Материал, который вы начали читать, является своеобразным сиквелом статьи «Проклятие проблемы» ПРО, которая была опубликована на сайте ДК «Саммит» в начале прошлой недели. Можно было назвать его «ПРО: Украинский след». Однако остается неясным: или это Украина «наследит» в вопросе размещения ПРО, или ПРО оставит свой траково-бетонный отпечаток на Украине. Чтобы не начинать статью таким фундаментальным вопросом и не провоцировать читателя на значительные аналитические усилия в такую жаркую погоду, она называется так, как звучит ее заголовок. Это вместо вступления...
Так уж сложилось, что экономико-географическое положение Украины делает ее объектом политики территориально близких или отдаленных государств; политики разного характера, качества и интенсивности, которая не всегда несет позитив для самой Украины. Правда, и политика украинских правительств была не всегда эффективной и позитивной для государства. Не хватит рук, чтобы сосчитать те моменты, когда, приняв какое-то решение, власть разводила руками, и звучало сакраментальное «Имеем, что имеем»...
С распадом Советского Союза Украина получила третий по мощности ядерный арсенал того времени. Это 176 межконтинентальных баллистических ракет, 25 тяжелых стратегических бомбардировщиков Ту-95МС, 18 сверхзвуковых стратегических бомбардировщиков Ту-160 с переменной стреловидностью крыла, 17 дальних сверхзвуковых стратегических бомбардировщиков Ту-22М2, 1080 единиц ядерных крылатых ракет класса «воздух-земля» большой дальности, несколько сотен единиц тактического ядерного оружия.
Начиная с 1992 года, Украину начали посещать делегации из Вашингтона и Москвы с предложениями уничтожить весь ядерный арсенал (американский вариант разоружения) или передать все ядерное оружие России. В результате переговоров все тактические ядерные заряды были перемещены для уничтожения на российские заводы. В 1999 году 8 самолетами «Ту-160» Украина отдала газовый долг России, девять были уничтожены, а один остался в Полтавском музее авиации и космонавтики. Компанию ему составили по одному Ту-22М2 и Ту-22М3, остальные «Бекфаеры» были порезаны за американский счет. 2 июня 1996 Украина официально потеряла ядерный статус. Экскурс в прошлое не случаен – выход Украины из «атомного клуба» втянул ее в круговерть других обязательств. Метафорически Украина стала участником системы европейской противоракетной обороны еще тогда – просто она уничтожала ракеты на земле...
Соглашение между Украиной и США о предоставлении Украине помощи в ликвидации ядерного оружия и нераспространения оружия массового уничтожения от 25 октября 1993 года предусматривало утилизацию твердого ракетного топлива от мощнейшей составляющей украинского ядерного арсенала – МБР СС-24. В феврале 1999 года украинские специалисты предложили единственно эффективный способ утилизации методом гидромеханического размыва, который позволял переделать изъятое ТРП во взрывчатые вещества с последующим их использованием в горнодобывающей промышленности.
Технико-экономическое обоснование этого процесса было направлено Министерству обороны США, в 2000 году американцы выделили около 24 млн. дол. на строительство в Украине установки по ликвидации ТРП. Однако в 2003 году США прекратили финансирование проекта и предложили осуществлять утилизацию методом открытого сжигания или подрыва. Такой вариант был дешевле (для американцев), но значительно более опасным в плане экологического загрязнения (это уже для нас). Как следствие в 2004 году СНБО принял решение о самостоятельном финансировании того, за что обязались платить «заморские друзья».
В апреле этого года на Павлоградском химическом заводе было введено в строй утилизационное производство и американцы обещают посодействовать в утилизации ТРП до 2013 года. Надеемся, что на этот раз дело таки дойдет до своего логического завершения. Очень интересно, не потребуют ли Штаты от Украины выполнения каких-то дополнительных условий по выполнению их же обязательств? А что, это вполне в их стиле. Например, мы вам «ракетный уголь» переделаем на вашем заводе и за ваши деньги (финансовая доля Украины составляет около половины всех расходов), а вы нам систему ПРО разместите у себя и все будут довольны. Только один хитрый, а другой – дурак.
