dc-summit.info

история - политика - экономика

Четверг, 20 Июля 2017

Последнее обновление в09:39:25

Вы здесь: Темы Безопасность Об экспорте демократии и «гуманитарном терроре», или в борьбе за ресурсы и сферы влияния все средства хороши

Об экспорте демократии и «гуманитарном терроре», или в борьбе за ресурсы и сферы влияния все средства хороши

Об экспорте демократии и гуманитарном терроре, или в борьбе за ресурсы и сферы влияния все средства хороши

Борьба за ресурсы и сферы влияния велась на протяжении всей истории человечества. Ведется она и сегодня, значительно усилившись,  ужесточившись, приобретя новые формы, способы и стратегии. Если раньше насильственное перераспределение ресурсов между государствами и установление контроля одними из них над другими происходили путем военных действий, то сегодня потери, понесенные многими странами в результате преобразований, зачастую «демократических», ничем по масштабам не уступают потерям, присущим традиционным боевым действиям. А способы «перераспределения» этих ресурсов варьируются от террористических с использованием вооруженных сил, но исполняемых на государственном уровне, до «ненасильственных» методов свержения законной власти с использованием так называемой «демократической оппозиции» и неправительственных организаций (НПО).

В настоящее время весь мир, по сути, находится в состоянии войны. Украина – наиболее яркий пример и подтверждение происходящей ныне Мировой войны. Потери украинского государства к моменту окончания правления «оранжевой» администрации в сравнении с концом 80-х составили, в объемах производства – 40-50% и численности населения – 7 млн., то есть более 13%, что сопоставимо с потерями УССР, пережившей фашистскую оккупацию во время Великой Отечественной Войны и последующий неурожай, и голод 1945 года, и потерявшей 5 млн. людей. Именно, этот период с 1991 года – уничтожение Советского Союза «демократическим» путем и можно считать апофеозом Четвертой мировой войны – «демократической» (после двух «горячих» мировых войн и «холодной»).

Страны с достаточно сильной государственной властью и идеологией, объединяющей большинство населения, пали вследствие вооруженной внешней агрессии из-за невозможности оказать достойный отпор вооруженными средствами (в первую очередь из-за отсутствия ядерного оружия). Сильная государственная власть, не соглашающаяся добровольно отдать свои ресурсы «старшим братьям по разуму» из Вашингтона объявляется «диктатурой», «тоталитарным режимом», «пособником терроризма», подвергается международным санкциям, и, в итоге уничтожается. Так было с Югославией (в границах 1999 года), Афганистаном и Ираком.

Высший пилотаж – организация современных некровопролитных «боевых действий», направленных на перераспределение ресурсов. Это добровольная отдача государством своих ресурсов завоевателю, путем «демократического волеизъявления» народа, вследствие которых руководство страной достается проамериканскому марионеточному режиму. Так уже было в Сербии (2000), Грузии (2003), Украине (2004), Киргизии (2005 г.). В связи с этими событиями можно утверждать, что появился совершенно новый вид войны – война «демократическая». Для ее непосредственного ведения не требуются армия, авиация и флот. Ее цели реализуются с помощью различных «некоммерческих», «неприбыльных», общественных и т.д. организаций – НПО. Но, в ходе «демократической» войны точно также определенное государство теряет контроль над своими ресурсами, как и в ходе традиционной «горячей» войны. Утрачивает боеспособность армии или армия переходит под управление иностранных штабов, так как это произошло в случае с восточноевропейскими странами. Бывшие социалистические страны Европы, вступив в НАТО, потеряли в значительной степени свой военно-промышленный комплекс (ВПК) – например, Польша лишилась 95% того, что имела в этой области.  Их заставили избавиться от высокотехнологичных средств вооружений – например, Словакия и Болгария вынуждены были уничтожить тактическое ракетное вооружение, доставшееся им по наследству от Организации Варшавского договора.

В результате «демократических» войн страна зачастую попадает в зависимость от международных валютно-финансовых организаций, а местные производства, не выдерживая конкуренции с международными транснациональными корпорациями, превращаются в их дочерние предприятия.

