях по своему делу, убийца был спокоен и потребовал подробного объяснения причины, по которой ему не предоставили возможность объяснить свои действия миру. Брейвик ни разу не повысил голос или разозлился во время слушания, и вообще вел себя на удивление спокойно, пишет Аftonbladet.

Андерс Брейвик не считает себя виновным в любом преступлении, и уверен, что таким образом он помог сохранить Норвегию и Западную Европу от мусульман, послав «четкий сигнал» правящей партии. В зале суда, когда судья попросила объяснений, Брейвик вынул текст своего «манифеста» и начал читать идеологический раздел. Примерно через пять минут судья заявила, что этого достаточно и остановила его. По данным норвежской газеты VG, Брейвик наслаждается вниманием к его персоне. Он спрашивал своего адвоката, сколько именно человек он убил на острове, и опубликован ли его так называемый манифест в СМИ.

Преступление Брейвика стало настолько неожиданным и чудовищным, что даже его родной отец призвал сына покончить с собой. В интервью одному из норвежских телеканалов Брейвик-старший заявил: «Я считаю, что он должен был в конечном счете покончить жизнь самоубийством, нежели убивать такое количество людей».

Небывалый дотоле шок пережило все общество. Ведь как заявили эксперты, случившийся теракт стал самым кровавым событием во всей современной норвежской истории после окончания Второй мировой войны. Премьер-министр Норвегии почти полностью поседел на протяжении суток после случившегося. Норвегия заявила о прекращении безвизового режима со странами Шенгенской зоны, а случайно забытый кем-то чемодан вызвал настоящую панику на железнодорожном вокзале в Осло. Первой реакцией общественности на преступление стала настоящая вспышка негативных эмоций: боли, отчаяния, страха, гнева.

Однако, когда первый шок прошел, власти и общество задались вполне резонным вопросом: «А как такое вообще могло произойти?». Что в традиции отечественного политического дискурса возвращает нас к исконным вопросам живо интересовавших в известные времена русскую интеллигенцию: «Кто виноват?» и «Что делать?».

Естественно, что в поисках ответов эксперты и журналисты самым тщательным образом исследовали все факты и подробности связанные с биографией норвежского террориста.

Изыскания позволили составить довольно таки не тривиальный портрет массового убийцы. Брейвик выступал против мультикультурализма, марксизма и исламизации Европы; настаивал на консолидации консервативных сил; любил читать Иммануила Канта и Адама Смита, уважал Уинстона Черчилля, Владимира Путина, Папу Бенедикта XVI, голландского политика Герта Вилдерса и норвежского патриота Макса Мануса (участник норвежского Сопротивления в годы Второй мировой войны); увлекался культуризмом и масонством; называл себя католиком-протестантом и консерватором; написал книгу-плагиат "2083 – Декларация Независимости Европы", цитирующую известного террориста-подрывника Теодора Качинского по прозвищу "Унабомбер", Мао и Макиавелли; осуждал бомбардировку «сербских братьев» силами НАТО в 1999-м; некоторое время состоял в консервативной "Прогрессивной партии", но был исключен за неуплату членских взносов; вступил в оружейный клуб, чтобы получить пистолет Glock 17; создал ряд фиктивных компаний с целью приобретения фермерских удобрений для изготовления взрывчатки. Кстати, источником доходов фермера Брейвика было выращивание дыни и свеклы.

Однако, для уяснения его мотивов можно было бы особо глубоко и не копать. Вполне достаточно ознакомиться с наиболее характерными пассажами его, по преимуществу компиляторского, основного идеологического труда, который, как уже указывалось, озаглавлен довольно претенциозно - "2083 – Декларация Независимости Европы" и выложен в Интернете.

Далее, чтобы дать возможность читателю составить самостоятельное мнение об этом тексте (написанном в 2009-2010 гг.), я буду вынужден его обильно цитировать, искренне надеясь, что правительству какой-нибудь из «политкорректных» стран не придет в голову обвинить меня в пропаганде терроризма.

