dc-summit.info

история - политика - экономика

Четверг, 21 Июня 2018

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Безопасность «Я - Златко. Беженец, сын беженца...»

«Я - Златко. Беженец, сын беженца...»

Я - Златко. Беженец, сын беженца...

День 20 июня по решению Организации Объединенных Наций имеет особый статус. Это - Всемирный день беженцев. Имеется в виду, что в этот день отношение к несчастным, потерявшим свой дом и вынужденным надеяться не на самих себя, а исключительно на помощь других, у всех других людей должно быть по-особому трепетным. А их совместные усилия, направленные на помощь беженцам и на создание условий их возвращения к нормальному образу жизни, особенно целенаправленны и результативны.

Проблема беженцев остается одной из главных гуманитарных проблем современного мира. На сегодняшний день число людей, сорванных с мест постоянного проживания, в мире достигло исторического максимума за последние пятнадцать лет. По данным Верховного комиссара ООН по делам беженцев, только в 2010 году без малого 44 миллиона человек были насильственно переселены из мест постоянного проживания в ходе различных конфликтов. Миллионы других оказались без собственного крова над головой в результате стихийных бедствий – наводнений и землетрясений.

Как раз накануне 20 июня этого года новый поток беженцев, превысивший, по некоторым оценкам, пятнадцать тысяч человек, хлынул из Сирии в Турцию. Турецким властям пришлось на скорую руку разбить сразу несколько палаточных лагерей для беженцев в провинции Хатай, в спешном  порядке взявшись за обеспечение их гуманитарной помощью.

Судьба беженцев нелегка и, ко всему прочему, непредсказуема. Гарантировать большинству из них возвращение в родные места, а тем более – назвать сроки, когда это произойдет, не в состоянии никто. Если верить статистике ООН, то семь миллионов беженцев живут вдали от своих домов более пяти лет. Многие остаются беженцами дольше тридцати (!) лет.

Мировое сообщество вспоминает о беженцах в их, так сказать, "профессиональный праздник", по сути, лишь для того, чтобы отстраненно – в стиле "сытого", который, как известно, "голодного" не разумеет, посочувствовать их беде да сокрушенно посетовать по поводу того, что помочь подавляющему большинству из них оно не может.

В воскресенье накануне Всемирного дня беженцев Папа Бенедикт ХУІ призвал все страны мире быть приветливее и отзывчивее к беженцам и к их проблемам. Тронет ли этот призыв сердца тех, к кому обращен? Будет ли от него хоть какой-то практический толк тем, в поддержку кого он высказан?  Вряд ли. Хотя ошибиться бы, конечно же, очень хотелось бы.

Стоит ли такая игра вокруг проблемы беженцев свеч? Имеет ли смысл, заявляя о своей готовности помогать утратившим дом людям на словах, на деле всячески способствовать тому, чтобы их число неуклонно возрастало, а действительное положение ухудшалось?

Глупый вопрос, скажете вы? Возможно, но ведь именно таким образом поступают правительства целого ряда ведущих стран мира, от которых, собственно, напрямую зависит судьба, если не всех без исключения, то очень многих, беженцев – "і мертвих, і живих, і ненарождених".

Дополнительные трудности и проблемы возникают в связи с тем, что есть беженцы и беженцы. Двойные стандарты, увы, применяются и по отношению к этим забытым Богом и брошенным судьбой людям.

Если о беженцах из, например, таких стран, как Египет, Тунис, Ливия хотя бы вспоминают, то о беженцах-сербах, которые вынуждены были под обстрелом танков и самолетов бежать в 1995 году из Хорватии, все молчат.

Как это ни парадоксально, но сербы интересуют правительства Европы и Запада в целом исключительно как потенциальные "преступники", но ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах не как беженцы, требующие внимания, заботы, целенаправленных усилий по созданию условий для их возвращения домой.

К величайшему сожалению, есть все основания констатировать, что в результате многолетней разнузданной антисербской пропаганды  европейское общественное мнение окончательно сформировало для себя собирательный образ сербского народа как народа-убийцы, народа-насильника, не заслуживающего ни малейшего сожаления.

Среди "хорватских" сербов, нашедших временный приют то ли в Сербии, то ли в Боснии, то ли в Черногории, есть молодые люди, родившиеся уже после того, как их родители вынуждены были стать беженцами. С одним из них мне довелось познакомиться в Белграде. "Здравствуйте, - сказал он, приветливо улыбнувшись, - я – Златко. Беженец, сын беженца".

Вдумайтесь в эти слова шестнадцатилетнего юноши, читатель. Что может быть страшнее горькой правды и безысходности, исподволь присутствующих в них. Беженец во втором поколении! Это в ХХІ-то веке!

Кстати, об условиях для возвращения беженцев домой. Сегодня, когда Хорватия изо всех сил рвется-пнется в члены Евросоюза, добрым дядям из Брюсселя, так трогательно пекущимся о судьбе беженцев во Всемирный день беженцев, ровным счетом ничего не стоило бы заставить Загреб создать такие условия для сербов, варварски изгнанных из мест их традиционного проживания в ходе операции "Буря" в августе 95-го.

Однако делать это европейцы почему-то не спешат. Среди тех требований, которые Хорватия должна выполнить для того, чтобы оказаться целиком и полностью готовой для вступления в ЕС, требование о возвращении беженцев формально присутствует, но серьезно им никто не занимается и заниматься, видимо, не собирается.

Судьба сербских беженцев и их детей Европу не волнует. Неужели можно всерьез надеяться на то, что эту самую Европу вдруг станет волновать судьба украинских стариков, малоимущих, безработных, больных и убогих, если Украина паче чаяния присоединится к "клубу" европейских стран под названием "Европейский Союз"?