Пример уничтожения Югославии – один из наиболее откровенных и циничных примеров терроризма на государственном уровне. День праздника Святой Пасхи, 24 марта 1999 года – дата начала бомбардировок натовскими агрессорами территории суверенного государства Югославии, главная вина которого – несоответствие политики страны интересам США. Дата 24.03.99 – дата смерти международного права, как такового, соблюдение которого было обязательно для всех стран мира. По официальным данным, в результате бомбардировок Югославии войсками НАТО, около 2500 мирных граждан погибли, среди них 89 детей, около 12500 были ранены, пропали без вести более 1000 человек. Работы лишилось около 600 тысяч человек, 2,5 млн. граждан осталось без каких-либо доходов и средств к существованию. Натовские террористы издевательски назвали операцию – «Милосердный ангел».

В ходе 11-недельной операции натовских ВВС нанесено в общей сложности 2300 авиаударов по 995 объектам. В ней было задействовано 1150 боевых самолетов. На югославской земле разорвалось около 420 тысяч боеприпасов общим весом в 22 тысячи тонн, в том числе 20 тысяч тяжелых авиабомб, 1300 крылатых ракет, 37 тысяч кассетных бомб, многие из которых были начинены обедненным ураном - сейчас этот «обедненный уран» вызвал массовое заболевание раком среди жителей Сербии и Черногории. Уровень радиации в ряде населенных пунктов Сербии, пораженных в 1999 году обедненным ураном, до сих пор превышает допустимые нормы. По существу, речь идет о геноциде США и НАТО против народов Югославии.

Практически полностью была уничтожена не только военно-промышленная, а и гражданская инфраструктура Сербии, разрушены более 1,5 тысячи населенных пунктов, 60 мостов, 30% всех школ, около 100 памятников истории и культуры. Материальный ущерб от бомбардировок составил до 100 млрд. долларов. За всю послевоенную историю такое в Европе случилось впервые.

Становится очевидным, что самая мощная страна в мире является и самым большим международным террористом. США официально выделяют на вооружения – 680 млрд. долл. в год (по состоянию на 2009г.) – сумма, превосходящая сводный военный бюджет всех остальных стран мира. Она более, чем в 2 раза превышает военный бюджет США времен самого напряженного противостояния двух систем в разгар «холодной войны», когда президент США Р.Рейган обозвал СССР «Империей зла», и их военный бюджет 325 млрд.долл. Сегодня США имеют 850 военных баз в более чем 130 странах мира. Потому и может себе позволить производить примерно 20% всемирного ВВП, а потреблять около 40%. И потому может совершенно безболезненно позволить себе внешний долг в 14 триллионов долларов, а внутренний долг – более чем в 10 триллионов.

Бороться с терроризмом можно традиционными средствами, если это деятельность действительно подпольных организаций, преследуемых всеми официальными властями всех государств мира. Но, если организатор – самая мощная страна мира, бороться с терроризмом, ею организованным, практически невозможно.

В последние десятилетия происходит смещение акцентов с военных методов, открытых вооруженных вмешательств и агрессии против суверенных государств, в сторону невооруженных, «ненасильственных» методов свержения законных правительств различных государств. Многие страны оказались бессильными перед новыми технологиями ведения «демократических войн».

Технологии, в основе которых лежали теории «гражданского неповиновения» и «ненасильственного сопротивления» Генри Торо и Махатмы Ганди, как политические и военные технологии в сочетании с информационными, стали широко применяться с начала 80-х годов. И дали эффект, значительно превосходящий прямые вооруженные вторжения. Результатом этого стало поражение СССР в «психоментальной войне», как называл это противостояние Айзек Азимов, и появление на политической карте мира более двух десятков новых государств и территорий, оспаривающих свою легитимность.     Возникает важный вопрос – каков механизм реализации этих политических технологий? Через какие организационные формы происходит реализация этих идей?

Современные проводники этих технологий – различные фонды и НПО, имеющие более чем нескромное финансирование как из госбюджета Соединенных Штатов и их союзников, так и якобы состоящее из частных пожертвований.