Пытаясь составить политический портрет современной Европы, Брейвик проводит четкое разделение: «Существует только два основных концепта, используемые для описания культурной точки зрения. Культура консервативная (порядок, патриотизм, национализм, монокультурализм) и культурмарксистская (интернационализм, мультикультурализм, космополитизм, глобализм). Я нахожу лицемерным различать мусульман, нацистов и марксистов. Все они поддерживают идеологии ненависти. Не все мусульмане, нацисты и марксисты являются консерваторами, большинство из них – умеренные. Но есть ли разница? Умеренный наци может однажды решиться стать консерватором. Умеренный мусульманин, получив отказ пройти в клуб, может стать консерватором, и т.д. Совершенно очевидно, что умеренные сторонники идеологий ненависти могут однажды выбрать консерватизм. Ислам (изм) привел к 300 млн. смертей. Коммунизм – 100 млн. смертей. Нацизм – 6-20 млн. смертей. Ко ВСЕМ идеологиям ненависти следует относиться одинаково».

Одним из наиболее возмутительных проявлений мультикультурализма автор текста считает его практическое воплощение в норвежском обществе: «Каждый, кто обладает норвежским паспортом – норвежец... Т.е. даже сомалийца, жующего целыми днями кат, и отправляющего жену в банк, чтобы послать половину зарплаты в поддержку Аш-Шабааб следует рассматривать полноценным Смитом. И если кто-нибудь посмеет смотреть на него по-другому – тот расист, и должен быть публично сожжен. И ты считаешь, что любой несогласный с их экстремальным культурмарксистским мировоззрением, их утопией и понятием гражданина мира – расист?».

Кстати, в качестве приемлемой, на его взгляд, альтернативной мультикультурализму политике Брейвик приводит Японию и Южную Корею: «Япония и Южная Корея являются примерами стран, последовательно и целенаправленно отвергающих мультикультурализм. [...] ООН годами пытается вынудить их принять сотни тысяч беженцев, но реальное число принимаемых остается ничтожно малым. По этому поводу Европа никогда не применяла психологических или экономических санкций против этих стран (зато она применяла их к европейским нациям и индивидам, поддерживающим аналогичные принципы и аргументы)».

Брейвик скептически относится к роли церкви в сохранении норвежской идентичности: «...Сам я крещеный протестант, и крещеный по собственной воле в 15 лет. Но нынешняя протестантская церковь – это посмешище. Священники в джинсах, церкви, похожие на минималистские шоппинг-моллы. Я поддерживаю возврат протестантской церкви в католичество и голосую за наиболее консервативных кандидатов на церковных выборах. Единственное, что может спасти протестантскую церковь – возврат к основам»

Враждебное отношение к исламу Брейвик зачастую мотивирует автобиографическим опытом и собственными наблюдениями: «...Большинство мусульман, с которыми мне доводилось говорить, не имеют ни образования, ни хорошей работы. Большинство из них ремесленники, безработные и преступники. Особенно в возрастной группе 12-18 лет, что является проблемой для огромного числа норвежцев, которые вынуждены ходить в открытые общеобразовательные школы, где учатся наиболее агрессивные мусульмане в городе. ...Суть в том, что мусульманских мальчиков учат гордиться своей религией, культурой и консервативными ценностями, в то время как норвежских парней феминизируют и насаждают им безудержную толерантность. Это делает их неподготовленными к тому, что их ждёт... Школьная программа демонизирует наших предков (злых империалистов, громадных фермеров, насилующих девственниц, кровожадных крестоносцев, вторгшихся к миролюбивым мусульманам), и это ставит мусульман в роль жертвы. В результате же, норвежские девушки в возрасте 12-18 лет уязвимы и угнетаемы».