С одной стороны, тот мощный ядерный арсенал, которым владела Украина, был колоссальным финансовым бременем, ведь требовал значительных средств на хранение или утилизацию испорченных элементов. Однако, финансирование США «денуклеаризации» украинской армии в этом плане не было панацеей или спасательным кругом для отечественной экономики и оборонки. Потраченный Штатами миллиард долларов на эту операцию преследовал одну простую цель – убрать с арены серьезного по потенциалу конкурента. Действия Украины не стали примером для подражания другими государствами. Мы остались единственной страной, которая сама лишила себя ядерного статуса, более того – в мире появились новые ядерные государства. Участие Украины в эпопее с размещением странами НАТО системы противоракетной обороны в Европе пахнет такими же цветами: просчетов может стать больше, чем достижений.
В конце 2010 года генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен во время визита в Москву заявил, что не исключает использование украинских противоракетных комплексов в Севастополе и Мукачево в системе европейской ПРО. После этого в Варшаве Раиса Богатырева заявила о том, что Украина готова принять участие в создании европейской системы ПРО. Теперь взглянем на формулировку: они не исключают нашего участия, а мы готовы его принять, то есть нам не предлагают, а мы не проявляем инициативы. Тем более, что эту позицию выразил секретарь СНБО (а не Президент, спикер или министр обороны) – должность политическая, которая прямой власти не имеет. В свете этого выглядит логичным заявление президента Януковича на встрече с журналистами в Страсбурге в июне: «Мы не собирались, не собираемся, и, я убежден, не будем участвовать в построении этой системы [ПРО]».
Даже если отбросить тот факт, что Украина ни политически, ни технологически не готова участвовать в ПРО, Запад все равно не будет развивать сотрудничество с Украиной без выдвижения встречных требований. Не вызывает сомнения, что одной из них будет отказ Украины от военно-политического и энергетического сотрудничества с Россией. Совместная задача Вашингтона и Брюсселя – под видом мнимого успешного сотрудничества Украины с альянсом максимально испортить его отношения с Российской Федерацией. Так же не стоит сомневаться в том, что Москва не будет флегматично относиться к развертыванию на территории Украины ракет-перехватчиков или профильной радиолокационной станции. В результате присоединения к ПРО, 603 тысячи квадратных километров украинской территории станут лишь противоракетным буфером между Западом и Россией.
В расчетах Киева на то, что он сможет внести качественный вклад в противоракетной обороне НАТО, есть «маленький» недостаток – они необоснованны. К примеру, развернутая в Мукачево РЛС ориентирована на запад, поэтому технически не способна отследить цели с востока и юга. Следовательно, и само размещение РЛС не выглядит таким уж жизненно важным для противоракетной обороны альянса. Это как пулемет, направленный вовнутрь окопа – хоть и стоит, но пользы мало.
Кроме того, участие Украины в натовской ПРО будет означать прекращение сотрудничества с Россией по обслуживанию российских МБРР «Воевода» и закрытия этого направления ракетостроительной отрасли в стране. «Воевода» МБРР-36М2 – одна из самых мощных единиц российского ядерного арсенала; была принята на вооружение еще в 1988 году, но учебные пуски дают основания оставить ее в боевом составе РВСН России до 2026 года. Разработка и производство ракеты – дело Днепропетровского «Южмаша», т.е. еще 15 лет он будет иметь заказ на обслуживание своего творения.
Перед Украиной стоит чрезвычайно сложная задача: поддерживать сотрудничество с НАТО и не портить отношения с Россией. В вопросе размещения системы ПРО эти элементы – полярные. Выбрать что-то одно, значит нанести себе непоправимый вред. Они могут быть взаимно совместимы лишь в одном случае – если Россия согласится на свое участие в создании европейской системы ПРО. Лиссабонский саммит НАТО, вроде ответил утвердительно на этот вопрос, но последующие заявления постоянного представителя Российской Федерации в НАТО Дмитрия Рогозина (см. Проклятие проблемы ПРО) позволяют в этом сомневаться.
Тем не менее, Москве по многим причинам выгодно участие Киева совместно с ней в проекте ПРО, но, повторяю, СОВМЕСТНО. Если Москва откажется от этой идеи, то должен отказаться и Киев. И речь не идет о мимикрии к позиции северо-восточного соседа – это пример как раз той ситуации, когда Давид никак не сможет одолеть Голиафа. Плюс ко всему, Украина в ПРО без России – вариант не столь выигрышный, как с Россией.
Похоже, что уничтоженный в 2002 году последний Ту-22М2 «Бекфаер» (с англ. «ответный огонь») является красноречивой иллюстрацией потери Украиной способности адекватно реагировать на геополитические вызовы и быть полноправным участником «гильдии защитников мира», а вместо этого исполнять роль «что скажут, куда пошлют».