Официально вся эта спонсорская помощь предназначена «программам поддержки демократии» и прочим вполне пристойным программам. Естественно, США и их западные союзники стараются не афишировать источники финансирования переворотов и революций. Для этих мероприятий специально создаются «независимые» фонды, институты и центры, действующие самостоятельно, от своего собственного имени. Среди первостепенных американских учреждений, участвующих в организации массовых выступлений оппозиции можно выделить такие, как: Национальный демократический институт (The National Democratic Institute), Международный республиканский институт (The International Republican Institute), Госдепартамент США (US Department of State), Агентство международного развития США (USAID), Национальный фонд за демократию (National Endowment for Democracy), «Дом свободы» (Freedom House) и Институт Открытого Общества (Open Society Institute) миллиардера Джорджа Сороса. Из-за транспарантов любой из «цветных революций» в мире «торчат уши» этих организаций, везде присутствуют одни и те же лица и структуры. Они спонсируют оппозицию, консультируют ее лидеров и организовывают информационные  мероприятия.

Но особое место среди них занимает организация, осуществившая трансформацию теории и накопленного опыта в методологию, получившую практическую реализацию. Это Институт Альберта Эйнштейна (ИАЭ, The Albert Einstein Institution), действующий совместно с «Домом свободы» (Freedom House) – организацией с многолетним опытом, начавшей свою деятельность еще во времена президента Рузвельта. Обе организации работают по формированию нужного общественного мнения. Возглавляет ИАЭ Джин Шарап, изучавший в 50-е годы ХХ века теорию гражданского неповиновения Генри Торо и Махатмы Ганди. В 80-е годы ХХ века гражданское неповиновение стало политической и даже военной технологией. В 1983 году в Центре международных отношений Гарвардского института Джин Шарп создает «Программу ненасильственных действий».

В своей теории Д.Шарп исследует возможности применения населением восточноевропейских стран-членов Организации Варшавского Договора тактики гражданского неповиновения в случае ввода войск Варшавского Договора под руководством СССР.

Д.Шарп добивается финансирования своих исследований и применяет созданные модели на практике. В 1987 году, в разгар перестройки в СССР, ИАЭ получает субсидию от Американского института мира Соединенных Штатов (АИМ, U.S. Institute for Peace) и организовывает семинары по обучению соответствующих организаций «защите от коммунистических оккупантов путем гражданского неповиновения» в дружественных Советскому Союзу социалистических странах. Французский генерал Жорж Фрико-Шагно в рамках этих семинаров в Институте исследований национальной обороны представляет концепцию «гражданского устрашения». Кстати, ранее Генерал Жорж Фрико-Шагно был военным атташе в посольстве Франции в Вашингтоне, а позже – главой французской военной миссии в НАТО. Осознавая потенциальные возможности Института Альберта Эйнштейна, ЦРУ направило в эту организацию специалиста по секретным действиям полковника Роберта Хелви, работавшего в тот момент деканом Школы подготовки военных атташе посольства.

Использование технологий «ненасильственного» свержения законной власти можно было наблюдать в каждом случае проведения «цветной революции», а точнее в каждом эпизоде всемирной «демократической» войны, в результате которого к власти в странах ведения этой войны были приведены проамериканские режимы. Это такие, как «поющая революция» в Литве (1990 год), «бархатная революция» в Чехословакии, смещение президента Словакии – Мечьяра в 1998 году (идентичный сценарий был использован при приведении к власти Ющенко в 2004г. в Украине), «студенческая революция на граните» в Украине в 1990 году (в 2004 г. на манеже будут все те же, точнее на Майдане, но уже более опытные и в 2004 г. бывшие «гранитные» студенты получат посты во властных структурах), «революция роз» в Грузии, «оранжевая революция» в Украине, «революция тюльпанов» в Киргизии, переворот в Сербии в 2000 году, и многие другие удавшиеся и не удавшиеся перевороты.

Во всех этих случаях активную работу проводили одни и те же НПО, перечисленные выше. Одни и те же источники финансирования. Организаторы не очень беспокоятся о разнообразии средств и методов, используя как клише наиболее удачные. Даже внешне их творения ни чем не отличаются. Можно лишь сравнить символику и видеокадры проведения акций таких организаций, как сербский «Отпор», грузинская «Кмара», украинская «Пора» и нынешняя российская «Оборона». Лидеры этих подрывных организаций активно обмениваются опытом, проходят «повышение квалификации» на средства все тех же NED, Freedom House, USAID, IRI, IAE, NDI, Open Society и так далее.