Обобщая свои наблюдения Брейвик стремится показать, что процесс исламизации Норвегии итак зашел уже слишком далеко: «Сегодня наблюдается массовый исход не-мусульман с востока Осло, и в ближайшие 20 лет он только усилится, даже если пресса откажется освещать эту тенденцию. Причина проста. Люди не хотят быть угнетёнными, не хотят жить по системе рангов для не-мусульман (зиммитуде). ...Существует интенсивная поляризация между мусульманской и не-мусульманской молодежью. Мусульманских банд в десятки раз больше, чем не-мусульманских. Притеснения не-мусульман являются чистым расизмом и разочарование велико, поскольку медиа игнорируют этот конкретный тип расизма. Сотня расистских Джихад-убийств норвежцев за последние 15 лет была проигнорирована и рассматривалась каждый раз как единичный случай... В результате многие молодые люди становятся апатичны, другие – расистами».

Особенно показательным в этом плане Брейвик считает следующий факт: «...В Норвегии, как и других странах Западной Европы, существует около 30 зон, опасных для посещения не-мусульманами (Islamic no-go zone). Во Франции таких зон 751, и число их ежедневно растет!».

Свои современные выкладки он подкрепляет следующим демографическим экскурсом в историю:

Косово (демографическое развитие):

1900 – 40% Ислам

1,913 – 50%

1925 – 60%

1948 – 72%

1971 – 79%

1981 – 85%

2008 – 93%;

Ливан (демографическое развитие; Христиане / Мусульмане):

1911 до 21% Ислам

с 1921 до 45%

с 1932 до 49%

с 1943 до 48%

с 1970 до 58%

с 1990 до 65%

с 2008 до 75%;

Вифлеем:

1948 – 60-85% Христиане

1983 – 20% Христиане

2006 – 12% Христиане;

Турция:

1300 – 99% Христиане

1450 – 90%

1600 – 55%

1850 – 35%

1900 – 20%

1920 – 15%

1945 – 6%

1980 – 3%

2009 – 1%;

Сирия:

1920 – 33% Христиане

2007 – 10%.;

Пакистан (Индуистское/Мусульманское население):

1941 – 25% Индуисты

1948 – 17%

1991 – 1,5%

2007 – 1%;

Бангладеш (Индуистское/Мусульманское население)

1941 – 30% Индуисты.

1948 – 25%

1971 – 15%

1991 – 10%

2007 – 8%;

2008 – процент мусульман в европейских городах:

Марсель – 38%

Мальме – 35%

Брюссель – 35%

Амстердам – 30%

Стокгольм – 20%

Лондон – 20%

Париж – 20%

Осло – 20%

Москва – 16-20%

Берлин – 18%

Гаага – 17%

Копенгаген – 17%

Утрехт – 15%

Роттердам – 15%

Антверпен – 15%

Гамбург – 15%.

В своих теоретических рассуждениях Брейвик применяет метафору: «Сосредоточься на настоящем зле – мультикультурализме, а не результатах этого зла. Если ты обнаружил утечку воды, ты сначала остановишь утечку, а не начнешь вытирать воду».

Однако, практическая реализация Брейвиком остановки «утечки воды» обернулась потоками крови. Разумеется, «путь Брейвика» неприемлем для современной гуманистической европейской цивилизации. Однако, вопросами которые он ставил, задается все большее число коренных европейцев.

Не случайно, поэтому в последние годы наблюдается возрастание влияния во многих странах Европы правых и ультраправых партий и организаций. Вспышки конфликтов на расовой, этнической и религиозной почве становятся все чаще и ожесточеннее (достаточно вспомнить о ставших уже «традиционными» массовых поджогов автомобилей мусульманской молодежью во Франции).

«Дело Брейвика» стало лишь лакмусовой бумажкой, свидетельствующей о существовании серьезного вызова всей европейской цивилизации и многим ее идеологическим основам. Ведь даже канцлер ФРГ Ангела Меркель недавно публично была вынуждена признать, что политика мультикультурализма в Германии потерпела провал. Одним словом, что у Меркель на языке, то у Брейвика в стволе...

P.S.: Автор статьи осуждает терроризм, как средство достижения политических целей и выражает искреннее сочувствие всем его жертвам.