Одна из наиболее часто используемых тактик – требование отставки отдельных, выбранных в качестве жертвы, неугодных политиков, вплоть до президента, членов кабинета министров, вплоть до премьера. Для этого используются «студенческие волнения», давление средств массовой информации, создание невыносимых условий для работы и выполнения своих рабочих обязанностей. Всему этому можно дать точное название - «гуманитарный террор».

Впервые тактику «гуманитарного террора» в Украине применили еще в 1990 году.

На площади Октябрьской Революции, впоследствии ставшей Майданом Незалежности, 2 октября 1990 года появились 50 палаток, перед которыми на раскладушках разлеглись «голодающие студенты». Они требовали отставки Председателя Совета министров УССР – В.А.Масола, проведения многопартийных выборов, национализации собственности компартии, отказа от союзного договора, возвращения на Украину всех военнослужащих, проходящих службу за её пределами. Организатор – УСС – «Українська студентська спілка», собранная по образу и подобию «Спілки Української Молоді» ОУН(б).

У акции была четкая организационная структура: информационно-пропагандистский отдел, отвечавший за лозунги и листовки, которые  печатали в нескольких сотнях метров от Площади в помещении «Народного Руха», отдел обслуживания «голодающих», отдел питания, медпункт и отдел охраны. Впрочем, умирать от голода никто не собирался. Возможно, кому-то и удалось сбросить пару лишних килограммов. «Голодающие» сменялись, а дежурные «голодающие» пили воду с сахаром по вкусу. Уже тогда была заложена традиция в украинских «народных» демонстрациях – привозить в Киев людей из западных областей – Львовской, Ивано-Франковской, Тернопольской. Большая часть «голодающих» состояла из студентов Львовского медицинского института.

Перед собравшимися на Площади выступил «в записи» Борис Ельцин с агитацией против Союзного договора. Зато лично выступил профессор права Вашингтонского и Ли университетов – д-р Грегори Стентон, по совместительству юридический консультант «Народного Руха Украины».

Эту тактику «гуманитарного террора» мы можем наблюдать после победы В.Януковича на выборах президента Украины. Первой его жертвой избран министр науки и образования – Д.Табачник. Странное понимание «демократии» наблюдаем у самых громких глашатаев демократии – убрать неугодного им деятеля путем разнообразного давления, с использованием поддержки «демократических СМИ», при супервайзерстве «независимых» международных НПО. Выборы разных уровней в государстве уже не являются демократическим способом смены власти. Хотя они и проводятся при массированном давлении со стороны СМИ, судя по акционерам, многие из них уже принадлежат транснациональным корпорациям или попали под их влияние. Даже если народ не полностью поддается оболваниванию и в результате выборов приходит к власти личность, не устраивающая «главного спонсора», то в таком случае на арену выходит «демократическая оппозиция» с требованием «прислушаться к ее мнению», а по сути, с вымогательством полностью выполнять ее требования, т.е. требования меньшинства, проигравшего выборы.

Наиболее яркие примеры политических деятелей, пострадавших в различной степени от применения тактики гуманитарного террора за рубежом – Шарль де Голь (утративший свой пост в результате организованных студенческих волнений), Слободан Милошевич, Александр Лукашенко и т.д.

А русскоговорящее большинство народа Украины – яркий пример применения этой тактики против значительной (и даже большей) социальной группы населения страны. В данном случае, униатское украиноязычное меньшинство практически лишило права двуязычное русскоговорящее большинство обучать детей, вести деловую переписку и смотреть фильмы на родном языке.

Гуманитарному террору можно дать такое определение: предумышленное, политически мотивированное давление, совершаемое невооруженными методами организованными группами при поддержке ангажированными средствами массовой информации против отдельных политических и государственных деятелей или определенных социальных групп населения, обычно с целью смещения с занимаемой должности отдельных личностей, влияния на настроение общества, формирования общественного мнения или ущемления в правах определенных социальных групп населения.

Подробный учебник «гуманитарного террора» - «Методы ненасильственного протеста и убеждения» Джина Шарпа – библия современного гуманитарного террориста-грантоеда. Эти методы открыто пропагандируются и используются. Невзирая на все признаки терроризма, эти методики не встречают практически никакого сопротивления. Очередная недооценка их эффективности может привести к очередной смене власти. «Ненасильственным» способом.